Читаем без скачивания Флеш-драйв - Серая Зона

Дважды на улицах ему попадались потенциальные стукачи, и дважды Мордин совершенно спокойно сворачивал на другую улицу раньше, чем они могли разглядеть его черты лица. Спустя десять минут после заката он обворовал магазин косметики и магазин одежды - просто зашёл и вышел с тем, что ему было нужно, постоянно оставаясь за спиной у охранников. Его перемещение на максимальной скорости не было беззвучным (вернее, он ещё не научился полностью гасить звуки при помощи персональных полей) - но Мордин так подбирал моменты для перемещений, чтобы свист сливался с городским шумом.

Ещё через три минуты он был уже совершенно не похож на Зума. При взгляде издали, по крайней мере - а давать себя рассмотреть вблизи заинтересованным лицам он не собирался.

Еду он аналогичным образом добыл в продуктовом магазине - время потребовалось лишь для того, чтобы выбрать самый безлюдный.

Небольшой перекус на скамейке в парке - и суперагент был готов к новым подвигам. Теперь можно было переходить к более серьёзным вопросам - обзаведению финансами и нормальным космическим кораблём.

Можно ли назвать Орст фронтиром? И да, и нет. С одной стороны, эта колония не граничила с "диким космосом", на ней не приходилось противостоять инопланетным армиям, пиратам, дикарям, хищным зверям или хотя бы опасным природным условиям. В сутках лёту от метрополии, с умеренным климатом на большей части центрального континента, с тихой, совершенно безопасной биосферой...

С другой - период "первоначального освоения", который начался триста лет назад, так и не думал здесь заканчиваться. У планеты не было серьёзных недостатков - но не было и сколь-нибудь значимых достоинств. Ей просто нечего было предложить саларианцам. Полезные ископаемые для строительства ещё кое-как удавалось найти (поскольку "полезный" - понятие относительное), но её недра не содержали ни одного вещества, экспорт которого мог бы стать рентабельным. Стать житницей она не могла, поскольку местная биосфера обладала слишком низкой производительностью, а экоформирование с её заменой обошлось бы слишком дорого. Для курорта здесь не хватало живописных видов, а местная вода была непригодна для купания - ничего опасного, но микроэлементный и микробиологический состав вызывал неприятное раздражение кожи.

Орст был планетой, на которой жить легко, но совершенно непонятно - зачем. В него радостно вцепились в самом начале эры межзвёздных перелётов, когда сам факт открытия в шаговой доступности планеты, пригодной для освоения, казался невероятным подарком судьбы. Сейчас уже стало ясно, что в космосе есть множество других миров, более ярких, перспективных и требующих срочного внимания Союза. Поэтому Орст осваивали по остаточному принципу - посылая сюда разумных и технику, которые были недостаточно хороши для стратегических направлений, и недостаточно плохи, чтобы их совсем списать в расход. За него даже не шло серьёзного соперничества кланов - так, вялое перетягивание бюрократического каната.

Поэтому местные жители отличались характерной для фронтира простотой нравов и привычкой полагаться только на собственные силы. Но у них напрочь отсутствовала столь же характерная для фронтира агрессивность. Здесь мало кто нищенствовал, но многие жили на грани бедности. Здесь привыкли делать минимум работы и получать за неё столь же минимальное вознаграждение.

В таком мире можно было скрываться целую вечность, но заработать большие, или хотя бы солидные деньги казалось фантастикой.

По сути Мордин был здесь одиноким путешественником, выброшенным на необитаемый остров. Другие саларианцы воспринимались, как неодушевлённый и в значительной степени статичный ресурс, как препятствие или (изредка) угроза - но не как партнёры для социальных взаимодействий. Он ходил между ними, как человек в лесу протискивается между деревьями. Даже когда он позволял себя увидеть физически - он все равно оставался невидим, как личность. И дело не только в разнице скоростей, хотя она, конечно, усугубляла проблему.

Кого-то другого это вынужденное одиночество и потребительское отношение к разумным могло бы превратить в клинического асоциала, а то и в социопата. Особенно учесть, что длилось такое состояние несколько субъективных лет. Но для саларианца это всего лишь временное неудобство - чтобы избавиться от ненужных или вредных привычек или свойств характера, достаточно всего лишь "загрузить" более раннее состояние мозга.

Слишком большая пропасть лежала между мятежным киллером и мирными крестьянами Орста. Ещё больше - между участником войны со Жнецами и хроноаборигенами начала галактической эры. Для их же блага им лучше не знать о чужаке ничего.

По крайней мере, до тех пор, пока среди них не станет поменьше агентов ГОР.

А будет это примерно через поколение. Лет через сорок, когда все непосредственные свидетели нынешних событий умрут.

Конечно, Мордин мог бы стать лучшим в галактике грабителем банков - кредиты этого времени ещё встречались в виде физических денег, а не чисто информационных единиц. Вот только грабителей тут маловато - и он со своим характерным почерком выделялся бы столь же ясно, как молотильщик среди варренов. Пикнуть не успеешь, как на орбите повиснет десяток крейсеров.

Тем не менее, начальный капитал добывать пришлось именно так. Не банки, конечно, чистить - это слишком приметные места. Всякие склады с ценными веществами и товарами - хороший вариант, но их потом трудно монетизировать, непременно даже в самом занюханном ломбарде поинтересуются происхождением.

Пришлось временно переквалифицироваться в мелкие карманники. За четверть секунды цапнуть у прохожего кошелёк, открыть, извлечь из него одну-две крупные купюры, закрыть и сунуть обратно? Для скоробиотика нет ничего проще.

"Интересно, насколько ловкие воровки получаются из азари? - думал он позже, пересчитывая добычу. - Им даже руку протягивать не надо, кошелёк в неё сам прилетит..."

Собрав около десяти тысяч кредитов, он закупил побольше непортящихся, максимально калорийных продуктов и кое-какое оборудование - слишком массивное, чтобы спереть его на сверхскорости. Теперь ему требовался грузовик, чтобы доставить всё это в степь, к выбранному месту логова.

Арендовать или угнать? Первое - оставляет больше следов, второе - привлекает больше внимания. Подумав, Мордин остановился на аренде, но после возвращения грузовика проник в офис компании и аккуратно подчистил соответствующие записи - просто положив вместо них другие листки с абсолютно тем же почерком, но другой информацией.

Аналогичный трюк был проделан и в офисах нескольких других компаний, услугами которых он не пользовался. Причём в разных городах. Если ГОР всё-таки начнёт копать в этом направлении, у неё глаза разбегутся от следов.

Полдня - чтобы выкопать в склоне холма пещеру подходящих габаритов. Передышка, перекус, перезагрузка мозга.

Полдня - чтобы набить её подходящим оборудованием. Передышка, перекус, перезагрузка.

Ночь - чтобы разработать теорию анабиоза для скоробиотиков. Перекус, перезагрузка - отдых не нужен, тело и так почти не двигалось.

Саларианцы происходят от земноводных, но назвать их "лягушками" - куда большая неточность, чем человека назвать "обезьяной". Лазающие звери прибрежных деревьев, которые были их прямыми предками, способность к анабиозу в неблагоприятных условиях утратили, когда их размер и вес существенно выросли. Но... утратили не до конца. Этот эффект не настолько чужд их организмам, как, например, человеческим. Достаточно активировать один спящий ген, чтобы вернуть организму возможность использовать сахарозу в качестве криопротектора - а глюкозу они и так могут использовать аналогичным образом, правда не для анабиоза, а чтобы избежать обморожения в холодных районах. Побочные метаболические эффекты от включения этого гена нейтрализуются одной таблеткой.

Теоретически, главная проблема других разумных - сохранение памяти при глубокой заморозке - у саларианцев уже решена по умолчанию. Есть ведь молекулярная память, а к разрушению синаптических связей их нейроны и так привычны. На практике, потеря "ярлычков" сводит это преимущество на нет.

Но сохранить связки из нескольких тысяч нейронов несравнимо проще, чем целых три мозга - даже размером с орех. Особенно если в этих нейронах присутствует нулевой элемент.

Если можно ускорить биохимическое время, то можно и замедлить, не так ли? Потренировавшись около часа (четыре субъективных дня), и поэкспериментировав с химическими и электрическими стимуляторами, Мордин научился устойчиво понижать массу молекул в любом выделенном микроучастке мозга - тем самым, снижая их температуру и вероятность вступления в реакцию, но не повреждая сложнейшей структуры связей.

К сожалению, применить этот же метод для мгновенной фиксации всего тела не представлялось возможным - макроскопическое биотическое поле, в отличие от нейронного, не могло избирательно работать с отдельными молекулами. Хотя в своё время, используя омнитул в боевом режиме, Мордин ухитрялся замораживать даже людей прямо на бегу - и они ещё шевелились после оттаивания. Правда, на тех людях была симбиотическая броня, которая оперативно чинила повреждения клеток, а также куча имплантов в теле...