В это мгновение я задумался, не знал ли я, где именно мог быть Кейран, и стоило ли озвучивать свои подозрения Меган. Железный Принц, как его звали, был влюблен в летнюю фейри, что было запрещено древними законами Страны Фейри. Анвил была изгнанной Летней фейри, которая жила с самопровозглашенной Королевой Изгнанных Лэнанши в Междумирье — завесой между реальным миром и Страной Фейри.
Когда Анвил похитили Позабытые, они использовали ее как приманку для Кейрана, заставляя его явиться пред их Королевой. Но когда мы с Кензи отправились на его спасение, как и Тодда, Анвил и целой труппы полукровок, у которых украли их чары, Кейран отнесся к Позабытым с поразительным сочувствием. Не знаю, что точно обсуждалось между Железным Принцем и Королевой Позабытых, но когда мы ушли он пообещал вернуться к ней, по собственному желанию, в ближайшем будущем.
Мог ли он быть сейчас с Королевой Позабытых?
Меган все еще следила за мной, ее взгляд был оценивающим, будто она могла читать мои мысли.
— Раз он не приходил к тебе, — осмотрительно медленно начала она, — может, ты знаешь, где он может быть?
Я отвел взгляд. Мне не хотелось сдавать Кейрана. У нас могли быть разногласия в прошлом, но он все еще был моим родственником. И после всего, что случилось, я считал его другом. Но Меган была моей сестрой, а вся ситуация с парнем и Позабытыми не могла долго оставаться в тайне. Слишком многое было на кону.
— Да, — прохрипел я, все еще не глядя на нее. — У меня есть предположение. Когда мы были с Позабытыми, Кейран сказал их Королеве, что вернется к ней. Он может сейчас быть с ними.
Я заметил изменение, едва различимая смена с моей знакомой старшей сестры к чрезвычайно сильной Железной Королеве, прямо на моей кровати. Она не двигалась, но ее энергия наполнила комнату, заставляя воздух трещать и свет мигать.
Я сглотнул.
— Эй, сестренка? Если ты не против, я бы не очень хотел, чтобы мой компьютер взорвался.
Меган моргнула, и сила, колеблющаяся вокруг нее, сошла на нет.
— Конечно, — буркнула она и встала с кровати. — Спасибо, что сказал мне о Позабытых, Итан, — сказала она, возвращаясь к обычной Меган. — Знаю, вы с Кейраном прошли через многое, и ты не хочешь приносить ему неприятностей, но ты поступил правильно. Мне нужно знать, на что он способен.
Я почувствовал себя довольно жалко. Меган выглядела будто меньше, менее Королева фейри, более обеспокоенный родитель, отяжеленный беспокойством, чувством вины и чем-то куда более мрачным.
— Мне нужно возвращаться в Маг Туиред, — сказала она, идя к двери. — Итан, если ты все-таки увидишься с Кейраном, можешь, пожалуйста, сказать ему, чтобы он шел домой? Дай ему знать, что у него не будет неприятностей… мы просто хотим поговорить. Что бы там ни было, чем бы он не занимался, мы можем во всем разобраться. Он не один в этом. Можешь мне, по крайней мере, пообещать это?
— Если я увижу его, то дам ему знать, — сказал я.
— И… не говори маме с Люком. Пока рано. — Она провела рукой по глазам. — Они должны узнать о нем, но… я хочу быть той, кто все им объяснит.
— Я не скажу.
Она грустно улыбнулась, и я последовал за ней к входной двери, где нас ждала мама. Ее лицо было красным, глаза опухшими, но она все равно улыбнулась и крепко обняла Меган, напоминая, что ее всегда здесь ждут, что это место всегда будет ее домом. Хоть мы и все знали, что это не так.
Снаружи ждали конь и карета, оба невидимы для глаз смертных. Конь был ярко-медным созданием из тикающих часовых механизмов, возница — зеленокожим фейри в цилиндре. Он взялся за ее кончик при нашем приближении и улыбнулся, когда Меган отошла от мамы и обняла меня, прижимая близко к себе.
— Позаботься о маме, — прошептала она, как всегда, когда навещала нас раньше. Я обнял ее в ответ и кивнул.
— Позабочусь.
А затем, как и много раз прежде, она уехала. Чары замерцали вокруг Железной Королевы, когда она исчезла из поля зрения обычных людей, — хоть мое Видение все еще позволяло ясно видеть ее — и она прошла к невидимой карете, ждущей ее у тротуара. Возница спрыгнул, открыл дверь перед Королевой, и запрыгнул обратно на свое место. С ударом блестящего проволочного кнута, карета съехала с тротуара и быстро исчезла во мраке.
Мы зашли внутрь и я приготовился к пулемету вопросов; мама определенно захочет узнать, что мы с Меган обсуждали за закрытыми дверями. Но все, что она сказала, было:
— Я сегодня не хочу готовить, Итан. Ты не против, если мы закажем пиццу?
— Конечно, — сказал я, гадая, что же такого сказала Меган маме перед моим приходом.
Она мне слабо улыбнулась и побрела наверх, видимо, к себе в спальню. Скорее всего, чтобы запереться и выплакаться, прежде чем возвращаться к нашей извечной игре в нормальную семью. Будто ее дочь не была бессмертной Королевой фейри, которая за последние тринадцать лет совсем не выросла, а ее сын не был малолетним преступником, который привлекал к себе неприятности на каждом углу.
Мне подумалось, что это, на самом деле, хорошо, что она пока не в курсе о своем дерзком внуке, который частично фейри и в данный момент может находиться где угодно.
Я вернулся в свою комнату, заказал по интернету пиццу и уставился на место, где несколькими мгновениями назад была моя сестра.
Итак, Кейран вышел на волю. Железный Принц вновь сбежал, и никто не знал, где он. Не то чтобы я был удивлен; даже за то короткое время нашего знакомства, Кейран никогда не следовал правилам. Не то чтобы он был злобным или недоброжелательным; у моего племянника не таилось злобы внутри, наоборот, он был безотказно вежлив, любезен и сладкоречив. Но также упрям, мятежен и влюблен в девушку не с того Двора. Он уже продемонстрировал, на что пойдет, чтобы сохранить Анвил в безопасности; я гадал, не она ли причина его самовольной отлучки.
«Что ты делаешь, Кейран?» — думал я, пытаясь избавиться от зловещего ощущения, накатывающего на меня.
Мой телефон пикнул, оповещая о прибытии сообщения. Я с любопытством схватил его и провел пальцем по экрану.
«Одолжила телефон медсестры, она считает тебя симпатягой (я тоже). Не отвечай, просто хотела поблагодарить тебя за сегодняшний визит. Завтра меня выписывают, ура! Так что не приходи, меня там может уже и не быть. Скучаю по тебе, крутой парень. — Кензи».
Через секунду за ним последовало:
«П.С. — Почему во всех больницах считают, что зеленое желе — это еда? *давится*умирает*».
Я не смог сдержать улыбки, расплывшейся на моем лице, выключая телефон и кладя его обратно на стол. Сейчас я не мог беспокоиться о Кейране. У меня было кое-что другое, кое-кто другой, на ком нужно было сосредоточиться. Кензи заслуживала большего, чем я мог ей дать, но я хотел попытаться быть правильным парнем, несмотря на предупреждение ее отца, чтобы я держался подальше от его дочки. Естественно, я не собирался к нему прислушиваться, хоть он был прав, даже сам не понимая насколько, когда сказал, что от меня ей не светит ничего хорошего. Сказать, что я ужасен в отношениях, это ничего не сказать; мне оставалось лишь надеяться, что Кензи будет терпима ко мне, пока я буду разбираться во всем этом. И что ее папа не сделает процесс слишком невыносимым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
