парку, смеялись и шутили, и расстались, когда почти стемнело.
Неожиданная встреча с бывшим юнгой очень обрадовала Фёдора Сергеевича. После войны виделись они лишь однажды, да и то давно… Он любил Лёньку как сына. Мальчишка был толковый и совершенно бесстрашный, и девять лет назад командир ценил его, четырнадцатилетнего пацана, выше многих бывалых матросов…
Фёдор Сергеевич с семьей жили в недавно построенной трехэтажке. Балкончик был небольшой, поэтому после ужина он с кисетом вышел во двор.
Эти дни отпуска были чудесными, пожалуй, лучшими в его жизни. Он безумно любил своих девочек, и не мог представить человека более близкого, чем его Наташа. Он не чувствовал себя так, даже когда закончилась война – слишком давила горечь потерь. Возможно, что сейчас он и был особенно счастлив потому, что было с чем сравнить.
Почти ничего не омрачало его настроения. Разве что участившиеся в последнее время приступы какого-то тревожного «дежавю». Он не просто ощущал, что всё это уже было, но даже смутно представлял, что будет дальше…
Да ещё память стала немного сдавать – прошлое ускользало куда-то… Он помнил, что год назад они ездили на море… Осенью у старшей, Зои, была ангина… Он помнил праздники, работу, встречи с друзьями… Но всё, что было даже месяц назад, было лишено подробностей. Ощущения и мелочи словно растаяли без следа. Оставалась лишь эта неделя отпуска, где, напротив, он мог воспроизвести в памяти почти каждое мгновение…
***
Заблудиться здесь – значило потерять себя… Она двигалась сквозь тьму, сжимая в руке единственную свою путеводную звезду. Хотя «двигалась» – не совсем верное определение. Было ощущение, словно она парит в невесомости, и в то же время всматривается в непроглядную чернь, пытаясь разглядеть искорку света. Сколько это продолжалось, она не представляла. Времени здесь, казалось, не существует, впрочем, как и пространства. Это был иной слой реальности. Может быть, сама первозданная Пустота.
И вот, миг или вечность спустя, – крохотная белая точка… Теперь нужно уцепиться за неё, всеми силами…
Точка становилась всё больше, пока не превратилась в стену, где, порождая призрачный туман, встречались свет и тьма. Приблизившись, она заглянула за эту пелену.
…Он сидел на лавочке во дворе. Обнимавшая его жена, которая в этот теплый летний вечер вышла посидеть с ним вместе, поднялась и исчезла в темноте подъезда. Через пять минут он пойдёт следом, поцелует спящих девочек, и они с женой ещё долго будут говорить обо всем на свете, может быть, до самого рассвета…
– Очень жаль нарушать твою идиллию, но ты очень нужен мне…
Фёдор резко обернулся.
Рядом с ним на лавочке сидела женщина. У неё были длинные светлые волосы, с проскальзывающей сединой, и удивительно синие глаза, в которых читалось сочувствие и сожаление.
– Ты снова там, в своих воспоминаниях? Это не может длиться вечно…
– Простите, вы кто? – Фёдор сам удивился своему спокойствию.
Где-то в глубине его подсознания что-то шевельнулось.
– Анна, – просто ответила незнакомка. – И ты должен мне помочь, как обещал…
– Мы знакомы?
– Пока нет…
– Но я обещал помочь вам? – Фёдор, казалось, силится сообразить, что к чему. Наконец, он хмыкнул: – Ладно, а чем именно?
– Не старайся пока, – с этими словами она разжала руку, в которой оказалась старинная позеленевшая монета на тонком шнурке.
Фёдор ошарашенно перевел взгляд с медальона на незнакомку, и, схватившись за грудь, вытащил через ворот точно такую же позеленевшую монету.
– Откуда у вас… такая же? Я никому не отдавал… – невнятно пробормотал он.
– Нет второй такой же. И пока ты действительно не отдавал, но отдашь… – с этими словами Анна протянула ему медальон. Но он отпрянул, оказавшись на другом конце лавки.
Дрожь пробежала по его телу, и всё вокруг словно подёрнулось дымкой…
– Если бы не было необходимости, я бы оставила тебя с твоими иллюзиями. Но мне больше не к кому обратиться. Правда, мне очень жаль…
– Кто вы?
Анна пристально всматривалась в его лицо, с умными и чуть грустными глазами.
– Пожалуйста, сохрани этот облик. Так будет проще…
– Что? Вы здоровы?
– Вполне. Просто возьми его, – Анна встала и вновь протянула медальон. – Иначе мы ни к чему не придём. А в этом твоем мире даже нет психиатрической больницы, хотя ты пока уверен, что есть…
Слова о психиатрической больнице всё для него расставили по местам.
– Послушайте, вам, наверное, нехорошо… Давайте я отведу вас домой?
С этими словами Фёдор поднялся и, словно машинально, взял свисавший с руки незнакомки медальон, просто чтобы успокоить женщину, которая явно была не в себе…
В это самое мгновение его мир рухнул. Все исчезло, и они вдвоем оказались в небольшом круге света, словно под уличным фонарём. Вокруг была непроглядная тьма. В следующее мгновение он осознал, что произошло, и тяжёлый вздох вырвался из его груди…
– Кто ты и как нашла меня? – в его голосе отчётливо слышались повелительные нотки.
– Я же сказала, меня зовут Анна. И ты должен мне помочь…
– Тебе я ничего не должен, – ответил он.
Но тут его взор упал на медальон в руке, и на лице появилось сомнение…
– Ты сам дал мне его. Вернее, дашь, в одном из бесконечных потоков бытия, который уже прошёл, но ещё не наступил… Как залог того, что сдержишь обещание. Так ведь у вас?..
Как ни странно, на этот раз её слова нисколько не удивили собеседника.
– Извини, что вытащила тебя из твоей идиллии, – продолжила она. – Но ты же сам понимаешь, что уже затёр её до дыр, и оставалось немного… Человеческая жизнь коротка, и даруемое ею забвение быстротечно. Ты сам говорил так… Жалеешь, что попробовал? – она посмотрела ему в глаза. – Хотя не думаю, раз постоянно пытаешься воссоздать… Давно ты здесь?
Он помолчал немного, пристально изучая гостью, затем кивнул, словно принял какое-то решение.
– Давно, наверное. И ещё вернусь… – На его лице появилась печаль. – Но давай к делу: чтобы я отдал монету, должен быть серьёзный повод… Как ты её получила?
– Помогла тебе и тому, кто станет тебе дорог. Вернее, если смотреть с точки, где я сейчас, то ещё помогу… Пришлось, так скажем, немного вернуться в прошлое, и наша встреча пока как бы не состоялась… Честно говоря, я сама запуталась в этих хитросплетениях… Наверное, это всё Дагмар и его проделки…
– Дагмар? – переспросил он. – Кто это?
– Одна странная личность, – ответила Анна. – Но я мало что о нём знаю. У меня от всех этих временных парадоксов уже голова идёт кругом…
– Не мудрено… – ответил он. – На этот раз даже я в
