увлек, благо несмотря на офисную профессию, руки у парня росли из плеч. По утрам, как только оправился от тяжелого похмелья, бывший айтишник отправлялся на помощь очередной одинокой бабке. За работу парень получал ворох жизненного опыта старшего поколения и домашнюю кормежку, которая с непривычки казалась божественно вкусной. Тем более тут включилась конкуренция: каждая из бабок старалась переплюнуть соперницу. Вечером приходил дядя Максим, с которым они подолгу играли в третьих героев. Старику игра неожиданно зашла, он увлекся, да так, что и опытному Герману порой не удавалось выиграть. Правда, партию доигрывали редко — за разговорами забывали делать ходы.
По ночам смотрели на звезды. Удивительные звезды вдали от города. Яркие, крупные. Порой кажется, что даже разноцветные, как на фотографиях Хаббла. Иллюзия, конечно, с земли, да невооруженным взглядом такого не разглядеть. Но все равно, любоваться звездами было очень интересно. Вспоминалось детство, когда вот так же смотрел в небо на далекие мигающие огоньки и мечтал, что когда-нибудь к ним полетит.
— Что, парень, такой-то красоты в городе нет? — спрашивал дядя Максим. — Там своя красота, знаю. Суетная. Ты-то молодой еще, а мне она претит. Скучной кажется, нах.
Скучной жизнь в деревне Герману не казалась. Наоборот, неожиданно очень нравилась. Да, поначалу непривычно без телефона и интернета, но уже через пару дней он с удивлением заметил, что рука больше не тянется проверить сообщения, а информационный голод с успехом утоляет библиотека на ноутбуке. Пару раз с тем же дядей Максимом выбирались в лес за грибами. Оказалось, что их достаточно много даже в июне, главное, знать, какие можно собирать. Если бы не постоянное ожидание неприятностей, было бы совсем хорошо, но лучшее враг хорошего. Когда дядя Максим впервые отправился в райцентр на своем мотоцикле — за свежей прессой, и другими мелочами для всех жителей поселка, Герман чуть не поддался слабости. Уже открыл рот, чтобы попросить узнать последние новости, но сдержался. Сам не знал, почему. Побоялся, или, может, просто не хотел знать. В следующие поездки желание быть в курсе событий поутихло. Герман решил — пусть будет, что будет.
Неизвестно, сколько могла бы продолжаться идиллия. В какой-то момент бывший айтишник совершенно уверился — о нем все забыли. Потеряли и искать больше не будут. Да кому он нужен, мелкая сошка! Так что можно спокойно жить вдали от цивилизации до упора. Хоть до конца жизни. Благо деньги в деревне по какой-то причине решительно не желали тратиться. Продуктами жители обеспечивали себя сами, пенсий хватало на оплату счетов и мелких радостей жизни. Такими темпами суммы, которую прихватил с собой парень могло хватить на пару десятилетий тихой жизни. И Лежнев уже был совсем не против — очень уж благотворно сказывался на психике деревенский быт. Как-то забылись проблемы с начавшим было шалить здоровьем — так хорошо Герман себя давненько не чувствовал. Да и отражение в старом, резном зеркале с каждым днем радовало все больше. Исчез намечавшийся живот, плечи раздались, лицо посвежело и помолодело. В общем, он уже придумал себе этакую идиллию, этакий маленький кусочек рая, но реальность, как всегда, внесла свои коррективы.
Предвестником резких изменений в жизни, как водится, стало небесное явление. Они с дядей Максимом, как обычно вечером сидели на завалинке и рассматривали звезды, неспешно обсуждая только что закончившуюся партию в Героев. Внезапно дядя Максим прервался на полуслове, вскочил, и ловко прыгая на протезе выскочил из-под навеса.
— Во, глянь, какая дура падает!
Дядя Максим показал на особо крупный метеор. Герман во все глаза уставился на него. Непонятно. Во-первых, он не гаснет. Обычный метеор промелькнет быстро и исчезнет, оставив на секунду яркий росчерк, а тут… И след бледнее обычного, но зато будто бы больше, шире. Да и не заканчивается он. На секунду даже показалось, что упадет прямо на них, но нет. Яркая линия уперлась куда-то в лес и погасла. До наблюдателей донесся отчетливый, пробирающий до печенок гул — как будто от сверхзвукового самолета, только, пожалуй, мощнее.
Герман Лежнев, бывший начальник IT-департамента. Часть 2
— И часто у вас тут такие метеоры? — полюбопытствовал Герман, удивленно разглядывая мощный, ярко-оранжевый след, быстро тающий в ночном небе.
— Таких еще не видал. — удивленно ответил дядя Максим. — НЛО какое-то, нах. Сходить, что ли, посмотреть, куда оно упало?
— Думаешь, это чего-то материальное? В смысле, не сгорело в атмосфере? — удивился Герман.
— Сам же видел, прямо в лес упало. Наверное, в болото, но, может, и не долетело. Может, и не рассыпалось. Сходим посмотрим, только в город съезжу. Дозиметр купить надо, а то поймаем дозу, нах.
Герман решил, что непременно поучаствует в исследовательском походе. На следующий же день отправился провести рекогносцировку — не то чтобы хотел опередить дядю Максима, просто не терпелось. Звал с собой старика, но тот отказался.
— Не буду торопиться. После завтра в город поеду, дозиметр куплю, тогда. И ты не торопись. Если эта дура там лежит — она от нас никуда не денется, нах.
Герман не послушался — пошел сам. Добрался до самого болота, а дальше идти один побоялся. И болото страшное, да и вообще как-то неуютно стало. Появилось ощущение, что за ним наблюдают, да с каким-то недобрым интересом. Будто бы даже гастрономическим. Никогда прежде за Лежневым не случалось ни мистических озарений, ни обостренных приступов интуиции, а тут поди ж ты, как будто прямо чувствовал недобрый взгляд между лопаток. Тем не менее само болото Герман оглядел тщательно, постоянно сопротивляясь желанию убраться как можно дальше и как можно быстрее. Не верил он во всякую мистику и не желал идти на поводу у разыгравшегося воображения. Только в само болото не соваться говорил обычный здравый смысл, а не мнительность, так что глубже Герман лезть не захотел. Без опытного проводника в лице дяди Максима. «Прав был дядя Максим, — с некоторым разочарованием подумал парень, — Без подготовки лучше не соваться», — и с облегчением поспешил обратно в деревню. Чем сильнее он удалялся от болота, тем более нелепыми и глупыми казались парню воображаемые страхи, так что скоро он о них и думать забыл. Как и о самом метеорите — на следующий день завалилась теплица у одной из соседок, и стало
