Читаем без скачивания Счастливый случай - Денис Фаритович Марков

тёща, исподлобья пронзая его взглядом. Маленький рост Марьи Ивановны компенсировался покатостью и массой тела, на порядок, превышающий худого, хоть и высокого, Артура. – Что герой? Ты что-то хочешь сказать???

– У…, а…., я…. – вышло что-то нечленораздельное, и не очень мужественное – стало как-то нехорошо….

– То-то же! В моём доме ты просто полюбовничек моей дочки, а для меня ты – никто! И имя у тебя «Эй ты!» – чем больше Марья Ивановна выговаривала своему зятю, тем более она заводилась: – Я-то точно знаю, что с работы ты ушёл в три часа дня! Это она у меня дурочка…, всё терпит….

– Мама, хватит… – раздался неуверенный голосок дочки.

– Молчи доча…, уж у меня остались уши да глаза на заводе…, думаешь – если человек на пенсию ушёл то всё? Нет, милый! Доложили! Я просто не хотел расстраивать Иринку, но пора! Хватит тут из нас клуш глупых делать! Знаю, что и в понедельник ты отпросился, и в среду! Тварь ты подколодная…, вот Иринка! Такие они все! Хитрые, наглые и подлые! Но ни чё…. Лучше раньше вывести их на чистую воду, чем потом, когда в загашнике будут дети!…

Ирина стояла и слушала мать – большие и горькие слёзы струились по щекам её, смывая голубоватый макияж. Артур стоял и в яростном бессилии сжимал и разжимал кулаки, маленький капилляр в левом глазу лопнул, и алое пятно расплывалось на фоне белка.

– Я ещё тогда поняла, что ты за фрукт, когда узнала от твоей матери про твоего отца…, как он слинял от неё к молодой, бросив тебя! Я сразу подумала тогда, гены возьмут своё!…

– Хватит!!! – последние слова об отце были последними каплями, и Артура прорвало. – Не смей…те упоминать отца! А теперь слушай…те меня…, обе! Да! Я всю эту неделю отпрашиваюсь с работы! Не хотел вам раньше времени говорить!

Марья Ивановна кинула взгляд на свою дочку, типа, я же говорила. Ирина прикрыла ладонями свое лицо от стыда, плечи её тряслись.

– Я по объявлениям из интернета, хожу на просмотры полуторок! Сил уже нет – так жить! Надоело! Я не могу смотреть на ваше…, кислое лицо…, мамочка, вечно недовольное в мой адрес. Ваши язвительные словечки и намёки! Я поседел за эти три года, мои нервы расшатаны! Я уже дважды примеривал рукоятку от топора и прицеливался к вашему затылку! Я даже Достоевского прочитал с сочувствием! Хватит!

Тёща с испугом переглянулась с затихшей Ириной.

– А сегодня я нашёл квартиру вполне по моим силам и возможностям! Банк одобрил ипотеку! Через неделю мы уедем от вас…, МАМА! Так что Ирина, собирайся! Нам это надо было сделать давно! – Артур стоял посреди зала с гордо поднятой головой и смотрел на двух женщин, в висках пульсировало.

– Милый, прости… – Иринка подбежала к мужу и обняла его.

Марья Ивановна после слов зятя вся поникла….

– Вот ещё, придумал…, кандалы на двадцать лет одевать…, плохо что-ли вам тут живётся? Вас тут и накормят, и приберутся…. – ворчливо забубнила Марья Ивановна, отворачиваясь от обнимающей пары. Теперь уже из её глаз потекла солёная водичка. Всхлипывая, она пошла в свою комнату: – …, я тут стараюсь для вас…, обстирываю, обмываю…. Совсем бесчувственные и неблагодарные…, тьфу…, слов нет….

Лучше переиграть, чем не доиграть

– Тварь! – кричал в лицо своей жене Антон, обрызгивая её каплями слюны. Выпученные глаза с ненавистью смотрели на благоверную. Любимая, с презрительной ухмылкой, смотрела на мужа, нисколько не напугавшись.

– Какие мы грозные! – с издёвкой, выговорила женщина, по-мужски сплевывая в сторону. – Ты бы лучше сопли свои вытер…, свинья!

– Ах, ты дура! – выдохнул Антон. Схватив за горло жену, и подтянув её к своему лицу – зашипел: – Не доводи меня…, я же тебя как муху пришибу!

– Ой…., герой… – не унимался прекрасный пол, задыхаясь: …, ты гвоздь то…, прибить не можешь…

– Сука! – толкнул он её на диван. – Олеська, лучше не доводи меня!

– Ой йёй, напугал! – Олеся приподнялась с дивана, потирая покрасневшую шею: – А то что? К мамочке побежишь жаловаться?

Крепкая и хлёсткая пощечина опять подкосила женщину. По подбородку, с края губы её, покатилась тонкая струйка крови. На этот раз Олеся сплюнула алый сгусток и снова, без женской грации.

– Как баба бьешь! – неутомимости, и храбрости женщины, можно было позавидовать. Антон отвернулся, в глаза жене было стыдно смотреть. И это было ошибкой. Та резко вскочила с дивана и, схватив, с рядом стоящей тумбочки, вазу, без промедления, обрушила её на голову благоверного: – Вот как надо бить, слизняк!

Ваза разбилась, осколками царапая голову и шею Антона. Муж пошатнулся и рухнул на пол.

– Оооо! – застонал оглушённый мужик, потеряв на мгновение сознание. Через несколько секунд, Антон пришёл в себя. Перед ним висела люстра, и с лева маячило лицо Олеси, немного испуганное и озабоченное. Он чувствовал, как волосы пропитываются чем-то мокрым. – Вазу то зачем схватила…., дура, нам на свадьбу её подарили!

– А мне она никогда не нравилась…. – всхлипнула Олеся, опускаясь на колени перед лежащим Антоном: – Ты как? Больно?

– Ну, наверно больше да, чем нет… – приподнялся Антон, с волос посыпались мелкие осколки стекла, а за шиворот заструилась кровушка. – А ты-то как? Жива то будешь?

– Буду! Только вот зуб куда-то подевался… – заулыбалась Олеся, оголяя кровавые дёсна. Строго по центру верхней челюсти не хватало переднего резца.

– Я что-то больше не хочу эти, нафиг, эксперименты с сексом через ссору…, а то ты говорила, помниться, что тебе не нравиться ещё набор сковородок, подаренный родителями…

Оба сидели на полу и истерично хохотали.…

А через час, после того как умылись и отдезинфицировали раны, они занялись любовью. И в принципе, ничего особого…, только полученные раны побаливали…. Это пусть они в Европе у себя экспериментируют, а мы уж как-нибудь по-простому, по старинке…

Мы все такие разные

Иногда, под вечер на меня находят печаль и лёгкая грусть. Я включаю музыку из своего любимого сборника. В нём почти двести песен разного жанра и стиля. Есть там тяжёлый рок, и романтичный поп-рок, тут же соседствует кантри музыка и глупая попса девяностых. Несведущий человек, включив его, с удивлением услышит авангардные композиции, а следом социальный реп, но потом эти «шедевры» сменит классическая ода в оркестровой аранжировке. Для полного «сюрреализма», в своём «виннапе» на компе, стоит галочка на «неизвестности», то есть порядок исполнения музыкального листа для всех, и для меня в том числе, секрет! С каждым годом сборник растёт, иногда услышишь на радио или телевидении новую песенку, которая