Читаем без скачивания Закрытая школа. Сопротивление - Ирина Щеглова

Было еще очень рано, и Володя надеялся прокрасться в школу незамеченным. Он осторожно приоткрыл дверь черного хода и заглянул… ему повезло. На кухне никого не было. Володя первым делом бросился к раковине, включил воду, долго и жадно пил, наконец, напившись, оторвался от крана и, увидев на столе тарелку с булочками, схватил одну, затолкал в рот, потом другую… Он почти не жевал, глотал кусками, задыхался. Еда так заняла его, что он не заметил Дениса, наблюдавшего за ним из-за двери.

Володя насторожился, он обернулся, встретился взглядом с пораженным мальчишкой и, не переставая жевать, выдавил из себя улыбку.

— Ух ты! Ходили в кругосветку? — насмешливо спросил Денис.

Володя, не переставая жевать, кивнул.

— Я думал, повара моют руки… хотя бы перед едой, — заметил Денис, глядя на грязные, с обломанными черными ногтями руки Володи. Тот неопределенно пожал плечами. А мальчишка, принюхавшись, поморщился: — Слушайте, вам бы неплохо целиком помыться. Если моя бабушка вас застукает…

Ответить Володя не успел, вошла Мария.

Увидев его, она застыла на месте. Володя быстро проглотил последний кусок и, не веря своим глазам, уставился на нее. Жива!

— Маша… Машенька… — с любовью прошептал он, делая к ней шаг. Мария кинулась к нему на шею. Володя сжал ее в объятиях, осыпал поцелуями. Мария прижалась к нему всем телом, они стояли так несколько мгновений, вдруг она оттолкнула его и, размахнувшись, влепила пощечину. Володя отшатнулся от неожиданности. А она набросилась на него, била кулаками по груди, кричала с ненавистью и слезами:

— Сволочь! Где ты был?

Володя сжал ее руки, попытался успокоить:

— Маш, я все тебе объясню…

— Я чуть с ума не сошла! Думала, что ты умер… что тебя убили… — она в ярости трясла Володю за плечи, из глаз лились злые слезы.

Володя хотел что-то сказать, успокоить, но вспомнил про Дениса, с интересом наблюдающего за ними.

Володя выразительно посмотрел на него, и Денис, пожав плечами, ушел немного обиженный. Оставшись с Машей вдвоем, Володя предпринял еще одну попытку оправдаться.

— Пожалуйста, не сердись. Я правда не мог прийти. Со мной случилось… несчастье…

Маша уже пришла в себя.

— Несчастье — это то, что я связалась с тобой. Знала же, что тебе нельзя верить! — сердито заявила она.

Володя виновато опустил голову.

— Позвонить хотя бы мог?!

— Ну, не мог. Такие обстоятельства возникли, понимаешь… непреодолимые, — смущенно оправдывался он, привлекая к себе Марию. Она замерла на мгновение, прижавшись к нему.

— Меня тут кто-нибудь искал? Ну, кроме тебя и Галины Васильевны? — делано небрежно спросил Володя.

— Очень нужно тебя искать! — ответила Мария, отстраняясь. — Так все-таки где ты был? Это как-то связано… с картинами?

Ее напряжение передалось Володе:

— Почему ты вспомнила о картинах? Тебя кто-то расспрашивал? Кто-то приходил? — Он смотрел ей в глаза, пытаясь проникнуть в мысли, но Мария отмахнулась:

— Сказала же — не было никого.

Володя нежно поправил прядь волос, упавшую Марии на лицо:

— Маша… Почему ты так на меня смотришь?

— Ты знаешь, как я к тебе отношусь, — ответила она, пряча взгляд. — Я хочу быть с тобой — это правда, но мне очень страшно.

Он порывисто обнял ее и шепнул:

— Не бойся. Я обещаю — теперь все будет хорошо.

— Я знаю, — ответила она. И добавила: — Помнишь, ты сказал как-то, что мне лучше держаться от тебя подальше. Ты был прав, так действительно будет лучше.

Володя не ожидал ничего подобного. Он в недоумении смотрел на Марию, пока та говорила, но она выдержала его взгляд.

— Как скажешь. Главное — с тобой все в порядке, — с трудом выговорил он.

Мария, опустив голову, кивнула и быстро вышла, оставив подавленного Володю на кухне.

Появиться на кухне не замеченным Галиной Васильевной Володе помогло одно обстоятельство. Вездесущей Галины не было в тот момент в школе, она повела Надю и Алису на могилу к Егору Крылову. Галина специально подгадала так, чтоб успеть проводить девочек к могиле до завтрака, без лишних глаз и вопросов.

Галина привела девочек на кладбище и остановилась у свежего холмика с крестом. Надя, взглянув на табличку, прочитала:

— Егор Крылов…

И, быстро взглянув на Галину, озаренная догадкой, выпалила:

— Это мой Гномик, да?

Галина Васильевна кивнула, положила на могилу цветы, ободряюще улыбнулась Наде. Девочка, волнуясь, тоже положила на могильный холмик свой веночек. Она с грустью смотрела на надпись и плакала…

— Здравствуй, Гномик… Я по тебе скучаю…

Алиса боязливо положила свою веточку на могилу.

— Он там? Внизу? — спросила тихо и испуганно.

— Ему, наверное, темно и страшно. — Надя вопросительно взглянула на Галину Васильевну.

— Там только его тело, и оно ничего не чувствует — как будто спит. Но человек — это ведь не только тело, — ласково ответила Галина.

— А что еще? — спросила Надя.

Галина привлекла к себе девочек и обняла их:

— Все, что он чувствовал, любил… Все, чему научился за свою жизнь. Это нельзя похоронить. Это его душа. — Галина еле сдерживала слезы, а девочки понимающе кивнули с серьезными лицами. Вдруг Алиса заметила что-то.

— Смотрите! — она взмахнула рукой в сторону леса. Галина и Надя повернули головы, из леса вылетел филин, сел на могильный крест и пристально посмотрел на Надю.

— Я же говорила! — радостно воскликнула девочка и, обратившись к Галине добавила: — Видите — это он! Это Гномик!

Вернувшись к себе в комнату, Надя написала:

«Сегодня мы ходили на кладбище. Я увидела место, где спит мой Гномик…. Ну, то есть не он, а его тело. А сам Гном стал красивым филином и снова живет в лесу…

Правда, теперь у него нет рук, а только крылья, но это не самое главное. Главное — то, чего нельзя увидеть, и оно никуда не исчезает. Это душа. Я не верю, что люди умирают насовсем и больше их нельзя увидеть… И не только люди… Птицы и разные другие звери — они такие же, как мы. Виктор Николаевич говорит, что если ты буддист, то сможешь родиться еще раз и станешь каким-нибудь красивым зверьком или птичкой. Надо только хорошо себя вести каждый день. У меня это не всегда получается, но я очень-очень стараюсь. Мне не хочется стать червяком или тараканом. Я верю в реинкарнацию. Я хочу стать филином или, может быть, волнистым попугайчиком, тогда я научусь летать над землей и смогу полететь к маме и папе на звездочку… Не знаю, какие они теперь… Может, у них есть крылья, как у ангелов. А может, они похожи на два белых облачка — мне все равно.»

Виктор ждал новую учительницу истории. От Елены по-прежнему не было никаких известий. Учителя роптали, учебные планы рушились, расписание постоянно приходилось переписывать. В учительской обсуждали исчезновение Елены и Ивана Савельевича. Одним словом, надо было срочно найти замену, что Виктор Николаевич и сделал.

Новая учительница не заставила себя долго ждать, прибыла утром в точно назначенное время.

Молодая, яркая, ухоженная, с прекрасными рекомендациями, она произвела на Виктора хорошее впечатление и как-то сразу расположила к себе. Поговорив с кандидаткой, Виктор расслабился и с легким сердцем предложил ей подписать договор. Нелли Алексеевна Каминская как будто не удивилась и не смутилась. Спокойно подписала бумаги.

— Добро пожаловать в нашу школу, — приветствовал ее Виктор.

Девушка подняла голову от бумаг и кокетливо улыбнулась:

— Спасибо. Я боялась — вдруг не подойду. У вас такие высокие требования к преподавателям…

— С вашим-то резюме! Честно скажу — очень впечатляет, — похвалил Виктор.

— Я старалась. Не так-то просто было придумать все это, — пошутила Нелли.

— Если хотя бы половина написанного — правда, за вас должны драться даже университеты, — подхватил шутку Виктор.

Улыбка у новенькой так и порхала по губам, отчего девушка казалась еще привлекательнее:

— После пяти лет учебы меня туда ничем не заманишь. Университетские столовки — это смерть желудку! — играя глазами, ответила Нелли.

Виктор прямо-таки поплыл, поддавшись ее очарованию.

— В таком случае вам у нас понравится. Наш шеф-повар — просто гений, — похвастался он.

— Да? Уже мечтаю с ним познакомиться, — проворковала Нелли.

Вдруг дверь распахнулась, и в кабинет стремительно вошла Елена. Вот уж кого Виктор никак не ожидал увидеть. Он растерялся, спросил зачем-то: «Лена?» Но Елена с гордо поднятой головой прошла мимо, даже не взглянув в его сторону. Она сразу же направилась к своему столу, заметила контракт, зачитала вслух:

— Каминская Нелли Алексеевна. Учитель истории… — с холодной язвительностью прокомментировала: — Вот даже как…