Нет, ну все-таки, как же он заклинание-то замаскировал? И я в очередной раз осторожно раскинул сеть познающих чар, пытаясь отыскать хоть малую ниточку, хоть какой-то след чужого волшебства. Помимо всего прочего, это позволяло хоть немного отвлечься от жуткой болтанки…
Примечание на полях.
Ну что вам сказать. Вот и исполнилась мечта идиотки — я стала вампирессой. Как подумаешь, что эту … чадру еще пятьдесят лет как минимум таскать придется, — так сразу всех поубивать хочется. А граф, между прочим, лукавит в своих записках, лукавит. Выкидывает кое-какие эпизоды… Впрочем, оно и к лучшему… Ну не в себе я была после пробуждения, не в себе… И откуда мне знать было, что та изукрашенная железяка, — не какой-то извращенный вариант толкушки для картофеля, которую она сильно напоминала, а мощное магическое оружие? Промолчал, и слава богу. Простил значит. Ну подумаешь, штаны… Зато я теперь точно знаю, что у него весьма привлекательная форма ног… и не только ног.
Однако ж, его чересчур джентльменское поведение начинает бесить меня до крайней степени. Набравшись наглости, я спросила у него напрямую, по какой такой причине он, частенько упоминая мою красоту, ум, очарование и множество иных несомненных достоинств, до сих пор так и не уделил этим достоинствам ДОЛЖНОГО внимания. Хотя мужчина весьма достойный, да и дама в принципе… гм? Конечно СОГЛАСНА!!!
Ответ поразил меня до глубины души. Оказывается, этот… этот вампир, оценив мои человеческие качества как друга и напарника, решил что иметь меня в друзьях, — гораздо лучше, чем просто иметь. Когда же я в ответ на это поинтересовалась, а что же мешает ему совмещать «приятное с полезным» он выдал целое философское рассуждение: «Почему не может быть дружбы между мужчиной и женщиной? Потому что друга тр…ть нельзя!» Вот, оказывается, откуда растут ноги у этой пошлой фразочки! Мда, придется бороться со средневековыми предрассудками. Если кавалер не соблазняет даму, — придется даме соблазнить кавалера! Надо только момент подходящий выбрать.
Глава 2
Вот и приехали мы в Америку… Рад. Искреннее рад, что наконец-то мы находимся на твердой земле. Что же до остального… Ну первые впечатления — весьма неплохо. Уютная и чистая территория, аккуратный автобус доставивший нас в здание аэропорта… Приятно. Однако, говорить что-либо с полной уверенностью, формулировать мнение пока еще рановато. Действительно, едва успели покинуть самолет, когда бы тут впечатлений набраться? Хотя выражение лица Элен уже весьма кислое, словно ее давно на лимонную диету посадили.
— Что вид такой нерадостный? Мы почти у цели!
— Предчувствия одолевают… не лезь в душу, граф. Ну не люблю я эту страну, не люблю! И сомневаюсь, что тебе здесь тоже понравится.
— Пессимистка ты.
— Увы, всего лишь реалистка.
Надо сказать, что сомнения Элен начали оправдываться практически немедленно. Уже в самом аэропорту, при прохождении таможенного контроля её чадра вызвала совершенно нездоровый интерес служащих, да и простые граждане косились на нас с сильным неодобрением. Досмотр же затянулся до такой степени, что мне даже пришлось прибегнуть к небольшому внушению, чтобы ускорить эту неприятную процедуру. Наконец, мы миновали все бюрократические препоны и, наконец, вышли из аэропорта.
Вот и стоянка такси. Отлично. А то желания идти пешком до гостиницы я не испытывал ровным счетом никакого. Погода стояла просто отвратительная. Яркое солнце било в глаза даже через темные очки, изливая нескончаемые потоки губительного для нас ультрафиолета. Я искренне порадовался, что все же заставил Элен нацепить густую чадру, не доверившись достижениям современной солнцезащитной косметики.
Так что, выбрав среди стоящих на стоянке машин со знакомыми шашечками на крыше ту, у которой окна были максимально затонированы, я открыл дверцу, приглашая свою спутницу немного прокатиться.
Возражений со стороны Элен не последовало, ну а бесовское отродье и вовсе молча проскользнул в салон, великолепно понимая, что его голос тут значения не имеет.
Сев рядом с извозчиком двадцать первого века, я не глядя скомандовал.
— В отель, да поприличнее. Быстро!
Машина тронулась с места, ну а я решил расспросить Элен о причинах её нелюбви к этой стране. В конце концов, я пока не заметил ничего особо плохого. Вежливые люди, улыбчивы, правда, не по делу, ну да это не такой уж большой недостаток. Терпеть можно. Да и то, что нас на таможне несколько задержали, так же нормально. Может вид наш их насторожил? Поскольку это мы у них в гостях, а не они у нас, — на то у них полное право имеется.
Но вот готесса моя к стране этой явно дышала очень уж неровно. Думаю, будь у ней возможности такая, — все бы спалила в миг единый. Вот и хотелось мне выяснить причины столь сильной неприязни.
— И что же ты, ма шери, нашла в этой стране такого уж чересчур ужасного? Бывшая английская колония, откуда слуги изгнали элиту, на месте которой образовалась новая псевдоэлита. Только вместо тех, кто повелевал силой клинка и пули, появились ростовщики и их последыши, опутавшие остальных липкой паутиной денежных расписок. Но таков уж закон природы — многие, очень многие, к сожалению, не могут жить без господина, в случае чего, находя его среди своего же класса вечных холуев. И, кстати, такие «господа» самые омерзительные из возможных. Но так, насколько я понял, случилось во многих странах, не только в этой. Так в чем же дело?
— А ты посмотри на тех людей, кто населяет эту страну. Жалкое, душераздирающее зрелище… По сравнению с ними то, что ты видел у нас, покажется образцами широты духа и величия разума человеческого.
— Уверена?
— Граф, да ты и сам увидишь! — взвилась готесса. — Хотя… Что тут далеко ходить — посмотри на нашего шофера. Вот он, один из классических типажей жителей этой местности.
Смотрю… Ничего особенного не вижу. По крайней мере, ничего особо выделяющегося. Смотрю магическим зрением — то же самое. И Чума тоже не видит, поскольку его мысленный фон выражает полнейшее недоумение по поводу слов Элен. Нет, однозначно надо полюбопытствовать насчет ее туманных намеков. Пусть уж прямо и четко говорит!
— И что ты в нем увидела? Самый обычный человеек, лет тридцати или около того. Жирноват, конечно, да и лицо интеллектом не отмечено… Но это увы, не исключение а скорее правило. А так… классический негр, каких в Америке уже не один век довольно большое количество.
Удар по тормозам, визг покрышек по асфальту, виртуозный мат готессы, которая чье очаровательное личико вошло в слишком тесное соприкосновение со спинкой сидения нашего водителя. Это, конечно, мелочь, не стоящая особого внимания, тем более травмами вампиру не угрожающая, но все равно — неприятно. Признаться, вначале я не понял причин столь резкой остановки. Дорога вроде чистая, никакая авария нам нем грозила… Однако, спустя мгновение все разьяснилось.
Громкие вопли шофера пояснили ситуацию. И зачем так орать? Со слухом, что у меня, что у Элен все в полном порядке. Так ведь нет, разоряется, словно демократ на митинге или правозащитник перед военным парадом. Так же глупо и столь же эмоционально.
А какова тема выступлений? Стоп. Ничего не понимаю. Когда это я его национальность и расу оскорбить успел? А-а-а. Кажется понял.
Вот ведь что интересно — говорили мы с Элен по-русски, а он все равно визг поднял. Из-за чего? Дурдом! Всего лишь по поводу услышанного им слова «негр», кое на всех языках звучит почти что одинаково. А как мне его по-другому называть прикажете? Негр он и есть негр. Кожа черная, блестящая, губы крупные, темно-красные, надбровные дуги немного выдаются вперед… Типичнейший негр. Что тут такого? Я вампир, Элен — девушка, а он негр. Где здесь оскорбление?
— Краса моя, а почему он орет с таким усердием, что я всерьез начинаю опасаться за сохранность его голосовых связок? — перейдя на английский, чтобы дать понять нашему шоферу, что пока его никто и не думал оскорблять, спросил я свою спутницу, надеясь пояснить причины столь эмоционального поведения нашего возницы.
— Ну как же, ты ведь его негром назвал.
— Да ну? Пардон муа, но есть у меня смутное сомнение, что он не китаец, да и на араба не похож. Как ни присматривайся, не получится найти общих черт и с индейцем. Я уж молчу про классический типаж белой расы — тут и с дикого похмелья не перепутать.
Тут я заметил, что предмет дискуссии, продолжая изрыгать нечленораздельные вопли, в которых отдельные внятные слова вылавливать было все труднее, вознамерился выскочить из машины… Пришлось его притормозить, отключив сознание простенькими чарами..
— Эй, а куда музыку убрали? — проявился недовольный Чума. Ну да, — скандал для подобного создания, — любимейшее лакомство. — Так громко и хорошо орал, я аж заслушался.
