– Вы устали, леди Филиппа? Хотите спешиться? У неумелых всадников, как правило, появляются боли в пояснице.
Она покраснела и поспешно сказала:
– Нет-нет, сэр. Просто я представила, какая длинная дорога ждет нас впереди.
– Я сделаю все возможное, чтобы вам было легче переносить все тяготы этого нелегкого путешествия, – сказал он, повернувшись к ней вполоборота.
Первую остановку они сделали в Пембруке – оплоте сторонников Тюдоров. Филиппа с опаской вглядывалась в неясные очертания замка. Скорее всего, именно здесь сэр Рис осуществит задуманное – сдаст их королевским драгунам. Но Филиппа была уверена, что за этот поступок сэр Рис не получит от нынешнего короля ни денег, ни имений: по рассказам отца, король был очень скуп.
Между тем сэр Рис свернул с запруженной телегами главной улицы, по обеим сторонам которой было расположено множество лавок, в боковую улочку, по которой они проехали верхом до трактира «Красный лев». Несмотря на свои заверения, что она не устала, Филиппа была несказанно рада, когда подошел Питер и помог ей спешиться. Вся компания направилась в зал, где за столами сидели постояльцы трактира. Хозяин, заметив новых посетителей, подошел к ним и осведомился у сэра Риса, что тот хочет заказать на обед.
Тот попросил мясо, овощную похлебку, пудинг и пирожки. Графиню и Филиппу провели по шаткой лестнице наверх, в темную комнатушку, где их встретила заспанная служанка, принесшая им воду и полотенца. Дамы с удовольствием умылись с дороги. Когда они вернулись в зал, еда уже была на столе. Филиппа, измученная переживаниями и подозрениями, неожиданно для себя обнаружила, что голодна как волк. Она с удовольствием стала есть простую горячую похлебку с черным хлебом, так как другого хлеба в этом трактире не было – например, не было пышного белого хлеба, к которому сэр Рис привык гораздо больше.
Крессида во время обеда не проронила ни слова, и сэр Рис из этого сделал вывод, что она молчит из вежливости. Когда женщины поднимались по лестнице, Филиппа решила, что не будет делиться с матерью своими подозрениями и страхами: взглянув на мать, когда они сидели за столом, Филиппа поняла, что Крессида прекрасно осознает, какая опасность нависла над ними.
Но их подозрения оказались напрасны, ничего страшного не произошло. Сквайр сэра Риса оплатил счет, Питер пошел проверить, хорошо ли накормили и напоили лошадей. Сэр Рис был настолько любезен, что предложил графине Роксетер руку, чтобы провести ее через двор трактира.
– Я решил, что в базарный день нам лучше остановиться в трактире попроще, – объяснил сэр Рис. – Разумеется, это совсем не то, к чему вы привыкли в замке герцогини Маргарет там, во Франции.
– Еда была очень вкусная, а трактир на удивление чистый, – возразила графиня.
Питер подсадил свою госпожу в седло, и, так как Дэвид задержался в трактире, сэр Рис снова помог Филиппе взобраться на ее лошадку.
– Вы правильно сделали, что переоделись в купеческую одежду. Никому и в голову не придет, что вы благородного происхождения, – заметил сэр Рис, пощупав рукав ее шерстяного платья.
– Мы и не думали переодеваться, сэр. Это наша повседневная одежда, так как во Франции мы живем очень бедно, в то время как вы наслаждаетесь безумной роскошью, захватив поместья моего отца, – побледнев от гнева, проговорила Филиппа.
Он окинул ее взглядом с головы до ног. Как она хороша даже в этом простом сером платье! Ее золотистые локоны выбились из-под простого льняного чепца и рассыпались по плечам, когда она откинула капюшон своего дорожного плаща.
Он как-то сказал ее матери, что Филиппа унаследовала ее сказочную красоту, но у дочери эта красота усиливалась обаянием юности. У нее был прекрасный цвет лица и зеленовато-голубые глаза, которые в солнечный день казались бирюзовыми. Была какая-то трогательная, почти детская, хрупкость в ее изящной, миниатюрной фигурке. Он это заметил еще тогда, когда пришел ей на помощь во дворе того трактира у пристани. Это вызвало в нем горячее желание защитить ее и оберегать от превратностей судьбы. При взгляде на ее совершенную красоту у него сладко замирало сердце и молодая горячая кровь быстрее бежала по венам. Он видел, с какой ненавистью она смотрит на него, видел это по ее гордо вскинутому подбородку, по высокомерному выражению прекрасного лица, в брезгливо поджатых чувственных губах, которые он с удовольствием поцеловал бы.
Он внутренне усмехнулся. Ей еще не раз понадобится его помощь, и было бы благоразумнее – в целях собственной безопасности – не поддаваться опрометчивому желанию наносить ему оскорбления и открыто враждовать с ним.
– Так вот в чем причина вашей внезапной ненависти ко мне! – пробормотал он, глядя на нее понимающим взглядом, его темные глаза смотрели внимательно, даже пытливо. – Уж не в том ли, что ваш человек рассказал вам о моих поместьях и о том, как они достались моему отцу?
– Я ни к кому не испытываю ненависти, сэр, – ответила Филиппа ледяным тоном. – Это противоречит постулатам Святой Церкви. Более подходящим словом было бы «презрение» – оно лучше выражает те чувства, которые я испытываю по отношению к вам.
– Вы считаете, что я должен отказаться от наследства? – со смехом проговорил он. – Вы плохо знаете жизнь, леди Филиппа! Ваш отец предпочел служить королю Ричарду Третьему, ныне покойному. Прими он другое решение, все было бы иначе.
Филиппа побледнела как полотно. Увидев, что она не собирается отвечать на его выпад, сэр Рис поклонился и пришпорил своего жеребца.
Графиня не слышала, что сказал сэр Рис, но чуткое сердце матери подсказало ей, что ее дочь пришла в неописуемый гнев. Леди Роксетер повернулась в седле и пристально посмотрела на Филиппу, взглядом напоминая ей, что они должны вести себя очень осмотрительно.
Остальную часть дня они ехали молча и только поздно вечером добрались до трактира в пригороде Кармартена. Жене хозяина трактира сэр Рис сообщил, что сопровождает свою двоюродную сестру, ее дочь и брата в Ладлоу, чтобы навестить больного родственника. Он договорился, чтобы дамам предоставили отдельную комнату. О себе сэр Рис сказал, что ему достаточно места в общей комнате, а когда Питер сообщил, что будет спать с лошадьми в конюшне, сэр Рис отправил туда и своего сквайра Дэвида.
После вкусного ужина леди ушли в свою комнату и помогли друг другу раздеться.
– Филиппа, ты что, поссорилась с сэром Рисом? Я же просила тебя быть предельно осторожной! Ты забыла, что опасность подстерегает нас на каждом шагу? Я сразу заметила, что между вами что-то произошло. Прошу тебя, не ссорься с этим человеком! – с тревогой сказала графиня.
