— Так-таки никого? — насмешливо спросил он.
Она колебалась, испытывая искушение сообщить о том, что безумно влюблена.
— Никого, — холодно повторила Эбби. А, собственно, почему такой интерес? У Аманды есть муж, но разве это для Макса препятствие?
— Да, удивительно, — ласково пробормотал Макс. — С другой стороны, может, это и не должно удивлять. Ты очень красивая, Эбби, и я подозреваю, что у тебя толпы обожателей.
Ее губы сжались от злости. Она отвернулась к окну. На самом деле он так не думает, сказала она себе. Нет, Эбби не страдала болезненной скромностью и знала, что привлекательна. От матери она унаследовала загадочные зеленые глаза, от бабушки Грентхэм им с Элейн достались роскошные густые волосы. Но Эбби очень редко ощущала себя действительно красивой, пожалуй, только тогда, когда счастье царило у нее в душе.
— Наши взгляды на любовь очень отличаются, — заявила Эбби с высокопарной холодностью.
— Интересно, — задумчиво проговорил он. — А в чем разница? Если ты стараешься, чтобы кто-то в тебя влюбился и хочешь добиться своей цели.
Эбби сердито повернулась к нему.
— Но у тебя, наверное, есть возможность тратить на это время, — процедила она сквозь зубы и решительно направилась к выходу. — У меня же полно работы.
— Ты хочешь сказать, что я зря трачу время, пытаясь заставить кого-то влюбиться в меня?
— Я не хочу напрасно тратить время и слова, отвечая на дурацкие вопросы.
— Если есть на свете то, чему я не в силах противиться, так это вызов, вроде того, который ты мне сейчас бросила.
— Я не бросала никакого вызова… Забудь об этом.
С пылающими щеками она стремительно выскочила из комнаты. Но внезапно ее оглушил собственный крик. Споткнувшись о кучу строительных материалов, она кубарем покатилась с лестницы.
3
— Эбби, дорогая, ты в порядке? Я убью идиотов, которые оставили этот хлам!
— Все в порядке, Тони, — попыталась уверить Эбби взволнованного подрядчика, помогавшего ей встать на ноги.
— Ты уверена? Ты ушибла ноги…
— Да нет, правда, все в порядке. — Она через силу улыбнулась, хотя с большим желанием взвыла бы от боли.
— Что случилось? — раздался откуда-то сзади встревоженный голос Макса.
Оставив Тони объясняться с Максом, Эбби пошла, превозмогая боль. Сейчас ей совсем не хотелось видеть Макса Брэдли. Она медленно тащилась к машине, удивляясь, что ноги, несмотря на жуткую боль, держат ее.
— Куда это ты?
Единственной мыслью Эбби было уйти от этого грозного тона. Она добралась до машины и, слабея, оперлась на нее. Наконец-то.
— Я же сказала тебе — у меня работа. И вообще, это не твое дело.
— Странно. Именно в этом я тебя все время убеждал. Что это не мое дело. Помнишь? — спросил он, подходя к Эбби и раздраженно рассматривая ее нелепую позу. — А теперь ты сама говоришь об этом, втянув меня по уши в свои дела. Поздно пытаться от меня избавиться. У меня тоже полно своей работы, но нам придется вместе закончить это дело. Понятно?
— Нет, непонятно. Я… — Вдруг Эбби охватила паника, она готова была разрыдаться, и ее тошнило.
В тот момент, когда она пыталась сообразить, можно ли совместить то и другое, она почувствовала, как сильные руки подняли ее и понесли, потом опустили на кресло в машине. Мягкий аромат кожи — первое, что она почувствовала, осознав, что сидит в темно-зеленом кресле автомобиля, свесив ноги наружу.
— Ну-ка, наклони голову к коленям, — велел Макс, надавив ей на шею.
Эбби подчинилась, и вдруг воспоминание об угрозе слез и рвоты привело ее в замешательство. Но она с облегчением почувствовала, что ни того, ни другого ей уже не хочется. Девушка подняла голову и тут же пожалела об этом. Опершись одной рукой о капот, а другой — об открытую дверцу, Макс задумчиво смотрел на нее, а в его глазах она увидела то, от чего ее тело вздрогнуло.
— Тебе лучше? — спросил он, и на его лице появилась озабоченность. — Ты побелела, как бумага, и я испугался, что ты теряешь сознание.
— Я… Мне гораздо лучше. Спасибо.
Мысли прыгали в голове Эбби, она пыталась понять, что написано в его взгляде, но безуспешно. Что бы то ни было, она, вероятно, преувеличила. Нет, ей не лучше, подумала она, нисколько. Внезапно Эбби увидела, что Макс стоит перед ней на коленях.
— Боже мой, что ты делаешь? — спросила она, смутившись, когда он принялся закатывать джинсы у нее на ноге.
— Хочу посмотреть рану. О, черт, неудивительно, что ты едва не потеряла сознание.
Эбби взглянула и увидела струйку крови, текущую из лилово-синей раны на голени.
— А ну заверни штанину на другой ноге, — приказал он, потянувшись к ящичку для перчаток. — Здесь должна быть аптечка.
Задыхаясь от близости его тела, навалившегося на нее, пока он рылся в ящичке, Эбби принялась закручивать джинсы, с облегчением увидев, что крови нет. А она так боялась, что сломала ногу, и из кожи торчит кость. Девушка устало закрыла глаза.
Ну что ж, ты свалилась с лестницы, — сказала себе Эбби, — и от этого у тебя шок. Страдания от ушибов можно вынести, но то, как она реагирует на Макса, действительно способно привести к несчастью.
— Нашел! — воскликнул он, пытаясь удержать равновесие. Эбби отстранилась, чтобы Максу легче было выбраться из машины, и его лицо оказалось рядом с ее лицом. Пульс Эбби тотчас сообщил ей об этом. По дыханию Макса, оказавшегося так близко от нее, она поняла, что он почувствовал то же самое. В глубине его голубых глаз загорелась страсть, и Эбби сразу узнала ее.
— Ну, посмотрим, что у нас в аптечке, — хрипло сказал он, снова опускаясь перед ней на корточки.
Эбби не могла ни думать, ни говорить, она лишь смотрела на темные шелковистые волосы, на голову, склонившуюся над аптечкой. Она положила руки на колени, чтобы удержаться от желания прикоснуться к темным завиткам.
Не случись с ней такого, подумала она, никогда бы не поверила, что это возможно. Да, хрестоматийный случай — безудержная страсть между мужчиной и женщиной, причем мужчина, как пишут в книгах, весьма преуспевающий, известный на весь мир человек, который, к несчастью, еще и божественно красив…
— Я должен признаться, что мало смыслю в медицине, — тихо пробормотал Макс, сосредоточенно смазывая чем-то салфетку.
— Но это не мешает тебе заняться моим лечением, — снисходительно-насмешливым тоном сказала Эбби.
Он поднял голову, улыбнулся, подмигнул ей, и она сжалась.
— К сожалению, в аптечке нет ничего обезболивающего. Все, что могу предложить — это антисептическая мазь. — Он аккуратно забинтовал рану. — А теперь доктор предписывает ланч, — объявил он, поправляя ее джинсы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
