А потом она раскрыла небольшой пакет, в котором был подарок от отца, и прямо-таки задохнулась при виде его: Сэр купил ей кулон из розовой слоновой кости со сложным великолепным орнаментом такой тонкой работы, что даже Эндрю с его безупречным зрением с трудом мог разглядеть все завитки и переплетения узора. Мисс так и сияла от счастья. Она подняла кулон за золотую цепочку, надела его через голову, осторожно опустила кулон так, что он оказался в центре груди на ее новом свитере.
— С днем рождения, Мелисса, — сказал Сэр. И Мэм присоединилась к его поздравлению, и Маленькая Мисс, и все они запели именинную песенку. Потом Мэм предложила спеть ее еще раз и жестом предложила Эндрю присоединиться, и он пел вместе со всеми.
Он подумал в какой-то миг: а не должен ли был и он преподнести какой-нибудь подарок Мелиссе. Нет, решил он, она не ждала от него подарка. Да и с какой стати ей его ждать? Он же не был членом их семьи. Он был одним из их механических слуг. А преподнесение подарков дело исключительно человеческое.
Торжественный обед прошел чудесно. Только одно омрачало его: Маленькая Мисс отчаянно завидовала чудесному кулону Мисс из слоновой кости.
Она, конечно, пыталась скрыть это чувство. Это был праздник в честь дня рождения ее сестры, и она совсем не собиралась портить его, но весь вечер Маленькая Мисс украдкой бросала взгляды на кулон, мягким розовым и золотым светом сиявший на груди Мелиссы, и Эндрю не требовалось проявлять особую тонкость восприятия, чтобы понять, какой несчастной она себя чувствует.
Ему так хотелось чем-нибудь развеселить ее. Но все эти дни рождения, подарки, сестры, зависть и всякие другие человеческие понятия, — они были абсолютно непонятны ему. Он был чрезвычайно способным в своем роде роботом, но его создатели не сочли нужным наделить его способностью понимать, почему маленькая девочка страдает от того, что прекрасную вещицу подарили не ей, а другой девочке, ее сестре по случаю дня рождения.
Но прошел день или два, и Маленькая Мисс подошла к Эндрю и сказала:
— Можно, я поговорю с тобой, Эндрю?
— Конечно, можно.
— Тебе понравился кулон, который папа подарил Мелиссе?
— Он мне показался прекрасным.
— Он просто великолепен. Ничего прекраснее я не видела.
— Да, он прекрасен, — сказал Эндрю. — И я уверен, Сэр подарит вам что-нибудь такое же прекрасное, когда придет день вашего рождения.
— Но до моего дня рождения целых три месяца, — сказала Маленькая Мисс.
Она произнесла это так, как будто до дня рождения оставалась целая вечность.
Эндрю молчал, не понимая, к чему она клонит.
Маленькая Мисс подошла к шкафу, где она хранила найденный на берегу кусок дерева, и протянула его Эндрю:
— Эндрю, не сделаешь ли ты мне кулон? Вот из этого.
— Деревянный кулон?
— Но, понимаешь, у меня под рукой нет слоновой кости. А это очень красивое дерево. Ты умеешь вырезать по дереву, а? Ты и научиться мог бы, правда?
— Уверен, что технически это дело мне по силам, но понадобятся инструменты и…
— Вот, — сказала Маленькая Мисс.
Она взяла на кухне ножик и с серьезным видом, будто вручала целый набор лезвий скульптора, протянула его Эндрю.
— Вот то, что тебе надо, — сказала она. — Я в тебя верю, Эндрю.
И она взяла в свои ручонки его железную руку и пожала ее.
Этой ночью в тишине комнаты, где Эндрю обычно размещался после того, как все дневные дела были выполнены, он тщательнейшим образом минут пятнадцать изучал кусок дерева — его строение, твердость, изгибы. Он также подверг серьезному обследованию и нож, испытав его на куске дерева, подобранном им в саду, — проверил, какой от него может быть толк. Потом он припомнил, какого роста Маленькая Мисс, представил, какой величины должен быть кулон для девочки, пока еще совсем маленькой, но которая будет расти.
Наконец он отделил тонкий слой с одного конца куска дерева. Оно оказалось очень твердым, но Эндрю, как и полагалось роботу, был очень силен, так что весь вопрос заключался в том, выдержит ли ножик такую нагрузку. Ножик выдержал.
Эндрю рассматривал вырезанную пластинку. Он вертел ее из стороны в сторону, тер пальцами плоскую поверхность. Он закрывал глаза и воображал, какой она станет, если вот тут подрезать, потом немножко здесь, еще вот в этом месте, здесь чуть-чуть соскоблить, а тут…
Так.
И он принялся за работу.
После того как предварительный план был составлен, сама работа заняла немного времени. Точность движений у Эндрю вполне соответствовала такой тонкой работе, а зрение было просто превосходное, и казалось, само дерево с готовностью подчиняется всем его замыслам.
Кулон был готов поздней ночью, когда отдать его Маленькой Мисс он еще не мог. Он отложил его в сторону и до самого утра не вспоминал о нем. И только когда Маленькая Мисс собралась выбежать на улицу к школьному автобусу, Эндрю принес кулон и отдал ей. Она взяла кулон с выражением некоторой растерянности и удивления на лице.
— Я сделал это для вас, — сказал Эндрю.
— Ты сделал это?
— Из того дерева, которое вы дали мне вчера.
— О, Эндрю, Эндрю! Это же изумительно! О, какая прелесть! Прекрасно, Эндрю! Никак не думала, что ты способен сделать такое. Подожди, пока Мелисса посмотрит! Подожди же! Я покажу его и папе!
Шофер автобуса начал сигналить. Маленькая Мисс спрятала кулон в сумку и поспешила к автобусу. Но, пробежав метров десять, она остановилась, помахала Эндрю рукой и послала воздушный поцелуй.
Вечером, когда Сэр вернулся из своего регионального Капитолия и Маленькая Мисс показала ему изделие Эндрю, в доме начался легкий переполох. Мэм воскликнула: «Ах какая прелесть!» — а Мисс была настолько мила, что признала, что кулон Эндрю не менее привлекателен, чем тот, что она получила в подарок на день своего рождения.
Сам Сэр был поражен. Он никак не мог поверить, что Эндрю вырезал эту безделушку.
— Откуда это у тебя, Мэнди? — так он называл Маленькую Мисс: «Мэнди» — и никто больше так не называл ее.
— Я же сказала тебе, папа, Эндрю сделал это для меня. Я нашла на берегу кусок дерева, и он из него сделал мне кулон.
— Но он вовсе не был задуман как робот-мастеровой.
— Как кто?
— Как резчик по дереву, — объяснил Сэр.
— А по-моему, был, — сказала Маленькая Мисс. — По-видимому, он много чего может, только мы не знаем.
Сэр взглянул на Эндрю. Он нахмурился и в задумчивости теребил свои усы — очень приметные усы, прямо-таки большущая пушистая щетка, а не усы, — он продолжал хмуриться, и Эндрю, пока еще не имевший опыта в разгадывании выражения лица человека, все же понял, что Сэр очень озабочен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
