Я же едва поспеваю за Райгоном и не понимаю, какая муха его укусила и откуда у меня стойкое дурное предчувствие насчёт предстоящего вечера?
В обеденном зале пусто и мрачно, несмотря на множество зажжённых канделябров. Не представляю себе этот зал без старого лорда. При виде его кресла во главе стола, которое навсегда опустело, сердце сжимается.
Ах, да. Не опустело. Райгон займёт его.
Нас всего четверо, поэтому приборы стоят близко друг к другу с одного края стола: одно место во главе стола, одно по правую руку и два по левую.
Когда был жив старый лорд, я сидела с ним рядом по правую руку. Мы с ним любили засиживаться здесь за чашечкой чая, обсуждая события дня. Но оказаться так близко к Райгону… бррр
Пытаюсь высвободить руку и пройти к самому дальнему стулу, на левой стороне через одного человека, щедро уступая гостям общество хозяина замка.
Но Райгон не даёт и шагу ступить. Удерживая меня за плечо, подводит к моему обычному месту и отодвигает стул справа от себя.
Оглядываюсь, замечая, что гости замешкались в дверях. Старший Лингерли о чём-то переговаривается с Жакаром. Открываю было рот, чтобы возразить Райгону, пытаюсь отойти от него.
Но дракон будто мысли мои читает:
— Села, — цедит тихо, но отчётливо, пригвождая меня тяжёлым взглядом янтарных глаз, вертикальные зрачки которых сейчас опасно сужены.
Между нами вот-вот вспыхнет очередная ссора. Ничего нового, казалось бы. И всё-таки именно сейчас всё иначе. Всматриваюсь в него, но не могу понять, что именно изменилось. Я растеряна и впервые не знаю, как поступить.
Лорд Лингерли и Вайет всё ближе, и устраивать разборки при гостях я не решаюсь.
Проглатываю своё возмущение и сажусь, куда велено, чувствуя щекой тяжёлый взгляд янтарных глаз. Впрочем, после того, как начинается ужин, Райгон перестаёт обращать на меня внимание.
Разговор неспешно течёт вокруг его последней военной кампании в дальних пустошах, граничащих с империей землях, кишащих гаргульями.
— Зачистили полностью, — кивает Райгон, разрезая ножом сочный стейк. — Теперь жители Тракена могут спать спокойно.
Я делаю глоток терпкого бордового напитка и не решаюсь поднять взгляд на Вайета, сидящего напротив, опасаясь, что покрасневшие щёки выдадут меня с головой.
— Скольких уничтожили, генерал? — словно невзначай интересуется старший Лингерли, накладывая в тарелку щедрую порцию запечённого картофеля.
— Под три сотни тварей, — с ненавистью выплёвывает Райгон. — С дюжину крупных стай.
— Чудовищная жестокость, — качает головой Вайет.
Я, наконец-то, решаюсь взглянуть на него. Быстро глазками из-под ресниц вверх-вниз, снова в тарелку.
Из-за его близкого присутствия кусок в горло не лезет, хотя я должна быть голодной. Но мысли сейчас не о еде.
— Нет, я всё понимаю, — продолжает Вайет, откидываясь на спинку стула и вновь притягивая к себе мой взгляд. — Мы должны защищаться, но неужели нет более гуманных методов? В наше время подобная жестокость совершенно недопустима, ведь мы прогрессивное общество! А проблемы с соседями решаем как дикари, огнём и кровью.
Смотрю на него с немым восхищением. А ведь он прав! Зачем эта война? Зачем жестокость, если можно обойтись без неё?
— По-твоему, есть варианты? — в отличие от меня Райгон не разделяет восторгов, скептически поднимает бровь, затем отправляет в рот кусок мяса.
Облизываю губы и продолжаю ковырять дольку картофеля, любуясь Вайетом.
— Поговорить! — восклицает с жаром прекрасный мужчина напротив. — Нет такой проблемы, которую нельзя было бы решить переговорами! Гаргульи наши соседи, они повсюду вокруг, так почему мы должны враждовать, а не жить в мире?
— Дай-ка подумать, — усмехается Райгон. — Может, потому что у этих хищных тварей мозгов как у улитки, а их аппетиты на человечинку только растут, м?
— Не все гаргульи такие, — возражает Вайет. — Я знал разумных и гуманных, тех, кто ни разу за всю жизнь и пальцем не тронул людей. А вы их всех гребёте под одно!
— Уж прости, — разводит руками Райгон, — но наши «разумные и гуманные» соседи тоже не выбирают, когда тащат любых детей, до которых получается дотянуться. А то и взрослых уносят.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Потому что МЫ их истребляем! — восклицает Вайет. — Жестокость порождает ответную жестокость, это замкнутый круг, из которого нет выхода!
С немым восхищением взираю на него. Даже мысли не допускаю, что Вайет может быть неправ. Конечно, я с ним согласна, а вот Райгон явно нет.
— Ну, почему же, замкнутый, — усмехается чёрный дракон, откидываясь на спинку хозяйского кресла. — Для жителей Тракена он разомкнулся. Нет гаргулий — нет проблемы.
— Ничего чудовищней не слышал, — поджав губы, сухо роняет Вайет.
— Ещё бы, — хмыкает Райгон. — Сидя в безопасности в Рркарии. Прилетай ко мне на передовую. Скоро будем зачищать от тварей Южное море. Не только услышишь, но и увидишь, что остаётся от тех несчастных, кого утаскивают наши «гуманные», — кривится Райгон, — прожорливые соседи.
— Ни одно убийство нельзя оправдать.
— Убийство невинных детей точно нет.
— Мальчики, мальчики, — лорд Лингерли поднимает руки ладонями вверх в примирительном жесте. — Не будем спорить! Очевидно, что к общему мнению вам не прийти, вы слишком разные и по-разному смотрите на вещи, вот и всё. Останьтесь каждый при своём. На том предлагаю этот дискурс закончить.
За столом повисает молчание. Видно, что между «мальчиками» образовалось незримое напряжение, но спорить со старшим драконом — дурной тон.
Райгон, чтоб его! Не может быть сдержанней! Всё-таки, Вайет наш гость! Раздражённо смотрю на чёрного дракона, который с невозмутимым видом продолжает разрезать мясо. Перевожу взгляд на мужчину напротив, и сердце наполняется нежностью.
В отличие от Райгона, которому, кажется, всё равно, Вайет явно расстроен. Скрестил руки на груди и смотрит в сторону.
Чувствую острую потребность поддержать Вайета, сказать что-нибудь приятное. И мне совершенно плевать, как на это отреагирует Райгон. Даже если его это в очередной раз взбесит. Мне не привыкать.
Склоняю голову набок и ласковым голосом спрашиваю в надежде сменить тему:
— А что супруга императора, всё так же чудит?
— Крижария? — удивляется Вайет. — Не понимаю, о чём ты?
— Нуу как же, — я вся подбираюсь под его внимательным взглядом и нервно комкаю льняную салфетку под столом. — Это правда, что она приказывает убивать всякую девушку, на которую взглянет император?
— Что? Вздор! — смеётся Вайет. — Она прекрасная женщина, разбирается в политике и вообще… меньше верь глупым сплетням, малышка Аурэлия.
— Но Рэуалию Рранрийскую так и не нашли, как и их с императором ребёнка, — тихо произношу я, вспоминая историю, случившуюся четверть века назад и прогремевшую на всю империю.
Я тогда была совсем крохой, но отголоски тех давних событий до сих пор всплывают в людских пересудах.
Тогда уже женатый на чёрной драконице император влюбился без памяти в Рэуалию Рранрийскую, пленённую наложницу и дочь государственного изменника.
Рэуалия была золотой драконицей, представительницей самого редкого вида драконов, дающего самое сильное потомство даже в союзе с чёрным, белым или красным драконом. А уж в союзе с золотым драконом…
Неудивительно, что кресло законной жены Мирантора зашаталось. Ещё сильнее оно зашаталось, когда Рэуалия сделала то, что Крижарии не удавалось долгие годы. Она забеременела.
Мирантор был счастлив, ещё бы, долгожданный наследник, ещё и от золотой драконицы! Крижария готовилась к отъезду в драконью обитель в Южном море. А Рэуалия — к коронации.
А потом возлюбленная императора бесследно исчезла. Никто так и не нашёл ни её, ни её ребёнка, который должен был вот-вот родиться.
А Крижария осталась. Только говорят, что с тех пор ни одна девушка не проводит с императором дольше одной ночи. Все они куда-то пропадают.
Тревожные слухи об этих исчезновениях доходят даже к нам на Драконий утёс. Возможно, это лишь случайные совпадения, вот только старый лорд в совпадения не верил. Нет, он никогда открыто не обвинял супругу императора, но я умела читать между строк его фразы, смысл которых сводился к следующему: хочешь найти виновного — ищи кому выгодно. А выгодно всё это было лишь одному, точнее, одной — бессменной супруге императора.
