Ты это сделаешь. Ты можешь это сделать. Одна миля. Всего одна миля, сказала себе Эсси. Она отбросила мрачные мысли и сосредоточилась на беге. Однако выкинуть Лайонела из головы не удавалось. Эсси попыталась не думать о нем, но его образ снова и снова вставал перед глазами.
Она вступала в отчаянную борьбу с этим назойливым образом, но ничего не могла с ним поделать.
Большую часть своей жизни Эсси провела, размышляя о том, каково это – целоваться с Лайонелом Нортом. В одиннадцать лет она мечтала о невинном поцелуе в щеку. В четырнадцать представляла себе романтическую сцену поцелуя из фильма. Но его вчерашние поцелуи оказались совсем не такими, как она ожидала. Они не были невинными и романтическими. Эсси никогда не мечтала о том, чтобы его пальцы грубо сжимали ее кожу, а влажные горячие губы алчно прижимались к ее губам.
Эсси до сих пор не верилось, что Лайонел поцеловал ее. Не верилось, что он прервал этот поцелуй. Не верилось, что он просил за него прощение. Его образ преследовал ее всю жизнь.
Весть о помолвке Лайонела с Имоджен чуть не убила ее. Лайонел приглашал Эсси на свою свадьбу, но она не приехала. Хотя собиралась.
Заранее сообщила, что будет, выбрала платье и отменила назначенное на этот день свидание. А потом, за несколько часов до выхода из дома, притворилась, что съела что-то, позвонила и предупредила, что на торжество не приедет.
Эсси предпочла не видеть, как мальчик, в которого она была влюблена почти всю жизнь, женится на другой. Вместо этого она целый день провалялась в своей комнате под пуховым стеганым одеялом, ела сливочную помадку, глотала слезы и смотрела старые фильмы.
А три месяца спустя Саймон Мэрфи сделал ей предложение, и она сказала «да». Если не считать двух коробок сливочной помадки, съеденных за один раз, это было самой большой глупостью в ее жизни. До сегодняшнего дня при мысли о повторном браке у нее ныло в желудке.
Не то чтобы она винила во всем случившемся Лайонела. Нет. Она сама повела себя глупо.
Несомненно, он был главным экспонатом в своеобразном музее ее разбитого сердца. В списке «плохих» парней, которые когда-либо заставляли ее страдать, он шел сразу за ее никудышным мужем. Лайонел был источником всех ее сердечных мук. И никому, кроме него, не удавалось так глубоко запасть ей в душу, так прочно обосноваться в ее сердце.
Всякий раз, когда Саймон, не предупредив, задерживался где-нибудь допоздна или забывал о ее дне рождения, Эсси думала: Лайонел никогда бы так не поступил. Всякий раз, когда Эсси слышала мерзкую отрыжку мужа за обеденным столом или заставала его мерно посапывающим возле телевизора с недопитой банкой пива в руке, она думала: а вот Лайонел бы повел себя как джентльмен. Но хуже всего было то, что, когда Саймон не удовлетворял ее в постели, достигая оргазма слишком быстро и не дожидаясь, пока она тоже получит удовольствие, Эсси думала: а вот Лайонел наверняка был бы лучшим любовником.
Она знала, что от таких мыслей только хуже.
Мечтать о Лайонеле при живом муже было просто непорядочно. В глубине души она понимала, что это так же разрушает ее брак, как и свинское поведение Саймона. Но она была не в силах вычеркнуть Лайонела из своего воображения.
Снова и снова знакомое чувство разочарования жизнью закрадывалось в ее сердце. Эсси так не хватало Лайонела! Хотелось, чтобы он вновь вошел в ее жизнь и спас от кошмара. Чтобы увез ее далеко-далеко, в какое-нибудь экзотическое место, где бы они ночи напролет занимались любовью на пляже под звездным небом.
Эсси устала жить в мире своих фантазий, устала терзаться мыслями о том, что ее жизнь не удалась. Пришло время распрощаться с фантазиями и жить в реальном мире. И Лайонел ей в этом поможет.
Он пробудет здесь только две недели. Этого, конечно, недостаточно, чтобы проверить, рыгает ли он за столом и засыпает ли перед телевизором. И уж, понятное дело, у него не будет возможности забыть о ее дне рождения. Но зато у них будет уйма времени, чтобы заняться сексом. Откровенным, неудержимым, неистовым.
Теперь Эсси было все равно, каким будет секс.
Похоже, Лайонел вовсе не такой страстный и чуткий любовник, как она мечтала.
Вся эта история с Лайонелом походила на карточный фокус. Ее фантазии оказались всего лишь иллюзиями. Всего лишь ловкостью рук.
В детстве ее поражало, как искусно Лайонел проделывает эти фокусы. Но как только она сама научилась их показывать, то потеряла к ним всякий интерес. То же самое произойдет, когда она переспит с Лайонелом. Теперь ей остается только одно: затащить его в постель. Совратить мужчину своей мечты? Да пара пустяков!
Уступая своему утомленному бегом телу, Эсси перешла на шаг. Еще немного – и она окажется у входа в парк, а это совсем рядом с домом…
Миновав последний поворот дорожки, она увидела шедшего навстречу Лайонела.
Эсси остановилась, прижала руки к груди и наклонилась, чтобы отдышаться и набрать в легкие побольше воздуха. Сконцентрировавшись, она задышала носом, чтобы восстановить нормальное дыхание, и тут же ощутила запах собственного пота.
Она медленно выпрямилась, расправила плечи, заложила руки за спину и стала делать наклоны из стороны в сторону, чтобы расслабить мышцы.
Ну почему ей всегда так не везет? Вчера, когда Лайонел увидел ее в полотенце после душа, от нее хотя бы хорошо пахло. А сегодня от нее исходит резкий запах. Вряд ли Лайонелу захочется прикасаться к ее телу, а уж тем более целовать ее, когда по ней ручьем струится пот. Об этом и думать нечего. Придется отложить великое обольщение до вечера.
А Лайонел выглядел отлично – от носков кожаных мокасин до козырька бейсбольной шапочки. Одежда из грубого хлопка подчеркивала его фигуру.
Увидев Эсси, собака рванулась к ней, натянула поводок и потащила Лайонела за собой.
Через несколько секунд он уже стоял рядом.
– Привет… Не возражаешь, если мы к тебе присоединимся?
Она присела на корточки рядом с собакой, дала ей обнюхать свои пальцы, затем наклонилась и почесала ее за ухом.
– Нет. Не возражаю. – Как ни странно, ее голос звучал спокойно. – Я все равно собиралась пройти последнюю милю пешком.
Собака подалась немного вперед, закатила глаза и высунула розовый язык, затем завалилась на бок и подставила Эсси живот. Эсси охотно приняла предложение, запустила пальцы в нежную шерсть на груди собаки и принялась почесывать ее.
– Ты ей нравишься, – заметил Лайонел.
Эсси подняла глаза, внезапно осознав, что едва ли не валяется у него в ногах. Какое совпадение! Иногда ей казалось, что она всю свою жизнь провела вот так, припав к ногам идола по имени Лайонел Норт. Слава Богу, она наконец избавилась от этого раболепства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
