внимание. Вручил материалы статей наших аналитика, экономиста и финансиста, после чего радостно скрылся в закате. Мне всего-то нужно было собрать эти разрозненные данные, полученные из разных источников, в одном документе. Структурировать их, выделить главное, выкинуть ненужное и положить обратно на стол Наойи. Пустяк, правда? Он ещё уточнил, занимался ли я чем-то похожим на прошлой работе. Как ни странно, да. Ещё как! Это его успокоило. Ожидаемый от меня документ был не особо важен, но необходим, как очередная часть еженедельных обзоров, на основе которых потом будут сделаны нужные выводы и вестись статистика.
Конечно же, поскольку готовый документ нужно сдать уже завтра, а завтра я на эту работу не прихожу, то сделать его обязательно нужно именно сегодня. Опять же, ничего нового для себя я не услышал. Взамен мне пообещали мифическое — «с меня причитается». Пообещал всё сделать, как он и сказал. Заверил, что Наойя может на меня положиться. Как будто я мог сказать что-то другое.
Когда все ушли, сняв галстук и пиджак, расстегнув верхние пуговицы рубашки, в сумерках, освещённых электрическим светом, приступил к любимому делу. Я вновь стал единовластным повелителем офиса и бумаг. Вершителем проектов и покорителем вершин. Хозяином кофеварки. Богом машины. Сумасшедшим учёным.
В какой-то момент у меня даже сердце чуть не ёкнуло, когда вместо этого офиса, я увидел другой, маленький, тесный, до боли знакомый. Помотав головой, избавился от наваждения. Надо же, раньше не мог дождаться, когда избавлюсь от опостылевших видов и рож, а теперь об этом жалею. Вспоминаю с теплотой и ностальгией. Как переменчивы людские сердца. Впрочем, сейчас не до этого. Надо бы вспомнить заветное, волшебное слово, с которого всё и началось. Как оно там звучит?
— Разгон!
Глава 3
В пятницу, как у неё было заведено, Накамура проверяла очередной еженедельный обзор финансового отдела. Она предпочитала лично знакомиться с первоисточником, а не выслушивать краткую информационную выжимку от помощников. Это было необходимо, чтобы по-настоящему разбираться в теме, а заодно отслеживать потенциальные объекты интереса. А то раньше бывало так, что помощник что-то забывал, переиначивал, добавлял или описывал своими словами, а она потом принимала важные решения. В этот раз её ждало довольно необычное чтиво, сразу привлёкшее внимание финансового директора.
Хотя она встречала в обзоре знакомые данные, выдержки из аналитических статей своих сотрудников, их мнение, ссылки на дополнительные материалы, привычные маркеры, за которыми всегда велось наблюдение, у Накамуры сложилось чёткое понимание, что его делал кто-то другой, а не Наойя. В документе стали попадаться незнакомые обороты речи. Немного изменился стиль изложения. С другого ракурса рассматривались некоторые спорные вопросы. Хотя в нём не стало больше цифр, чем обычно, однако количество рассуждений и выводов значительно увеличилось. Были проведены совсем неочевидные связи и зависимости между разбираемыми в обзоре данными. Проделана более скрупулёзная работа по анализу материала. Отслежены тенденции, которые Наойя не считал важными. Словом, вроде бы, всё оставалось тем же, но куда более продуманным и очевидным, а что важнее, в документе полагались на столь неуловимую, но крайне полезную вещь для любого финансиста, как интуиция, которую не заменить ни пониманием процессов, ни опытом, безусловно присутствующими у Наойи. Да, интуиция могла ошибаться, но ведь могла и принести небывалую выгоду.
Потратив некоторое время на проверку документа, сравнения его с обзорами из других, авторитетных источников, Накамура серьёзно задумалась. Вызвав к себе Наойю, бесстрастно у него поинтересовалась, — Не было ли с написанием этого обзора каких-либо сложностей?
— Нет. Всё прошло как обычно. А что, с ним что-то не так? — забеспокоился сотрудник, с подозрением посмотрев на лежащий на столе документ.
— Нет. Всё нормально. Обзор мне понравился. Это ведь ты его написал? — испытывающее взглянула в глаза сотрудника.
— Да, — расслабившись, улыбнулся довольный похвалой Наойя, считая, что успехи стажёра — заслуги учителя.
— Молодец. Хорошая работа. Можешь идти, — отпустила его Накамура, не показав ни тени недоверия.
«Чтобы написать этот обзор, требовалось потратить много времени. Наойя обычно оставляет его на самый последний момент, на случай если что-то резко поменяется», — подумала финансовый директор.
Запросить у охраны, кто и когда вчера покинул офис труда не составило. Удивившись результату, женщина спокойно продолжила работать. Пока рано делать выводы, но небольшой интерес к новому сотруднику у неё появился. Накамура решила устроить ему на следующей неделе небольшую проверку на случай, если он тоже воспользовался посторонними услугами. К тому же этот обзор ещё должен пройти испытание временем. Либо подтвердиться, либо оказаться ошибочным.
* * *
Судзуки Майя, бывший личный помощник и секретарь Татибаны Сайто, пребывая в состоянии сильного беспокойства, тревоги и неуверенности, в пятый раз посмотрела на часы. Сидя в приёмной, она ждала своего нового начальника, не представляя, чем это закончится. Всё как-то очень быстро перевернулось с ног на голову. Никто из сотрудников «Солнечного Ястреба» не ожидал того, что произошло. Все до последней секунды пребывали в полной уверенности, что у них в компании всё хорошо, можно не переживать о своём будущем. Как оказалось, напрасно.
Стремительно накопив проблем, подобно покатившемуся с горы снежному кому, Татибана-сан просто взял, да и умыл руки, а после отряхнул их, избавляясь от капелек воды. В последние дни коллеги практически не давали Майе покоя, интересуясь, что теперь будет и кто теперь главный? Тело не может жить без головы, это же очевидно. Всем сотрудникам Солнечного ястреба хотелось как можно скорее получить ответы на свои вопросы. Вот только, кто бы ей самой их дал? Почему-то все были искренне уверены, что из-за особой близости к прошлому руководству она точно всё знает, только не говорит.
Схватившись за голову, уперев локти в стол, женщина печально вздохнула. Она очень надеялась, что голова от разрывающих её мыслей не начнёт вновь болеть. Как могла, секретарь вселяла в остальных сотрудников уверенность в завтрашнем дне. Убеждала их, что всё будет хорошо, что со дня на день придёт новый хозяин и всё объяснит, всё наладится, не нужно паниковать и разбегаться.
На самом деле это её сейчас беспокоило не столь сильно, как личная драма. Чёрт с ним, с «Солнечным ястребом», гори он синим пламенем. Внутри у секретарши бушевала неутихающая буря из гнева, обиды и сердечной боли. Этот урод посмел поиграться с её искренними чувствами, вселить надежду, а потом безжалостно всё растоптать. Он выкинул Майю из головы и сердца сразу, как только покинул порог
