А Ронни Обыграйт о чём-то горячо спорил с человеком в наушниках.
– Он перешёл черту! – вопил оператор. – Как я, скажите на милость, мог снимать его крупным планом? Я даже не успевал за ним следить!
– Следить за мной? – обиделся Паддингтон. – Разве я где-нибудь наследил? Я только сегодня утром принял ванну!
– Не ногами следить, а камерой, – пояснил Ронни Обыграйт, указывая на жёлтую меловую черту. – Он имел в виду, что ты должен стоять вот здесь, чтобы он мог следить за тобой в объектив. Если ты подойдёшь ближе, тебя невозможно будет снимать.
– Но вы сами велели мне подойти поближе, – огорчённо напомнил Паддингтон.
– Я сказал «подойти», – сердито ответил Ронни Обыграйт, – а не гулять по всей студии.
Вот уже много лет Ронни Обыграйт был главным ведущим, и всё это время передача «Желаем удачи» шла без сучка без задоринки, а уж таким чудовищным скандалом в ней и не пахло. Бедняга с натянуто-несчастным выражением лица пробирался среди проводов к середине сцены. Паддингтон шёл за ним по пятам, не отрывая глаз от пола, чтобы ненароком снова не переступить жёлтую черту.
– Ну-с, – провозгласил Ронни, когда они добрались до центра и повернулись к камерам, – на вопросы из какой области ты будешь отвечать? – Он кивнул на четыре ящика, стоявшие в ряд на соседнем столе. – У тебя есть выбор: история, география, математика и общая эрудиция.
Паддингтон призадумался.
– Пожалуй, если можно, пусть будет математика, – объявил он под гром аплодисментов.
– Ну и ну! – поразился Джонатан. – Надо же выбрать такую гадость!
– Ну, если вспомнить, как он покупает продукты, – это далеко не худший выбор, – изрекла миссис Бёрд.
На рынке Портобелло всем давно было известно, что надо быть очень ранней пташкой, чтобы перехватить у Паддингтона выгодную покупку.
– Да, этот мишка умеет считать деньги, – поддержала миссис Браун. – По-моему, он выбрал правильно.
– Математика? – переспросил Ронни Обыграйт. – Ну что ж. Тогда вот тебе первый вопрос. – Он сунул руку в один из ящичков, достал листок бумаги и одобрительно кивнул. – Очень симпатичный, простенький вопросик. Как раз подходит для медведя. За правильный ответ – приз пять фунтов.
Барабаны выбили дробь. Ронни Обыграйт поднял руку, требуя полной тишины.
– Разыгрывается приз в пять фунтов! – объявил он. – Вопрос такой: сколько булочек составляют пяток?
– Только не торопись, подумай хорошенько, – предупредил он, подмигивая зрителям. – Может оказаться, что вопрос с подвохом. Итак, сколько булочек составляют пяток?
Паддингтон поразмыслил.
– Две с половиной, – ответил он.
У Ронни Обыграйта отвисла челюсть.
– Две с половиной? – повторил он. – Ты уверен? Не хочешь ещё подумать?
– Две с половиной, – твёрдо повторил Паддингтон.
– Эх ты, мишка-дурашка, – вздохнул Джонатан. – Надо же ошибиться на самом первом вопросе!
– Что-то здесь не то, – проговорила миссис Бёрд. – Паддингтона на мякине не проведёшь. Наверное, он неспроста так ответил.
– Увы! – воскликнул Ронни Обыграйт, ударив молотком в большой гонг, который висел у него под рукой. – Очень жаль, но ты выбываешь из игры. Правильный ответ – пять.
– Боюсь, вы не правы, мистер Обыграйт, – возразил Паддингтон. – Правильный ответ – две с половиной. Когда мы едим булочки на «послезавтрак», я всегда отдаю половину мистеру Круберу.
Челюсть у Ронни Обыграйта отвисла ещё сильнее, улыбка застыла на губах.
– Ты всегда отдаёшь половину мистеру Круберу? – с трудом выговорил он.
– Приз ему, приз! – раздался голос из зала, когда смолкли аплодисменты.
– Вы сказали, что вопрос с подвохом, вот и получили ответ с подвохом, – подхватил другой голос, покрывая взрывы хохота.
Ронни Обыграйт нервно оправил воротничок и странно скривился, когда человек в наушниках сделал ему знак выдать Паддингтону награду.
– Наверное, ты не станешь играть дальше? – спросил он с тайной надеждой, вручая медвежонку пять новеньких бумажек. – Или попробуешь побороться за приз в пятьдесят фунтов?
– Если можно, мистер Обыграйт, – с энтузиазмом отозвался Паддингтон, поспешно пряча деньги в чемодан.
– Я бы не стал рисковать, – попытался отговорить его Ронни, доставая карточку со следующим вопросом. – Если ты не ответишь, пять фунтов придётся вернуть.
– О господи, – проговорила миссис Браун. – У меня так всё и стынет внутри. Только бы Паддингтон не сглупил и не проиграл свои пять фунтов. Жалобам конца-краю не будет!
– Итак! – возгласил Ронни Обыграйт, снова поднимая руку и требуя тишины. – Разыгрывается приз в пятьдесят фунтов. Вопрос из двух частей. Слушай внимательно: если взять доску восьми футов[7] длиной, распилить пополам, потом каждую половинку ещё раз пополам, а потом каждый кусок снова пополам, сколько всего получится частей?
– Восемь, – не раздумывая, ответил Паддингтон.
– Браво, медведь, – похвалил Ронни Обыграйт. – А теперь вторая часть вопроса: какой длины будет каждый кусок? – Он указал на секундомер и добавил: – Десять секунд на размышление… Время пошло!
– Восемь футов, – сказал Паддингтон, прежде чем ведущий успел пустить секундомер.
– Восемь футов? – повторил Ронни Обыграйт. – Ты уверен? Может, ещё подумаешь?
– Нет, спасибо, мистер Обыграйт, – твёрдо ответил Паддингтон.
– В таком случае, боюсь, тебе придётся вернуть пять фунтов, – победоносно возвестил Ронни Обыграйт, ударяя в гонг. – Правильный ответ – один фут. Если восьмифутовую доску распилить пополам, получится два куска по четыре фута. А если их ещё раз распилить пополам, получится четыре куска по два фута. А если потом каждый кусок снова распилить пополам, получится восемь кусков, каждый длиною в один фут.
Проговорив всё это, Ронни Обыграйт повернулся к зрителям и расплылся в самодовольной улыбке.
– Тут уж тебе, медведь, нечего возразить, – закончил он.
– Видите ли, мистер Обыграйт, – вежливо проговорил Паддингтон, – для вашей доски это совершенно верно, но только я пилю совсем по-другому.
Улыбка снова застыла у главного ведущего на лице.
– Что ты сказал? – переспросил он.
– Я пилю вдоль, а не поперёк, – объяснил Паддингтон. – Вот и получается восемь кусков по восемь футов.
– Но если тебе нужно распилить доску пополам, – растерянно забормотал Ронни Обыграйт, – ты же не станешь пилить её по длине! Это просто глупо! Так никто не делает!
– Медведи делают, – возразил Паддингтон, вспомнив свои приключения с плотницкими инструментами. – У медведей поперёк очень плохо получается.
Ронни Обыграйт перевёл дух, вымученно улыбнулся и вручил Паддингтону толстую пачку денег.
– Можешь не беспокоиться, всё на месте, – сказал он несколько смущённо, когда Паддингтон уселся прямо на сцене и принялся пересчитывать купюры. – Мы ещё никогда никого не обманывали.
Ронни с тревогой взглянул на часы. Викторина явно затянулась. Обычно он успевал за то же время опросить по меньшей мере пятерых участников.
– У нас остаётся всего пять минут, – сказал он. – Ну как, попытаешься выиграть главный приз – пятьсот фунтов?
– Пятьсот фунтов! – ахнула Джуди.
– На месте Паддингтона я бы не стала рисковать, – сказала миссис Браун. – Хватит и того, что есть.
Брауны невольно придвинулись ближе к телевизору, когда на экране крупным планом появился Паддингтон, погружённый в глубокую задумчивость.
– Пожалуй, я буду играть дальше, – заявил он наконец под гром аплодисментов.
Вообще-то, Паддингтон не любил слишком сильно рисковать, особенно когда дело касалось денег, но тут он настолько вошёл в азарт, что не успел ничего толком обдумать.
– Ну что ж, – проговорил Ронни Обыграйт очень торжественным голосом. – Разыгрывается приз в пятьсот фунтов. Последний вопрос сегодняшнего вечера. И учти, он намного труднее предыдущих.
– Ещё бы! – вставила миссис Браун, едва дыша.
– Слушай внимательно, – продолжал Ронни Обыграйт. – Два человека, используя один кран, могут наполнить двухсотлитровую ванну за двадцать минут. Сколько времени потребуется одному человеку, чтобы наполнить ту же ванну, используя два крана? Двадцать секунд на размышление… Время пошло!
Ронни Обыграйт включил секундомер, отошёл в сторонку и стал ждать, когда Паддингтон ответит.
– Нисколько, мистер Обыграйт, – тут же прозвучал ответ Паддингтона.
– Неверно! – воскликнул Ронни Обыграйт, а по залу пронёсся стон. – Боюсь, на сей раз действительно неверно. Ему потребуется ровно в два раза меньше времени.
– Что ж, мишка, мне очень жаль, – добавил он с нескрываемым облегчением и громко ударил молотком в гонг. – Желаю удачи в следующий раз!
