у них.
Кирилл кивнул и постучал в дверь.
—Ну, а вы пойдёмте ко мне. Завтра подумаем, где вас разместить, — продолжал Элестайл. — Правда, Полу, полагаю, будет веселей у Лисовских. Их младший сын – его ровесник, и здесь он единственный ребёнок.
Пол тоже не стал спорить, безропотно оставшись с Кириллом. Он вообще здорово тушевался перед этим вампиром, в голосе которого нет-нет, да и проскальзывали властные нотки. Вот и сейчас его совет прозвучал непререкаемо.
Войдя в свою гостиную, Элестайл предложил гостям чувствовать себя как дома. А сам сразу сел в кресло. Вик с Клео расположились на диване. Рэй тем временем методично обнюхивал комнату.
— Желаете вина? — спросил Элестайл.
— Не откажемся, — ответил Вик.
Альтеранец поднялся с кресла, достал из буфета бутылку и наполнил три бокала.
Унюхав напиток, к которому обычно полагалась закуска, Рэй бросил исследовать помещение и поспешил занять место в центре внимания, а именно – возле столика, на который вампир поставил бокалы. Но, к разочарованию пса, еды на столе не наблюдалось.
— Он любит выпить? — пошутил Элестайл, встретившись с просящим взглядом сенбернара.
— Нет, он надеялся, что к вину будет что-нибудь вкусненькое, — пояснил Вик. — Только не сочти за намёк – я просто транслирую мысли собаки.
— А шоколад для него вкусненькое? — поинтересовался Элестайл. — Лорди, например, его не ест.
— Для Рэя вкусненькое практически всё – за исключением чеснока, лука и цитрусовых. Не помню, чтобы он отказывался от чего-то ещё. А уж тем более – от шоколада. Он – тот ещё сластёна.
Достав из буфета вазочку с шоколадом, Элестайл протянул кусочек Рэю. Сперва пёс обнюхал шоколад, пришёл к выводу, что угощение очень даже съедобно, и аккуратно взял его зубами.
— Вообще-то кормить незнакомых собак таким образом опасно, — заметила Клео. — К Рэю это не относится, но некоторые бездумно хватают лакомство и могут при этом больно цапнуть за пальцы. Тем более – собака со столь сильными челюстями.
— Да, не подумал, — признал Элестайл. — У нас собак воспитывают, и хватать лакомство вместе с пальцами они себе никогда не позволяют. Но львов я обычно кормлю иначе.
— Львов?! — поразилась Клео.
— Да. На Черной горе в Бордгире их водится немало. Но тебе-то к чему переживать по поводу опасного соседства? Как я понимаю, вы намерены обосноваться в Блонвуре?
— Если это будет возможным, — уточнил Вик.
— Уверен, Ворон такую возможность изыщет, — улыбнулся Элестайл. — Впрочем, какое-то гражданство вам всё-таки следует получить. Предупрежу сразу, что для вампира тут не существует вариантов – только Бордгир.
— А я? — спросила Клео, несколько растерявшись.
— Ты, в принципе, можешь выбирать.
— Но... я бы вовсе не хотела разделяться с Виком.
— Значит, тоже Бордгир. Утром напишете прошения.
— И, ты думаешь, моё прошение удовлетворят? — забеспокоилась девушка.
— Считай, уже удовлетворили, — ответил Элестайл со своей коронной улыбкой.
— Но как ты можешь быть уверен, что именно решат у вас в верхах? — засомневался Вик.
— По-твоему, я не могу быть уверен в собственных решениях? — сарказма в улыбке альтеранца прибавилось на порядок.
— Кто же ты? — опешил землянин.
— Король Бордгира.
Вик чуть не выронил бокал, а Клео ещё и поперхнулась вином.
— Переходить на «вы», лепетать «ваше величество» и падать ниц не стоит, — заранее предупредил правитель. Не зная английского аналога, «вы» он произнёс по-лимерански. Вик, когда-то постигнув самые азы лимеранского наряду с другими, понял значение слова. — Берите пример со своего пса. В том смысле, что для него от этой новости ничего не изменилось.
— Твоя демократичность не может не радовать, — улыбнулся Вик. — Но как нам следует вести себя на людях?
— По-моему, до сих пор вы вели себя вполне пристойно, — усмехнулся Элестайл.
— Я не об этом, — смутился Вик. — Нам никогда не доводилось общаться с королевскими особами. И мы не знаем даже, какое здесь принято обращение.
— А как ты обращался к главе своего клана?
— Вообще-то просто имени.
— Тогда скажу тебе, что, помимо всего прочего, я глава – клана Адельвурт. И, кстати, предвосхищая ваши вопросы, сразу оговорюсь, что Дагратдер – моё второе имя, полученное при коронации. Здесь, в Блонвуре, прилюдно вам следует использовать именно его.
— Только прилюдно? — уточнила Клео.
— Да.
— Рондвир никогда не говорил, что его брат – король... — произнёс Вик, тут же пожалев об этом. Вдруг он что-то перепутал, и брата Ронда звали как-то иначе.
— Да, он и здесь просил меня повременить с раскрытием данного факта, — к счастью для нервов Вика, подтвердил факт родства Элестайл. — Это из-за Мэйбл.
— А-а. Ну, тогда понятно.
— Ты хочешь преподавать здесь? — спросил король.
— О, это было бы пределом мечтаний, — честно ответил Вик. — Но Блонвур ведь не принадлежит Владу. Как я слышал, решает всё здесь Ковен магов.
— Ну да, лимеранский Ковен действительновизируетрешения.
В том, как Элестайл выделил слово «визирует», прозвучал явственный намёк на то, что слово Ковена последнее, но не такое уж решающее.
— То есть у Влада всё же есть некоторая свобода действий? — спросил Вик напрямую.
— А разве он похож на того, кто станет безропотно плясать под чужую дудку?
— Никогда не был похож, — улыбнулся Вик.
— Да, Блонвур принадлежит Ковену. Но непосредственного руководства им Ковен не осуществляет. И многое тут зависит оттого, кто и как преподнесёт определённое намерение магам из Ковена.
— В умении Влада преподносить можно не сомневаться, — вновь улыбнулся Вик.
— Да, мне тоже приглянулось данное его качество, — сказал Элестайл. — Как и многие другие.
— Интересно, какие качества приглянулись Ковену – что они поставили во главе своего учебного заведения вампира? — задался вопросом Вик.
— В данном случае мы действовали через Наэля, короля Лимераны, — улыбнулся Элестайл. — В своё время я помог ему некоторыми дельными советами.
Понятное дело, что «мы» здесь было произнёсено лишь из вежливости. Действовал, безусловно,он– используя своё влияние на лимеранского «коллегу». Теперь Вику стало совершенно ясно, что проректором Блонвура Ворона сделал именно Элестайл – из чистой симпатии или же и по каким-то собственным соображениям.
Столкнувшись взглядом с по-прежнему попрошайничающим Рэем, Элестайл хотел ещё угостить его шоколадом, но потом решил,
