Не говори сама с собой, я не понимаю!
— Бог грома! Бог моря!
В небе над змеем вдруг собрались тучи и ударили в него сильнейшей молнией. Сразу после этого перед Садиной появилась огромная волна и попыталась смыть врага. Впечатляет, ничего не скажешь.
— Со мной тоже так было, когда я превратился? — спросил Фоур, глядя как Садина безнаказанно атакует тело змея.
— Ага, типа того. Ты в Шильтвельте примерно такое же устроил.
— Ничего себе… у меня обычно всё из рук вон плохо получается, но в тот раз меня даже Атла похвалила.
Так ты, оказываешься, всё понимаешь?
— Сейчас не время просто стоять и смотреть! — отчитала нас Рафталия и бросилась на помощь Садине.
— Я то-оже помогу.
— Ну и я не буду сидеть сложа руки. В бой! Кюа-а-а!
О, Гаэлион переключил личность.
— Ну, ты их слышал. Пошли тоже поможем им.
— Ага!
— Ш-ша-а-а-а… — зашипел змей, не собираясь сдаваться.
Восемь голов выдохнули в нас пламя, мороз, яд и так далее.
— Ещё чего! Эрст Шилд! Секанд Шилд! Дритт Шилд!
Я призвал щиты — которые из-за Барьерного Символа Сакуры выглядели как лепестки сакуры — чтобы остановить атаки. Конечно, дыхания уничтожат щиты, но по крайней мере не рассеются так широко.
Вот только щиты… почему-то не ломались. Почему они такие крепкие?
Что за… мои потерянные из-за проклятия характеристики вернулись… нет, стали ещё больше чем раньше? Что происходит?
На ум приходят только надписи, которые я только что читал. Может, до сих пор моим методам усиления чего-то не хватало? Такое чувство, что после чтения у меня выросли коэффициенты.
— Наофуми-тян, Наофуми-тян.
— Чего?
— Судя по тому, что я вижу, слабое место осталось тем же самым. Бить нужно по светящейся точке на теле, — сообщила Садина, по ходу дела восстанавливая затраченные силы магической водой и зельем силы жизни.
Это, конечно, хорошо, но сначала нужно избавиться от голов, и даже после этого не совсем понятно, как попасть точно в цель…
— Рафталия!
— Да!
Рафталия встала в стойку для Омнигранного Клинка Судьбы, как и во время недавней битвы с двойником.
— Ша-а-а-а!
И змей, конечно же, нацелился на неё.
— Не пропущу! — Садина вновь ударила мощной молнией и встала перед змеем, перегораживая ему путь к Рафталии.
Я сейчас буду похож на отаку, но вид на Рафталию в боевой стойке с катаной и Садину, окутанную молниями, выглядит как постановочный кадр. Тем более что Рафталия по моей просьбе одета в костюм храмовой жрицы.
Разумеется, я тоже выбежал вперёд, чтобы ловить атаки змея.
— Та-ак! Аттак Саппорт! Щит Метеора!
Я метнул Аттак Саппорт в змея и попытался его задержать.
— Помогите выиграть время!
— Ла-адно.
— Как скажешь.
— Атла попросила меня выложиться по полной, так что это чудище меня не испугает!
Следующая дружная атака моих спутников срубила головы и обнажила слабое место врага.
— Теперь мой черед нанести удар! Омнигранный Клинок Судьбы!
Рафталия уже относительно неплохо освоила навык и накинулась на барьер змея резвее, чем раньше…
Но её катану отшвырнуло обратно.
— Что?!
— Но её атака… должна была попасть…
Рафталия подбежала ко мне и пояснила:
— Наофуми-сама, похоже, змей понял, что я собираюсь уничтожить барьер сакуры, поэтому создал свой собственный.
И правда, я вижу, что у свечения Камня Воли Сакуры какой-то фиолетовый оттенок. Новый барьер, которого не было у двойника, защищает уязвимое место врага.
— Стиль непобедимых адаптаций не пробьётся?
— Почему-то не пробился… кажется, он устойчив к физическим атакам.
— Ша-а-а-а!
Отросшие головы нацелились на Рафталию и выдохнули. Я встал перед ней, принимая удар на себя.
— Кха… — закашлялась Рафталия.
— Ты как?
— Хорошо, я в порядке.
— Рафу-у.
Раф-тян погладила кашляющую Рафталию, и той сразу стало легче.
— Кажется, между телом и двойником немало различий, — заметила Садина.
— Да уж. Вредный тип.
Я покосился на двойника, бой с которым проходил в черте города. Если его уничтожить, тело быстро создаст нового. Но возможно на какое-то время битва с телом станет легче. Правда, есть шанс потом получить битву против 16 голов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Этот фиолетовый свет — барьер? — спросила Садина. — Он очень мешает.
— Ага.
Барьер — самая главная помеха. Камень Воли Сакуры может отключить Рафталия, но с фиолетовым барьером нужно разбираться отдельно.
Если честно, Камень Воли Сакуры у меня уже в печёнках сидит. Он видится мне устройством, созданным для сражений против Героев, однако повелительница Кутенро рассматривает его просто как экипировку, которая придаёт сил после определённых ритуалов. Из-за этого мы попадаем в неприятные ситуации.
— Но Наофуми-тян, я тут заметила одну вещь.
— Какую?
— В определённый момент фиолетовый барьер будто бы слабеет.
Будучи бывшим геймером, я прекрасно понимал, что для победы над таким врагом нужно выполнить какие-то условия. Если бы у него совсем не было слабых мест, повелительница прошлого не смогла бы даже запечатать его. Похоже, Садина уже начала вникать в секреты врага.
— Когда я уничтожила несколько голов своей атакой, плотность барьера вроде бы уменьшилась.
Хотя уничтоженные головы быстро восстанавливаются, их уничтожение бьёт по барьеру? Ну, логично было ожидать, что раз стиль непобедимых адаптаций не работает, должен быть какой-то другой способ. Раз пробиться силой не получилось, придётся играть по правилам.
— Значит, мы должны уничтожить все головы одновременно, чтобы снять барьер. Чёрт, сколько мороки!
— Они быстро отрастают, так что нужно ударить одновременно, — напомнила Садина.
— Это да…
Если честно, мне кажется, что быстрее всего будет привести сюда Ицуки и остальных, чтобы снести все головы дружным залпом. Есть и ещё один вопрос: действительно ли одновременного уничтожения голов и отключения Камня Воля Сакуры силами Рафталии достаточно для победы?
— Садина, сколько голов ты можешь уничтожить в одиночку?
— Сила твоей любви сделала меня непобедимой, Наофуми-тян. Если ты хорошо свяжешь головы Аттак Саппортом, я могу за раз прикончить четыре.
Четыре… неплохо.
Рафталия не может участвовать в атаке, потому что ей нужно заряжать Омнигранный Клинок Судьбы. Даже Барьерный Символ Сакуры не избавляет от этой задержки. Точнее, без Символа он наверняка заряжается ещё дольше.
Получается, что оставшиеся головы должны уничтожить Фиро, Гаэлион и Фоур.
Моя работа — защита союзников и отражение вражеских атак.
Нам бы не помешал ещё один союзник, чтобы Фиро, Гаэлион и Фоур взяли по одной голове каждый, но Раф-тян, к сожалению, занята поддержкой Рафталии.
— Я смогу! Я успею! — сказала Фиро, вставая в стойку для Хай Квика.
Тоже вариант. Под Хай Квиком она наверняка успеет победить две головы.
— Он теперь длится дольше.
— Тогда удачи.
— Ла-адно!
— Рафталия, после этого уничтожь второй барьер и выбей ядро из тела.
— Есть… я жду команды.
Ну, приготовления завершены. Пора в бой?
— Аттак Саппорт!
Я выпустил в змея навык, связывая друг с другом три головы. Садина не мешкая призвала огромную молнию:
— Я начинаю! Бог Грома!
— Ша-а-а-а-а!
Змей взвыл и попытался защититься заградительным дыханием. Но Садину так просто не остановить, тем более, что из-за Аттак Саппорта её атаки наносят двойной урон.
— А теперь перенос принципа Чейн Лайтнинга! Цепной Бог Грома!
Мощная молния с небес разорвала связанные головы. Тело судорожно вздрогнуло. В следующий миг Садина развернулась. Молния отскочила и пронзила ещё одну голову. Неплохо. И главное, что она действительно смогла уничтожить четыре головы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Кюа-а-а-а-а!
Гаэлион в нужный момент выдохнул пламя и спалил дотла одну из голов.
— Пора и мне поучаствовать!
Фоур скомбинировал апперкот и удар пяткой в падении, прибив ещё одну голову. Вижу, он освоил довольно сильные приёмы.
