миг на моём платье разлилась красная жидкость. На светло-бежевом платье! Которое я в итоге и выбросила.
— Аранэя, ты бы была поаккуратней, — самодовольная ухмылка на лице Вольграна послужила ответом на вопрос — какая сволочь это сделала.
Всего спустя два месяца учёбы…
Тогда состоялась наша первая драка, ну если можно её так назвать. Больше было похоже на: один наглый и беспринципный болван убегает и отбивается, а другая злая, как тысяча археусов, дура бегает и догоняет, не забывая при этом пытаться атаковать.
Собственно тогда и была наша первая отработка на кухне этой самой столовой.
Вспомнилось, как Вольгран сидел на парах и, как казалось для всех, бездельничал. Но я знала, что он в это время либо экспериментирует, либо читает, либо готовит для меня очередную пакость. Он никогда не готовил задания к парам, но всегда мог ответить, если его спросят. Постоянно просил у одногруппников листок с пером, но никогда не писал конспекты.
И я не уставала удивляться, как у него это выходит. Мне приходилось часто не спать ночами, чтобы всё выучить и подготовить, а этот оболтус, казалось, совсем не напрягается, да ещё и прогуливать успевает.
Вот и сейчас всё пошло по старому сценарию:
— Бронс! — как гром среди ясного неба прозвучал голос преподавателя на всю аудиторию. Мастер Чанвот всегда был крайне тихим и спокойным, но сейчас выглядел жутко разъяренным.
Вольгран от неожиданности дрогнул и перестал созерцать красоты за окном, повернувшись на голос преподавателя.
— Да, мастер Чанвот, — отозвался тот.
— Что же вы там настолько увлекательного увидели, что не отрываете своего взора от окна уже более двадцати минут, — преподаватель подошёл к доске.
— Прошу простить, мастер. Совершенно ничего. Я слушал вас, — нагло соврал одногруппник.
— Да? А что же ничего не записывали? Иль и так больно умны, что и не требуется?
Бронс промолчал в ответ, напряженно наблюдая за преподавателем, который повернулся к нам спиной и что-то начал резво чертить на тёмной доске. Когда он закончил, то мы увидели плод его стараний. Большой круг, внутри еще один, между ними заключены символы магии призыва, в самой сердцевине ритуального круга — несколько рун. Одна из которых мне была неизвестна, а вот другие сказали о многом.
— Я даю вам шанс, Бронс, — учитель с улыбкой на губах прошёл к своему столу, достал амулет и продемонстрировал нам.
Длинная, светлая цепь, на конце которой висел камень ворона. Магический… сильный, способный удержать множество заклинаний.
— Шанс на что? — Вольгран продолжал сидеть на своем месте, но поза также была напряжена, как и несколькими минутами ранее.
— Доказать, что имеете право вести себя на моих занятиях таким образом. Ежели не справитесь, то придется отработать каждое свое пренебрежительное поведение.
— Я вас слушаю, мастер, — последовал незамедлительный ответ.
— На доске изображена схема призыва, но в ней ошибка. Ваша задача исправить ошибку и провести заклинание. Это сложное задание, с учетом того, что несколько знаков вашему курсу еще неизвестно. Но по общей картине, если хорошенько напрячь свой мозг, можно вычислить. Чтобы уравновесить ваши шансы, я даю вам амулет, который сможет помочь.
В аудитории наступила гробовая тишина. Все были крайне удивлены такому повороту событий. Все… кроме Бронса.
Вольгран медленно и плавно поднялся со своего места и вальяжно направился туда, где был изображён его билет в “доказать своё право на признание”.
Я видела, как одногруппник внимательно изучал доску, высчитывая где ошибка, что лишнее и как ему это исправить. Я знала, где ошибка. Мне не так давно посчастливилось наткнуться на книгу с рунами. С теми рунами, которые мы будем изучать только через год, после прохождения практики.
Я буквально чувствовала Бронса. Ощущала, что он знал многое из здесь написанного, но не всё. Соответственно высчитывал, прокручивал в голове варианты, отрабатывая версию за версией. В итоге, когда Вольгран дошёл до доски — план был готов.
Через несколько минут мы увидели исправленный рисунок…
Мастер Чанвот озадаченно наблюдал за действиями своего ученика. К концу, когда был добавлен последний штрих мелом на чёрную доску, преподаватель улыбнулся.
Вольгран стёр два символа и заменил их теми, что были в курсе нашего обучения. Затем взял амулет и прошептал слова заклинания.
Маленькая белая вспышка и над столом появился большой чёрный ворон. Его глаза горели рыжим огнём, перья переливались иссиня-чёрными отливами.
— Cansitor Albrus, — тихо сказал Вольгран и отошёл, чтобы мы могли рассмотреть настоящего боевого ворона в истинном облике. Помощника стражника. Одного из тех, кого часто призывают во время боя, слежки, сбора информации у врага.
Ворон был восхитителен. От него мы почувствовали мощную энергию, магию и силу.
— Вы… — прочистив горло, преподаватель продолжил. — Доказали своё право. Можете быть на сегодня свободны, Бронс.
— Спасибо, — с ленцой ответил последний и направился за вещами к своему учебного столу. Он собирался покинуть аудиторию.
— Как нам сегодня продемонстрировал Бронс, мы видим… — быстро взяв себя в руки, продолжил лекцию мастер Чанвот.
— До вечера, заноза, — проходя мимо, обронил гадкий Бронс в мою сторону едкую фразу.
Очарование спало… точнее не очарование вовсе, а восхищение его способностями. Умственными разумеется.
— Напыщенный павлин, — бросила вслед Вольграну.
Тот развернулся всем корпусом и смерил меня насмешливым взглядом.
— Я-то павлин, а вот ты — курица.
— Иди уже, пока перья тебе не выщипали. Вольгран, учись уходить на триумфе, а не под ним.
— Жду твоего следующего хода, мелкая, на этой фразе он развернулся и всё же покинул аудиторию.
А я… осталась гадать — что же значат его слова “жду твоего следующего хода”?
Через две недели и узнала, когда получила неожиданную похвалу от него за воспроизведение сложного боевого магприёма, который не поддавался никому из нашей группы, кроме меня.
Белая вспышка перед глазами и я стою в коридоре. Время поздний вечер, никого не видно. Приглушённый свет играет множеством теней на стенах. И я уставшая, расстроенная иду, едва переставляя ноги, после злополучного дня. Полубессонные ночи, из-за изучения запрещённой литературы, сказывались на физическом состоянии. Ещё и это чёртово заклинание! Оно мне не поддавалось, что было крайне редко у меня, но было. Я не могла правильно его выполнить и в чём загвоздка не понимала.
Так устала! И сегодня, и вообще, ещё и этот противный Вольгран меня изводил… Стало так обидно, навалилось бессилие, и я не смогла сдержать слёз, что потекли по щекам. Не дошла каких-то пары метров до своей комнаты.
— Аранэя? —
