Через пару секунд на экране расплывается в улыбке полупьяное лицо брата:
— Хай, систер!
— Привет, братик! — Я вытягиваю трубочкой губы и целую фронтальную камеру. — А теперь признавайся, кто надоумил Артема на консумацию?
Глаза братца лезут из орбит.
— Эй! Этот гад уже на что-то намекал? Я ему руки переломаю! — заводится Женя и едва не роняет смартфон.
— Уймись! Ничего не было. — Заручившись его поддержкой, я с облегчением вздыхаю, но брат мгновенно все портит:
— Мы с Темычем много пили и разговаривали, и он постоянно восторгался твоей «тонкой красотой». Я вежливо попросил его для начала завязать с загулами. А с другой стороны — у вас уже есть взаимное уважение и симпатия. Может, стоит попробовать повстречаться?
По коже ползет холодок. Отношения с Артемом были для меня чем-то далеким и абстрактным, в запасе оставалась еще пара лет свободы, и я не рассчитывала на сближение прямо сейчас.
— К чему спешка? — Я гляжу в родные и далекие глаза брата, так похожие на мамины, и горло сжимается. Но справляться со всем и искать во всем плюсы — мой конек. И я тепло улыбаюсь.
— Непредвиденные обстоятельства, сестренка… И лучше бы Темыч держался поблизости. Я взял с него слово. — Дурные предчувствия снова отравляют душу, Женя считывает мое настроение и взъерошивает пятерней волосы. — Что-то ты дерьмово выглядишь, Ник. Несчастная любовь настигла?
— От тебя ничего не скроешь, — усмехаюсь я, хотя мне вовсе не весело. — Влюбилась. Да.
— Ого. Впервые слышу такое от сестры. Кажется, стоит прилететь и набить кому-то морду?
Возвращение брата давно является пределом моих мечтаний. Если бы он вернулся, нас бы стало двое, и все проблемы разделились бы напополам. Он мог бы поддерживать меня не только словами, но и делом. Жаль, что все сложилось именно так…
— Ага, прилети, как Черный плащ. И побей ни в чем не повинного человека… — мрачно отшучиваюсь и признаюсь: — Он даже не догадывается, что я по нему сохну.
Брат вздыхает:
— Надо быть педиком, чтобы не заметить такую красавицу, как ты. Дай ссылку на его профиль. Я сразу скажу тебе, стоит он твоих слез или нет.
— У него нет аккаунтов! Хотя… погоди.
Я достаю смартфон и нахожу в диалоге с Катей ссылку на видео. Выступление «Self-harm», снятое чьей-то прыгающей нечеткой камерой.
В далеком Лондоне Женя получает от меня сообщение и пялится в экран.
— Неплохо… — Он внимательно вслушивается в слова песни. — Который из этих чудиков?
— Тот, что с гитарой. Его погоняло Харм.
— Этот чувак? Маньяк какой-то…
Я фыркаю, но Женя становится странно задумчивым.
— Ник, морда этого типа кажется мне знакомой. Я видел его где-то… — Он хмурится и трет висок. — Только вот где?
— Он не тусуется там, где бываем мы.
— Но я совершенно точно пересекался с ним. И не при самых приятных обстоятельствах…
Женя в Лондоне почти три года. Сколько в момент его отъезда было Харму? Пятнадцать?..
— Это исключено, поверь мне, братишка! — успокаиваю я.
— Ладно, показалось, наверное. Но этот тип уж точно не стоит ни одной твоей слезинки. Я серьезно! Лучше послушай старшего брата и подумай над предложением Артема!
Глава 12
Бесцветные грустные глаза с тревогой пялятся из зеркала — у меня идеальный нейтральный макияж, нанесенный только что ушедшим стилистом, но я нарушаю его замысел и крашу губы кроваво-красной помадой. Сегодня мы с Артемом идем в его клуб — отмечать возвращение из Лондона. Как пара.
Всю неделю мы проводили вечера вместе — ходили в кино, кафешки и дорогие рестораны, Артем бережно держал меня за руку и обнимал при каждом удобном случае. Он сказал, что мы должны попробовать притереться друг к другу, и началась тяжелая романтика.
Мне ежедневно доставляют цветы и милые подарки, а еще Артем заказал фотосессию на фоне гирлянд из белых роз и зелени, где мы с ним позировали в белых одеждах и мило улыбались друг другу.
Он красивый до неприличия, иногда от его внешности захватывает дух. Но мозг продолжает мыслить трезво, и сердце не замирает. Я его не люблю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Наступая каблуками на подол длинного голубого платья, я спускаюсь в гостиную — мой официальный жених ждет внизу и вертит на пальце брелок с ключом.
— Малая. Все никак не возьму в толк, когда ты успела стать такой красоткой? — скалится он и подставляет мне локоть.
Черный спортивный «Mersedes» медленно скользит по темным улицам. Тайком разглядываю профиль Артема и диву даюсь, почему соседнее сиденье занимаю именно я, а не очередная модель с умопомрачительными формами. Он круто выглядит в простой дизайнерской одежде, остроумно шутит и, не отрываясь, следит за дорогой.
Он с детства присутствует в моей жизни, но я его практически не знаю. Даже цвета глаз прямо сейчас припомнить не могу.
Мы заявляемся в клуб под ручку, а потом начинается привычная пьянка по всем правилам. Многочисленные друзья Женьки и Артема устраивают алкомарафон и надираются до чертиков, однако для меня он заказывает исключительно колу со льдом.
Наивный. Я быстро нашла общий язык с девушками из компании и, уходя с ними «попудрить носик», успела закинуть в себя семь шотов водки.
От алкоголя онемело лицо, стало резиновым, но иначе снести душные эротичные поцелуи Артема я бы не смогла.
Вечеринка набирает обороты, на меня уже ровным счетом никто не обращает внимания, и я выскальзываю из ВИП-зоны в общий зал.
На танцполе шумно и тесно, грохочут басы, пьяные тела в конвульсиях дергаются под музыку, сполохи света слепят глаза. Прислоняюсь к стене, по лицу течет пот и остатки стильного макияжа.
От поцелуев Артема хочется прополоскать рот. А лучше — сбежать ко всем чертям из этого клуба на северный полюс. К отношениям с ним я не готова. Пусть Женя меняет ориентацию и сам с ним спит!
Подбадриваю и раззадориваю себя, и настроение улучшается. Конечно, мой бунт — всего лишь буря в стакане и я никогда не пойду против отца, но выпитые шоты вдохновляют на глупости.
Мимо вразвалочку проходит высокий темноволосый парень в черном худи и узких джинсах. Его походка, силуэт, прическа и парфюм знакомы мне до одури. Глоток свежего воздуха, разряд тока, надвигающийся шторм.
Я хватаю его за плечи и разворачиваю к себе.
Харм. В дергающемся ультрафиолете его глаза сверкают как у ненормального, а из одной ноздри стекает тонкая струйка крови. Его губы разъезжаются в улыбке.
— Привет!
Я пихаю его кулаком в твердую грудь:
— Уведи меня отсюда! Прошу тебя.
— Что? — в недоумении переспрашивает он, силясь вспомнить, откуда может меня знать.
Это больно. Чертовски больно…
— Забудь. Я тоже рада тебя видеть. — Я собираюсь отвернуться и уйти, поставить на своей одержимости крест, но продолжаю накручивать на палец шнурок, свисающий с его капюшона. Харм покачивается и вдруг упирается лбом в мой лоб.
Слишком близко. Эти глаза слишком близко.
Пропасть.
Он просто играет со мной: если хочешь — прыгай.
Глава 13
Я отстраняюсь, Харм чертыхается и быстро стирает кровь. Эта неожиданная встреча не принесет мне ничего, кроме неприятностей, бессонных ночей и слез в подушку. Нужно немедленно возвращаться к Артему и его друзьям, но горячие пальцы Харма сжимаются на моем запястье, а дыхание обжигает ухо:
— Давай выйдем на воздух.
Он тащит меня через забитый людьми танцпол и просторный холл, налегает плечом на оклеенную афишами дверь, и по-осеннему холодная изморось бьет по разгоряченным щекам. Легкое платье, не рассчитанное на ночные прогулки, мгновенно липнет к мокрой спине, по коже пробегает озноб.
— Что случилось? — Харм встревоженно разглядывает мое лицо. — Набить кому-нибудь морду?
Он стягивает с себя худи, укрывает им мои голые плечи, и его тепло, сохраненное плотной тканью, покалывает кожу, словно электрический ток.
