и Москвы, то было решено считать съезд несостоявшимся и собраться лишь на частное совещание.
Совещание обсудило вопрос о созыве съезда и поручило заняться организацией последнего киевской группе «Рабочая газета» (бывшее «Рабочее дело»), которая горячо принялась за дело и сделала предложение участвовать в съезде петербургскому Союзу (фракции «стариков»), киевскому и московскому Союзам, екатеринославской группе, Литовской социал-демократической партии, Бунду, заграничному Союзу русских социал-демократов и харьковской организации, из каковых организаций все, кроме двух последних, изъявили согласие на съезд.
Работавшим в то время организациям в Иваново-Вознесенске, Одессе, Николаеве и Белостоке («Рабочее знамя»), а также Польской социалистической партии приглашения не были посланы: первым трем по причине их нерешительности, «Рабочему знамени» потому, что ее считали тяготевшей к социалистам-революционерам, а Польской партии – ввиду выставленных ей неприемлемых условий.
Съезд собрался в Минске 1 марта 1898 года, каковой день был избран сознательно, дабы подчеркнуть связь с деятельностью «Народной воли», и продолжался три дня. В нем участвовали 9 делегатов: по одному от Петербурга, Киева, Москвы и Екатеринослава, два от Бунда и два от «Киевской газеты».
Съезд выработал организационный устав, или так называемые решения, заключающиеся в следующем:
«1) Организации Союзов борьбы за освобождение рабочего класса, группа «Рабочей газеты» и Всеобщего еврейского рабочего союза в Литве, Польше и России сливаются в единую организацию под названием Российская социал-демократическая рабочая партия, причем Всеобщий еврейский рабочий в Литве, Польше и России входит в партию как автономная организация, самостоятельная лишь в вопросах, касающихся специально еврейского пролетариата.
2) Исполнительным органом партии является Центральный комитет, избранный съездом партии, которому он и отдает отчет в своей деятельности.
3) На обязанности Центрального комитета лежит: а) забота о планомерной деятельности партии (распределение сил и средств, выставление и проведение однообразных требований и пр.); Центральный комитет руководствуется при этом общими указаниями, даваемыми съездами партии; б) создание и доставка местным комитетам литературы; в) организация таких мероприятий, которые имеют общее для всей России значение (празднование 1 Мая, издание листков по поводу выдающихся событий, помощь стачечникам и пр.)».
Затем следуют пункты о полномочиях комитета в крайних, не допускающих отсрочки случаях, о его праве пополнять свой состав новыми членами (в случае арестов) и о средствах центральной кассы партии.
8-й пункт уполномочивает Центральный комитет вступать в сношения с другими революционными организациями, поскольку это не нарушает принципов программы партии и приемов ее тактики и признает за каждой национальностью право самоопределения.
9-й пункт объявляет съезд представителей местных комитетов высшим органом партии и устанавливает способ созыва очередных и экстренных съездов.
10-й – Союз русских социал-демократов за границей является частью партии и ее заграничным представителем.
11-й – официальным органом партии является «Рабочая газета».
Постановив составить и распространить манифест и поручив выполнение этого дела выбранному Центральному комитету, участники съезда разъехались, но вскоре все, за исключением двух, были арестованы. Арестована была и редакция партийного органа, и сама типография, и много членов местных организаций.
Оставшиеся на свободе двое участников съезда, однако, озаботились составлением манифеста, который вместе с «решениями» съезда был отпечатан в типографии Бунда и распространен среди уцелевших социал-демократов.
Содержание манифеста, автором которого явился П. Струве, таково:
В 1848 году в Западной Европе произошла революция, во время которой впервые на историческую сцену выступил современный рабочий класс. Сыграв тогда роль орудия в руках буржуазии, он через 10–15 лет снова появился, но уже как вполне «зрелый боец за свое конечное освобождение».
В России в то время классовой борьбы заметно еще не было, но она уже существовала. Русский фабричный рабочий уже вел против своих эксплуататоров борьбу, размеры которой росли по мере развития капитализма. Велась эта борьба в духе социал-демократическом. Силу и значение рабочего движения показывают стачки последних лет, кои вынудили правительство издать закон от 2 июля 1897 года о продолжительности рабочего времени. Но уступками правительство не успокоит рабочих, ибо «везде рабочий класс становится тем требовательнее, чем больше ему дают». Ему необходимы все те средства, коими западноевропейский пролетариат улучшает свое положение и вместе с тем борется за свое конечное освобождение, за социализм.
Ему нужна политическая свобода. «Она – основное условие его свободного развития и успешной борьбы за частичные улучшения и конечное освобождение». Политическую свободу русский пролетариат может завоевать себе только сам, и он свергнет самодержавие, чтобы затем уже с большей энергией продолжать борьбу с капитализмом и буржуазией до полной победы социализма.
Подчеркнув затем, что первые шаги русского рабочего движения были лишены единства и что, сознавая необходимость единения, перечисленные выше группы устроили съезд и приняли указанные выше решения, манифест заканчивался следующими словами:
«Местные группы, соединяясь в партию, сознают всю важность этого шага и все значение вытекающей из него ответственности. Им они окончательно закрепляют переход русского революционного движения в новую эпоху сознательной классовой борьбы. Как движение социалистическое, Российская социал-демократическая рабочая партия продолжает дело и традиции всего предшествующего революционного движения в России; ставя главнейшею из ближайших задач партии завоевание политической свободы, социал-демократия идет к цели, ясно намеченной еще славными деятелями старой „Народной воли“. Но средства и пути, которые выбирает социал-демократия, иные. Выбор их определяется тем, что она сознательно хочет быть и остаться классовым движением организованных рабочих масс. Она твердо убеждена, что „освобождение рабочего класса может быть только его собственным делом“, и будет неуклонно сообразовывать все свои действия с этим основным началом международной социал-демократии. Да здравствует русская, да здравствует международная социал-демократия!»[19]
Появление манифеста было единственным практическим результатом I съезда и имело известное значение, потому что манифест заявлял об образовании единой партии и тем самым давал моральную связь разбросанным по разным городам социал-демократическим организациям. Значение созданной манифестом связи усугублялось тем обстоятельством, что фактического объединения групп и организаций съезд не достиг, этому помешали отчасти аресты, отчасти внутренняя рознь и идейный раскол в организациях.
В описанный период развития русской социал-демократии, кроме упомянутых уже Ленина и Троцкого, начали также свою революционную деятельность ставшие позднее большевиками Боровский-Воровский, Красин, Нахамкис и Пешков-Горький.
БОРОВСКИЙ, или ВОРОВСКИЙ, Вацлав Феофилактович, живший позже под именем Михаила Шварца и пользовавшийся псевдонимом Орловский, родился в 1871 году в Москве; вероисповедания римско-католического. Учился в Московском университете.
В 1891 году Воровский участвовал в польском революционном кружке Коло и играл в нем выдающуюся роль. В 1896 году был на время коронационных торжеств удален из Москвы под надзор полиции на три месяца в Вологодскую губернию.
В 1897 году Воровский уже известен полиции как занимающийся социал-демократической пропагандой среди фабричных рабочих. В том же году
