Заглядывать вперёд на пять тысяч лет Виктор Борисович до этого дня никогда не решался, а тут вдруг понял, что и это далеко не самый предельный срок. По поводу анализа, сделанного Галилеем, высказывалось очень много людей и эти высказывания по большей части были благожелательными, что его сразу насторожило. Маркетинг, реклама и пи-ар всегда шли бок о бок друг с другом, но если маркетинг, сделанный высококлассным специалистом всегда приносили заинтересованным лицам пользу, то реклама и пи-ар практически всегда были враньём. Ну, а поскольку он неплохо разбирался в вопросах рекламы и пи-ара, то прежде всего подумал о том, кому это выгодно и потому решил проверить Галилея на вшивость через другие источники. Он уже начал было просматривать другую страничку, как приятный женский голос известил его о том, что с ним хочет поговорить в открытом эфире обозреватель «Би Би Си» Саймон Ньюмен. Виктор Борисович подумал немного и согласился. Обозреватель, а это был мужественного вида загорелый мужчина, сразу спросил его:
— Можно я буду называть вас Вик?
На экране своего трёхмерника Виктор Борисович сразу же увидел себя сидящим вполоборота к телезрителям, причём без каких-либо купюр, то есть в рубашке, при галстуке, но не у себя за письменным столом, а за столиком поставленным посреди каких-то пампасов и сидящим в плетёном кресле, к которому была прислонена снайперская винтовка «Зубр» с телевизионным прицелом самой простенькой конструкции, явно недостаточным, и подсоединённым к ней магазином на двадцать пять снарядов, из-за чего он и врагу бы не пожелал стрелять из неё с руки, а потому сразу же громко рассмеялся и воскликнул:
— Саймон, вы специально хотите выставить меня полным кретином? Немедленно уберите от меня то чудовище, которое вы ко мне приставили. Если хотите правдоподобности, то выбросите к чёртовой матери это телевизионное убоище, с помощью которого вы не сможете со ста метров попасть в задницу слону, и сундук со снарядами. Её же невозможно сдвинуть с места.
Саймон тоже рассмеялся и в тон ему воскликнул:
— Вик, это была проверка и вы прошли её блестяще. Когда вы несколько часов назад сказали, что каждый колонист в обязательном порядке должен иметь «Зубра», то я сначала подумал, что вы сбесившийся милитарист, но ваши дальнейшие объяснения всё расставили по своим местам. Мне непонятно только одно, Вик, зачем колонистам нужно брать с собой снаряды «Оса»? Они же предназначены для борьбы с танками противника.
Виктор Борисович, увидев, что креслу тут же приставили винтовку с нормальной оптикой и магазином на пять патронов, одобрительно кивнул головой, достал из ящика письменного стола снаряд «Оса», который он прихватил с последних офицерских сборов в качестве сувенира, и показав его обозревателю, сказал:
— Саймон, вот эта маленькая штучка способна выдавать плазменный шнур длиной в три метра. «Оса» запросто прожигает броню толщиной в тридцать пять сантиметров, за что эти снаряды ещё называют плазменными свёрлами. А теперь представьте себе такую картину, вам на голову опускается на антигравах какая-то вами неопознанная хреновина, которая упорно не отвечает на все ваши запросы назвать себя и всё такое. У вас стоит на «Фокстротах» рядом с местом посадки десять «Зубров» с дистанционным управлением, а все ваши люди уже разбежались кто куда и на всякий случай попрятались по щелям. Вот в этом случае к винтовке можно прицепить целый цинк со снарядами. В общем пятнадцать секунд и вы наделаете в днище этого корыта столько дыр, что с планеты оно улетит не скоро, но самое главное, вы сразу же оставите их без антигравов и они так брякнутся об поверхность планеты, что я им точно не позавидую.
— Мне кажется, что это новое слово в тактике, Вик ведения боевых действий. — Сказал Саймон Ньюмен — Но давайте перейдём к другой теме. Как вы собираетесь набирать себе команду? Вам хватит на это полгода?
Виктор Борисович улыбнулся и ответил:
— Саймон, я думаю, что в следующий понедельник, в Париже, смогу объявить всем подписчикам «Челленджера», кто полетит со мной на Викторию, ну, а года через три милости прошу всех желающих стать викторианцами. Поверьте, никто не пожалеет, что он выбрал именно эту планету и уже через двадцать лет жить на ней будет гораздо приятнее, чем на Земле.
Обозреватель из «Би Би Си» натянуто улыбнулся и сказал:
— Не слишком ли это громкое заявление, Вик?
Виктор Борисович приосанился и сказал широко улыбаясь:
— Не более громкое, чем моё имя, Саймон, — Виктор это победитель, как это всем известно. А теперь простите, но меня ждёт множество дел. Мне самое время подумать о том, что Виктория будет экспортировать на Землю через пять лет.
Начав просматривать ленты комментариев, Виктор Борисович уже через пять минут убедился в том, что он забросил гранату-вонючку в огромный муравейник. Каких только высказываний не делали в его адрес. Самое мягкое из них было: — «Виктор Бобров — карманный маньяк из уездного городка с замашками Наполеона!» Сам же он только потирал руки, памятуя им же самим рождённую истину, — самая лучшая реклама это, та, за которую ты не платишь никому ни одной уды. Убедившись в том, что на его имя письма идут уже сотнями, он стал методично просматривать все те странички, которые касались десяти сестёр на выданье, желая выбрать самую красивую, умную, добрую, работящую, да, чтобы еще и в постели была с огоньком.
Свои сомнения относительно Галилея он же сам и развеял тем, что все десять планет были созданы Господом Богом, а не лихими парнями из Службы Дальней Космической Разведки, ну, а если верить ему, то самым лакомым кусочком была планета, которая шла в общем списке шестой и имела номер в планетарном кадастре MSS-2376/2275, что можно было расшифровать, как планета средней величины, то есть плюс минус десять процентов от размеров Земли, звезда аналогична Солнцу, планетография близка к стандартной, то есть земной, а открыта она была в две тысячи двести семьдесят пятом году от Рождества Христова, то есть пятнадцать лет назад, но это ничего не означало, и была две тысячи триста семьдесят шестой планетой атмосферой, содержащей достаточно кислорода, чтобы на ней можно было дышать без кислородного прибора. Да, атмосфера это самое главное, без неё, родимой, ни на одной планете не выживешь.
Таких планет в одном только Рукаве Ориона насчитывалось больше полутора тысяч штук, а ведь он даже толком не исследован. У этой планеты был один единственный существенный недостаток, она была расположена в Рукаве Персея и была самой удалённой от Земли, что в общем-то ничего не значило, так как после того, как космический корабль выходил в пространство Римана, расстояние переставало играть такое уж большое значение и до этой планеты с Земли можно было долететь максимум за три месяца, в то время как для полёта к ближайшей планете-колонии требовалось два месяца. По сути дела впервые узнав об этом, а также о том, что только восемь первых колоний имели численность населения по два, два с половиной миллиарда человек, на Земле жило чуть более пяти, а все остальные колонии были малонаселёнными и попросту жалкими, Виктор Борисович впервые подумал о том, что всё это попахивает идиотизмом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
