кого он в тайне любит слышать было неприятно. У них с помощницей всегда были особенные взаимоотношения, но после случившегося, Мурин справедливо опасался что Корна уйдёт от него на другой корабль, стоит им только покинуть остров и добраться до цивилизации. По этой причине, гном переступил через себя и решился выставить себя дураком, в надежде что это хоть немного сбавит градус обиды в их отношениях.
— Сейчас начнётся, — оповестил всех старый Иф, которого все всегда просили выступать своеобразным судьей.
Мастер чакры, лично в забегах участия не принимал. Чаще всего он лишь отслеживал кто и сколько грызунов поймает. Он лично считал, что принимать ему участие не стоит, слишком велик разрыв в физических возможностях. Лишь раз, шутки ради, он за три минуты словил целый десяток крупных грызунов, но и то, после этого забегов не было два дня, ведь еды оказалось в избытке.
Постепенно, к месту начала забега подходили всё новые и новые люди. Кто-то со стороны сквадрона, где спало большинство людей, кто-то со стороны лесной опушки, где постоянно работали близнецы. К моменту, когда Бломбик уже начал гнать стаю, оповещая весь лес о начале охоты, у дерева со счётом присутствовали почти весь экипаж и команда сквадрона. Не было только одного из братьев близнецов, которые даже ради такой забавы, не уходили с работ все разом.
— Готовность! — выкрикнул старый Иф, когда на одном конце берега начались трястись кусты. — Помним правила! Под лапы Бломбика не прыгать, за хвост его не хватать! Фун, обезьянья морда, это тебя касается! Ящер обидится, будешь потом сам грызунов гнать!
Стоило только старому мастеру чакры закончить свою речь, как дальние кусты на самом краю берега затряслись так, словно сквозь них рвётся толпа. Что впрочем и было правдой. Ящер быстро научился гнать грызунов так, чтобы те как можно дольше бежали именно по берегу, а не через кусты. Так что выгонял он их на одной стороне берега, где путь был только в одну сторону, а с другой стороны была заводь. Глупые зверьки сами того не ведая, раз за разом шли по одному маршруту, так что люди знали что им предстоит буквально до самых незначительных мелочей.
— Первых пропускаем! — на всякий случай выкрикнул Иф, когда на берег вырвались самые крупные, а значит и самые быстрые самцы стаи. — Парис, я это тебе говорю!
Тигр не ответил. Островитянин больше других был привычен к островной жизни, но именно по этой же причине, он больше всех и томился от такого времяпровождения. Побывав в крупных городах, редко хочется обратно на клочок суши окруженный многими милями океанской воды. Ожидание скверно сказалось на характере тигра, поэтому один раз, он не послушал Ифа и прикончил самого крупного грызуна. Просто напрыгнул на него, повалив с лап. Трофей знатный, только вот оказалось, что первые самые крупные самцы, ведут за собой остальную стаю, а если их нет, то звери теряются и впадают в панику, начиная носиться кто куда.
Тем временем, стая начала проноситься мимо загонщиков, своими телами прикрывающих слабые места береговой линии, куда могли бы ускакать прыткие зверьки. Главарь стаи, крупный грызун, вобравший в себя телосложение земного кролика и размеры половозрелого кабана, с шумом пронёсся мимо. Сразу за ним, взметая песок пронеслась пятёрка крепких самцов. Теперь, даже начав ловить зверьков, они не будут сворачивать с пути, им не достанет мозгов прекратить бежать за лидером. Осталось только пропустить Бломбика, ведь прыгать ему наперерез будет только идиот.
— ФУН! — выкрик Ифа запоздал на пару долей жалкого мгновения.
Монах, в глазах которого горели огоньки азарта, рванул с места тогда, когда этого делать совершенно абсолютно не стоило. Масса стаи, насчитывающая немногим больше полусотни мелких особей, неслась вперёд от здорового ящера, что своим видом мог бы заставить мелких людских детишек начать заикаться. И монах, в жилах которого текла бесшабашность покровителя обезьяны, не удержался и прыгнул прямо загонщику наперерез.
Момент прыжка заставил всех затаить дыхание. Тело Фуна ни много ни мало прошло в паре сантиметров от занесённой над землей лапой ящера. Резкий перекат, и вот дурной на голову монах встаёт с другой стороны, почти у самой кромки воды. Победоносно воздевая грызуна, которого он поймал самыми кончиками пальцев, Фун что-то кричит, но его крик тонет в писках остальной стаи и яростном клацанье челюстей ящера.
— Пошли! — выкрикнул старый Иф, стоило только ящеру пронестись мимо всех загонщиков. — Эй, Фун!
— А? — обернулся монах, не успев побежать вслед за остальными загонщиками.
— Ты неимоверный идиот! — кивнул старик на грызуна, которому монах забыл свернуть шею прежде чем кинуть на песок. — Лови свой трофей балбес!
Заливистый смех старика донёсся до всех участников забега, но им было абсолютно не до того, каждый был сосредоточен на своей цели.
— Фили, — держась чуть сбоку от бегущей стаи, Юнона легко держала темп, выискивая удобную цель для своего ученика. — Болас на того что с разорванным ухом. Давай!
Мальчишка, чьё тело окрепло и уже почти не походило на тело слабого оборванца из закоулков Винерия, прямо на бегу раскрутил метательное оружие и в одно движение метнул его в выбранную цель. Чистая работа и заслуженный трофей.
— С Боласом не честно! — крикнула с другой стороны, бегущая по кромке воды Вэйсен. — Лита!
Две девушки, неожиданно сдружившиеся на острове, неплохо работали в паре. Свои трофеи они уже определили и лишь ждали удобный момент, чтобы те сместились с сухого песка на мокрый.
— Неженки! — два крепких брата близнеца, бежали впереди девушек, но тоже по кромке воды.
Кабаны, или просто матёрые последователи свиньи, кому как угодно, спешили забрать свой обед и отправиться обратно на опушку, чтобы продолжить работать. Так что подбирать момент они не хотели, а вместо этого, предпочитали действовать нахрапом.
Говорить о Корне или островитянине не приходилось. У этих загонщиков всегда всё было прекрасно, да и ловили они свои трофеи в одиночку. Другое дело Ирми. Мальчишка вепрь старался подражать Корне, но был ещё маловат и испытывал трудности в ремесла загонщика. Он, а ещё Мурин отставали, им было тяжело угнаться за грызунами, и они рисковали остаться совсем без какого-либо трофея.
— Ирми, — пыхтя словно паровоз, гном бежал споро перебирая своими короткими ногами. — Видишь…. вон того. С хромой лапой….
— Вижу, — ответил мальчишка, тоже приметивший грызуна, который
