Его допускали в ангары возле Черной Башни только из уважения к Посланнику Богини, не скрывая отвращения.
Но очень скоро все изменилось, причем буквально за минуту — в полном соответствии с обычными человеческими нормами безопасности, Стив сделал
себе парашют-параплан, и предложил обзавестись такими же другим пилотам.
Паукам дали возможность летать без шаров! Понять истинное значение этого почти сакрального деяния дано только смертоносцам.
О, да, разумеется, инстинктивное стремление взмыть ввысь присуще всем восьмилапым. Даже не сотни, а миллионы, десятки миллионов лет жизнь любого юного паучка начиналась с того, что он сплетал себе небольшую овальную паутинку, забирался на нее и, дождавшись порыва ветра, перекусывал связующую с опорой нить. Путешественник взмывал в небо и отправлялся обживать новые земли: может, за километр, а может — и за сотни километров от места рождения. Это уже зависело только от капризов ветра.
После рождения Великой Богини, пауки стали стремительно набирать вес и размеры. Спустя пару столетий уже никакая паутина и никакой ветер не могли оторвать восьмилапых от земли. Дикие безмозглые пауки-верблюды, пауки-волки, тарантулы смирились со своей участью, но смертоносцы всегда тосковали по впитанному в плоть и кровь праву летать.
Они научились делать воздушные шары. Но огромные сооружения, воняющие порифидами и выделяемым ими летучим газом, своим медлительным движением мало напоминали легендарное легкое и изящное скольжение по ветрам.
И вот, совершенно неожиданно, подобранный Посланником Богини где-то в пустыне бродяга внезапно вернул им право на полет. Не на нудное висение под ползущим среди облаков шаром, а на самый настоящий полет — когда ветер несет легкую паутину, а пилот, играя восемью протянутыми к лапам нитями, может поворачивать в любую сторону, описывать круги, разгоняться или замирать на месте, стремительно падать и взмывать в воздух.
Нет ничего удивительного, что бывший астронавт, родители которого еще помнили многолюдные города двадцать второго века, получил почетное имя «Вернувший Истину» уже от новых повелителей планеты.
К его словам и советам прислушивались с не меньшим вниманием, чем к приказам начальника воздушной разведки Асмака, его показывали юным паучкам, его считали одним из избранников Великой Богини Дельты, наравне с Найлом. И уж кому-кому, а Стиву вблизи Запретных развалин не грозило ровным счетом ничего.
Вот и сейчас вокруг высокого уступа, широкого внизу, но стремительно сужающегося к пятому этажу, уже маячили спины двух-трех десятков молодых смертоносцев. Пауки узнали про беду Вернувшего Истину и пришли помочь, защитить, если понадобится, или просто выразить свое искреннее сочувствие.
По мере приближения Найла со Стивом, они выстреливали короткими мысленными импульсами, наполненными скорбью.
— Да, — Найл вспомнил, что пилот не способен к ментальному общению. Шабр сообщил, что Лойму отнесли на остров детей. Она плохо перенесла…
— правитель замялся. Плохо перенесла то, что случилось. Там, под присмотром медиков, она в безопасности.
— Когда вы успели? — вскинулся Стив. — Прошло-то с полчаса, наверное!
— Это тебе в горячке показалось, — Найл прищурился на солнце. Скоро полдень, а это все на рассвете произошло. Значит, часа четыре назад.
— Какие там четыре часа! Я всего только один раз высоту набрал, а потом все время скользил. Отсюда до твоего дворца минут десять полета, не больше!
— Это мы потом уточним, — не стал спорить правитель, и испустил в сторону собравшихся паучат вопросительный импульс.
В ответ ему нахлынул разнобой мыслей, общий смысл которых сводился к одному: юные смертоносцы ничего странного или необычного не ощущали. Мир вокруг не отметил на себе никаких изменений на ментальном уровне. Никаких очагов темной энергии зла, что оставались после визитов Мага, никаких следов ярости или ненависти, которую излучает плохо владеющий собой двуногий преступник.
— Хорошо, — кивнул Найл и повернулся к пилоту: — Итак, где это произошло?
— Да прямо здесь! — развел руками Стив. — В доме несколько комнат в приличном состоянии. В трех на первом этаже мы живем, а на втором этаже я себе небольшую мастерскую устроил.
Сохранивший привычки своих недавних предков, пилот попытался придать полуразвалившемуся дому вид уютного, обжитого загородного коттеджа.
Пространство между дорогой и домом он очистил от мусора, и на согретой солнцем земле зеленела высокая трава.
Газон и неокультуренное пространство разделяла полоска, выложенная из крупных бетонных осколков, а к входным дверям вела от улицы присыпанная песком дорожка.
Вокруг бывшей станции еще сохранились остатки домов, но в большинстве своем это были либо завалы до уровня второго этажа, либо выпирающие из прочных фундаментов уступы стен.
Пустырь оставался пустырем, но передвигаться что пешему, что на повозке можно было только по дороге — в развалинах все ноги себе запросто переломаешь.
Самолет с высоким шасси мог бы двигаться по гладкой улице, пронося широко раскинутые крылья над грудами искореженного камня, но свернуть в сторону ему тут и правда некуда.
— Как он взлетал? — уточнил Найл.
— Туда, — махнул Стив в сторону реки. Уткнулся в овраг, повернул в закоулок, что от рынка к кварталу жуков ведет, а уж там ему почти в обратную сторону поворачивать пришлось.
— А садился?
— Получается, со стороны пустыни на старую дорогу, что в пески уходит, — пожал плечами бывший астронавт. Больше некуда. Потом он проехал мимо Запретных развалин, обогнул их и повернул сюда.
— А как по-твоему, сколько он весил? — правитель присел посреди дороги, зачерпнул горсть сухой пыли, рассеянно пропустил ее между пальцев.
— Думаю, тонн двести, двести пятьдесят, в зависимости от загрузки, — прикинул Стив. — Махина была изрядная.
— А правда, — небрежным тоном поинтересовался Найл, что при посадке такой лайнер способен пробить бетонную плиту толщиной в сорок сантиметров?
— Пробить не пробьет, а расколоть может.
— А ты видел дорогу за Запретными развалинами?
— Сам знаю, что там асфальта на пять сантиметров, — раздраженно огрызнулся Стив. — Но ведь где-то они сели?! Возможно, они использовали новые технологии!
— А почему тогда взлететь без разбега не смогли? Кстати, ты еще не смотрел себе под ноги?
— Что я там не видел?!
— Вот именно, что ничего, — Найл показал рукой вдоль дороги. Следы от твоих сандалий есть, от коготков паучьих, мои следы… А вот колеса твоего самолета, весом как минимум в двести тонн, как по воздуху скользили. Не могли же два десятка пауков полностью затоптать три колеи по всей дороге?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
