с ним не так?
— Нет, нет, и слушать не хочу. Тот дом стоит далеко, а я хочу, чтобы ты был рядом, чтобы никакое расстояние не мешало нашим урокам.
— О, король, ты столь же щедр, сколь и мудр. — Артур склонил голову в знак согласия. — Но ты еще можешь передумать, когда я скажу, что на этот раз пришел не один. — Он подался вперед и сказал негромко: — Я приехал с женой.
— Так ты женился!
— Да.
— Но где же она?
— Все еще на корабле…
— Как?! — воскликнул Турмс. — Ты оставил ее там, словно тюк в грузовом трюме вонючего корабля? Ты невнимательный муж!
— Прости, Турмс, у меня и в мыслях не было проявлять неуважение ни к тебе, ни к жене. По правде говоря, я не был уверен, что меня примут.
— Ты не доверяешь мне? — с легкой обидой спросил Турмс. — Мое отношение к тебе ничуть не изменилось.
— Я сомневался не в тебе и не в твоей дружбе, — ответил Артур. — Поверь, и в голову не приходило.
— А что же тогда?
— Просто хотел посмотреть, как здесь дела обстоят.
— А-а, — Турмс одобрительно кивнул. — Что же, это мудро. Да, теперь я припоминаю — как раз когда ты уезжал, латиняне угрожали нашим границам. Так что ты вполне мог вернуться совсем не в то место, из которого уезжал. — Он с уважением посмотрел на Артура. — Ценю твою осторожность.
Вошел Паша, за ним шел слуга с подносом, уставленным мисками с миндалем в меду. В середине стоял тонкий стеклянный кувшин с бледной жидкостью янтарного цвета и пара серебряных кубков. Слуга поставил поднос на трехногий столик и с поклоном удалился, а управляющий разлил вино, попробовал и протянул кубок королю. Затем он проделал ту же процедуру с кубком гостя и тихо вышел.
— Я рад, что твое царство пребывает в мире и благоденствии.
— Сейчас — да. Воинственные латиняне поумерили пыл. Пока они немного обескуражены. Главные зачинщики были пойманы, осуждены, казнены, либо сосланы. Умбры — в целом более разумное племя — заняты своим городом Рума. Тебе нечего опасаться. Ты не окажешься в средоточии битвы враждующих народов. Мир — очень хрупкий цветок, но сейчас он в изобилии цветет на моей земле.
— Ну, раз дела обстоят таким образом, — сказал Артур, вставая, надо сообщить жене. Она будет рада покинуть корабль. — Артур посерьезнел. — Видишь ли, Сяньли, моя жена, беременна…
Турмс внимательно посмотрел на гостя и понял, что отнюдь не все в порядке.
— Вижу, что это радостное событие беспокоит тебя. Что-то не так?
— Сяньли пришлось пережить трудные времена, — ответил Артур. — Я пришел за помощью. Я рассказывал ей об искусстве ваших врачей, и она очень хотела бы повидаться с тобой. Я отправлюсь за ней прямо сейчас.
— Даже не думай, — остановил его король. — Паша отправит за ней носильщиков с паланкином, они принесут ее со всеми удобствами. — Он позвал своего слугу. — Жена нашего друга Артура ждет на борту корабля в гавани. Немедленно отправь за ней мой паланкин, и предупреди носильщиков — пусть будут вдвойне осторожны. Женщина беременна.
— Будет исполнено, мой король. — Паша поклонился и поспешил прочь; вскоре его громогласные распоряжения эхом разнеслись на склонах холма.
Ожидая прибытия Сяньли, они пили вино и неторопливо беседовали, вспоминая давние годы, когда Турмс был всего лишь скромным принцем, третьим в очереди на трон. В то время Артур был его учеником. Король Велнат поручил принцу обучить гостя языку и обычаям тирренского народа. Двое молодых людей быстро сдружились; и, хотя с тех пор прошло немало времени, их дружба ничуть не пострадала.
— Ты почти не изменился, — заметил Турмс, разглядывая Артура.
— Ты тоже, мой король.
Турмс погрозил ему пальцем.
— Поосторожнее. Королю лгать опасно. Впрочем, ради тебя я снял корону. Наедине я для тебя всего лишь Турмс. Давай-ка вспомним былые годы и будем теми же, кем были когда-то.
— Как скажешь, — кивнул Артур. — Ничего другого я и не хочу.
Они вспоминали времена, когда много путешествовали по стране вместе. Отец Турмса увидел в молодом иностранце источник знаний, необходимых принцу. Старый король умер еще до конца лета — его сразил клинок латинского убийцы. Брат Турмса взошел на трон и объявил войну латинянам. Двум молодым людям пришлось тогда вернуться в Велатри, где Турмс по настоянию старшего брата стал жрецом. Страна готовилась к войне как раз тогда, когда Артуру нужно было уезжать. Он обещал вернуться через год или два, когда мир будет восстановлен.
— Теперь ты король, — сказал Артур с улыбкой. То, что его старый друг добился такого высокого положения, не могло его не радовать. — Расскажи, как это произошло. Интересно же.
— Да ничего интересного, — отмахнулся Турмс. Он взял свой кубок и задумчиво спросил: — Ты помнишь то последнее лето, когда мы были вместе?
— Еще бы! Это лучшее лето в моей жизни. Как я могу забыть?
— Да… Две пылкие беззаботные души. Дни в Руме и Реате. — Турмс усмехнулся, качая головой при воспоминании. — А ночи? Мудрецы говорят, что сабинянки лучше всех в мире. И, знаешь, исходя из моего небогатого опыта, я склонен с этим согласиться. Надо было мне жениться на одной из них, когда удача улыбалась.
— Еще не поздно, — заметил Артур.
— Посмотрим. Возможно, ты прав.
ГЛАВА 4, в которой к чаю подают бутерброды
— Джайлз? — Вильгельмина почувствовала, что спутника нет рядом и обернулась. Джайлз стоял на четвереньках и его выворачивало на усыпанную хвоей тропинку. Она подошла и встала на колени рядом с ним. — Сделай глубокий вдох и расслабься. Худшее уже позади. — Она похлопала его по спине. — Вот так, молодец! Медленный, глубокий вдох.
Он послушался. Вильгельмина видела, как его ребра расширяются, когда воздух заполняет легкие.
— Давай, еще раз, — посоветовала она, оглядываясь назад. — Как думаешь, идти сможешь? Надо двигаться. Люди Берли могут взять наш след в любой момент.
Джайлз кивнул и вытер рот рукавом.
— Вот и славно. — Она помогла ему встать на ноги. — Побольше практики, и все
