Читаем без скачивания Катастрофы сознания - Татьяна Ревяко

Разрушение этнических традиций

Эпидемия самоубийств прокатилась в последнее десятилетие по индейским резервациям в США и странах Латинской Америки. Здесь главными причинами выступают разрушение этнических традиций, уменьшение ареала обитания, отсутствие работы, алкоголизм. Самый характерный пример — племя гуарани-кайова (Бразилия). О его судьбе еженедельник «Ньюсуик» писал в ноябре 1991 г.: «Волна самоубийств началась в 1987 г. и с тех пор нарастает. Только за последние 19 месяцев 52 человека добровольно ушли из жизни. В большинстве случаев они повесились на деревьях или на стропилах своих хижин. Средний возраст самоубийц — 17 лет. В одном из племен, насчитывающем лишь 7500 членов, теперь совершается ежегодно по 4,5 самоубийства на каждую тысячу человек, что примерно в 150 раз превышает аналогичную цифру для всей Бразилии… Сложившаяся ситуация своими корнями уходит в 70-е годы, когда владельцы ранчо и фермы изгоняли индейцев гуарани-кайова с земель в западном штате Мату-Гросуду-Сулу. В результате к настоящему времени занимающееся земледелием племя сгрудилось в основном в резервации площадью в 8 тысяч акров и не может обеспечить свое существование. Молодые мужчины отправляются на сезонные работы на плантации сахарного тростника и перегонные заводы. Возвратившись же, они узнают об отъезде своих жен и детей. Молодые женщины уезжают в города, где заработать себе на жизнь они часто могут только проституцией. Семьи разрушаются. Половина самоубийств приходится на женщин.

За время, минувшее после появления первых португальцев в Бразилии в XVI в., ее индейское население уменьшилось с пяти миллионов до 220 тысяч человек. Индейцев убивали грабители поселенцы, их косили занесенные болезни, к которым они не имели иммунитета. И тем не менее то, что происходит теперь, — это первая ставшая известной вспышка самоубийств. Ключ к пониманию — культура племени гуарани-кайова, основанная на мистической религии, неразрывно связанной с культом родной земли. Оказавшись перед лицом самоубийств, старейшины винят в них колдунов и злых духов. Они призывали на помощь знахарей и прибегли для изгнания духов к ритуальным танцам и песням. Но в наши дни осталось очень мало индейцев, все еще знающих ритуальные танцы, а в резервации больше нет знахарей».

Самоубийства из чувства долга

Эта причина носит более массовый характер, поскольку поощряется и культивируется государством. «Умереть за Родину — это прекрасно», — внушают людям с малых лет во всех странах мира. Если ты пожертвовал собой во имя Родины, ты велик, — убеждают людей. И никто из современных идеологов не задумывается о пещерной дикости подобных лозунгов, доставшихся нам в наследство от борьбы первобытных племен за территорию, еду, женщин…

В средневековой Японии самурай, отправлявшийся в поход, давал три обета: навеки забыть свой дом, забыть о жене и детях, забыть о собственной жизни. Самоубийство вассала (вспарывание живота в форме «конверта») после гибели сюзерена стало традицией.

10 августа 1945 г. министр иностранных дел Японии Того встретился с советским послом Я. А. Маликом и заявил что Япония готова принять условия капитуляции. Но в Японии еще была сильна «партия войны». Она активно выступала против «партии мира». 14 августа в бомбоубежище императорского дворца состоялось совещание, после которого приняли решение в форме императорского рескрипта о согласии на безоговорочную капитуляцию.

Наиболее фанатичные военные во главе с майором Хатанака и с поддержкой военного министра Анама отвергли решение о капитуляции. Они подняли мятеж, 15 августа ворвались в императорский дворец. Мятежники пытались найти пленки с записью выступления императора, в котором он говорил о прекращении войны. Но пленки были надежно спрятаны.

Другая группа напала на дом премьер-министра Судзуки. Ему пришлось бежать. Тогда мятежники в бессильной ярости сожгли дом премьера.

Восставшие пытались отстранить от власти министров — «сторонников мира», помешать обнародовать сообщение о капитуляции Японии, поднять армию на продолжение войны.

Но к утру 15 августа мятеж был подавлен. Хатанака и Анама покончили жизнь в духе самурайского кодекса чести — сделали харакири.

Самоубийцами из чувства долга были и камикадзе (переводится как «божественный ветер») — японские летчики, направлявшие свои самолеты во время второй мировой войны на военные объекты (главным образом корабли) противника. Существовал целый ритуал отправления камикадзе на боевое задание — то есть на смерть.

Есть давняя традиция совершать самоубийство у капитанов потерпевших крушение судов. 15 апреля 1912 г. застрелился на борту «Титаника» старший помощник капитана Уильям Мэрдок, который, пытаясь спасти лайнер от столкновения с айсбергом, своими ошибочными действиями сделал катастрофу неминуемой. 12 сентября 1946 г. на мелях Гудвина, в шести милях от юго-восточной оконечности Англии, застрял пароход «Гелена Моджеска» с грузом ценою в 3 миллиона долларов. Четыре дня буксиры пытались стащить корабль с мели, но так и не смогли этого сделать. А на пятый день, когда из-за подмытого волнами песка в районе носа и кормы «Гелена Моджеска» переломилась пополам, ее капитан застрелился в номере гостиницы в Диле.

В апреле 1942 г. американцы лихорадочно готовили Мидуэй к обороне. Главнокомандующий Тихоокеанским флотом США адмирал Честер У. Нимид с середины мая посылал на Мидуэй «все подкрепления, которые остров был способен разместить».

Японские корабли, идущие к атоллу Мидуэй, были обнаружены утром 3 июня. 4 июня рано утром в небе под атоллом начался воздушный бой.

Мидуэю был нанесен значительный ущерб, тем не менее атолл оказался в лучшем состоянии, чем можно было ожидать. На острове погибло только 20 человек. Гарнизон дружно начал после налета ликвидировать ущерб.

Тем временем американские бомбардировщики провели несколько атак на движущийся японский флот. Атаки эти не принесли значительных успехов.

Следующий налет на японские корабли был произведен с американских авианосцев.

Четырнадцать торпедоносцев сбросили торпеды на японские корабли, но не смогли попасть в цели, так как японцы искусно маневрировали. «Нам нечего бояться самолетов врага, сколько бы их ни было!» — ликовали японцы.

Но вот на японский флот начали атаку пикирующие бомбардировщики.

Три японских авианосца «Акаги», «Kara» и «Сорю» шли в строю, напоминавшем вытянутый треугольник, четвертый авианосец «Хорю» — находился дальше от них на севере.

«Пикирующие бомбардировщики!» — воскликнули сигнальщики на «Каге». Лейтенант-коммандор Сесу Митаойа распластался на палубе, когда рев моторов перерос в пронзительный вой. Первые три бомбы упали рядом с кораблем. Четвертая врезалась в кормовую часть палубы среди выстроившихся для взлета самолетов. Мгновенно летняя палуба «Каги» превратилась в бушующее море огня. Разбросанные взрывом самолеты, накренившиеся на нос или крыло, словно печные трубы, выбрасывали в воздух дым и пламя.

Бомбы продолжали падать, когда офицер пожарной части взбежал на мостик доложить, что все коридоры и переходы внизу охвачены огнем и большинство членов экипажа оказались изолированными внизу. Но капитан Окадад молча стоял на мостике и смотрел куда-то вдаль. Взволнованный офицер убеждал его спуститься на шлюпную палубу, чтобы спасти свою жизнь, поскольку авианосец кренился на борт. Окадад мотнул головой. «Я останусь на корабле», — меланхолично сказал он.

Из смертельно поврежденных японских авианосцев первым отправился на дно «Сорю». Тридцать коротких минут превратили этот некогда красивый гордый авианосец в сожженный крематорий, и его командир Янагимото приказал покинуть корабль. Пока эсминцы кружили вокруг, спасая оставшихся в живых, обнаружилось, что Янагимото остался на мостике. Он был одним из наиболее популярных и уважаемых капитанов японского флота, и члены команды поручили главному старшине Абэ, чемпиону японского флота по борьбе, спасти его любой ценой.

Абэ сделал все, что мог. Он вскарабкался на мостик, отдал честь и сказал: «Капитан, я пришел, чтобы спасти вас». Ответом было молчание. Абэ направился к командиру с твердым намерением силой унести его в шлюпку. Но командир взглядом остановил его. Матрос отдал честь, затем повернул назад. Покидая мостик, Абэ слышал, как Янагимото тихо пел национальный гимн.

Воздействие искусства

Эпидемию самоубийств, особенно в молодежной среде, может породить талантливое произведение искусства. Доказано, что появление в 1774 г «Страданий юного Вертера» Гете (1749–1832), гениального описания жизни и смерти юноши от несчастной любви, вызвало целую волну самоубийств среди молодежи в подражание любимому герою. Примерно такой же эффект на русское общество начала XIX в. оказала «Бедная Лиза» Н. М. Карамзина. Сотни американцев в свое время последовали примеру кинозвезды Мэрилин Монро (1926–1962), версия об отравлении которой широко обсуждалась в печати.