в помещение охраны, по инструкции его раз в неделю в определённое время ждал отряд эльфийской стражи, который сопровождал его в допросную, где он и передавал все данные, которые успел выведать. За десять лет работы на эльфов он передал им информацию о более тысячи протестующих, а также не раз предупреждал о нападениях на дозоры.
Почти все деньги, полученные от эльфов, Логен тратил на алкоголь, упиваясь до беспамятства, мысли о том, что от его действий страдают его соплеменники, терзали сердце молодого гнома. Но в какой-то момент он понял, что не может перестать шпионить для захватчиков, поскольку в случае отказа его ждал эшафот или вечное гниение в тюремных подвалах. Наблюдая за Зариксом, Логен в тайне завидовал смелости и решительности своего ровесника, в отличие от него самого, Зарикс был примером для многих, он воодушевлял своих подельников, поддерживая в них веру в победу, и всегда находил выход из любой ситуации.
Когда Логен в первый раз доложил о действиях Зарикса эльфам, он думал, что те сразу от него избавятся, но этого не последовало. Напротив, ему приказали продолжать наблюдение и влиться в ряды протестантов, чтобы получить, как можно больше информации о них. Именно этим Логен и занимался последнее время, повышая уровень доверия со стороны других гномов, которые примкнули к Зариксу. Но даже не смотря на свою осторожность, пару раз он был близок к провалу и раскрытию, особенно опасной была ситуация с Хаксом, которого он пытался подставить, натравив на него эльфийский дозор. Какого же было его удивление, когда Хакс вернулся из опасной стычки живым и при этом смог избежать преследования, поскольку он смог убить всех эльфов напавших на него. В тот раз Логену повезло, и подозрения обошли его стороной, ведь другие гномы решили, что нападение являлось простой случайностью. После этого Козур, начальник эльфийской гвардии, также поручил ему внимательно следить за Хаксом и попытаться максимально влиться к нему в доверие, но у Логена это не получалось, поскольку выживший гном стал еще более подозрительным и осмотрительным, не доверяя никому, кроме Зарикса, и ведя себя максимально отстраненно по отношению к другим гномам.
Несмотря на неудачи, Логен продолжал пытаться втереться в доверие к Хаксу, но все попытки завести разговор быстро сводились на нет, до одного момента, когда Логен встречался с эльфами для очередной передачи полученной информации о готовящемся через 3 месяца восстании. Как обычно после допроса, он возвращался через заброшенные гномьи шахты, освещая дорогу с помощью небольшого факела, как вдруг за его спиной послышались шаги, и, не успев развернуться, он получил удар в затылок такой силы, что сразу потерял сознание. Очнулся он привязанный к деревянному стулу, стянутый верёвкой по рукам и ногам, с кляпом из старых тряпок во рту. Первое, что он увидел, были Зарикс и Хакс, стоящие перед ним, их вид так испугал Логена, что он побледнел и начал дрожать.
– Я же тебе говорил, что кто-то из нас шпион, а ты не верил! Догадайся теперь, о чём он рассказал эльфам! – негодовал Хакс, продолжая с ненавистью всматриваться в лицо предателя.
– Кто бы мог подумать, что это он, ведь его отца убили эльфы, когда захватывали шахты. Как ты мог встать на их сторону, Логен? – лицо Зарикса не выражало ничего, кроме непонимания и огорчения от происходящего. Логен в ответ что-то проскулил, но разобрать, что именно, из-за кляпа было нельзя.
– Он заслуживает варки в котле, долгой варки, Зарикс, – сообщил Хакс, садясь на стул напротив Логена и продолжая смотреть ему в глаза холодным и презрительным взглядом, отчего тот стал трястись ещё больше.
– Если бы убьём его, эльфы сразу поймут, в чём дело, и тогда начнутся облавы, а к восстанию мы ещё не готовы. У нас слишком мало оружия, и ещё меньше гномов способных им владеть, – задумчиво проговорил Зарикс, также садясь напротив предателя на стул.
– И что ты предлагаешь делать? Отпустить его и позволить дальше шпионить? – с усмешкой предложил Хакс, потирая небольшую бороду.
– Эльфы же не знают, что мы раскрыли их информатора, а значит, мы можем этим воспользоваться, вытащи у него кляп, у меня есть, что ему предложить, – спокойно проговорил Зарикс, быстро придумывая новый план действий. Хакс встал, вытащил кляп и ещё раз проверил веёевки, затянув их потуже, после приблизился в плотную и проговорил:
– Если ты будешь кричать, то тебя никто не услышит, а я взамен сломаю тебе пару пальцев, ты меня понял?
Логан спешно закивал и хриплым голосом сказал:
– Воды, во рту пересохло.
– Сначала ты выслушаешь меня, а после получишь воду. Теперь ты будешь работать на нас, хочешь ты этого или нет, если надумаешь нас предать, у меня есть гномы, о которых ты не знаешь и не знает никто, после нашей поимки они наведаются к тебе домой и убьют, это тебе ясно? – Логан закивал головой, всё ещё отходя от удара в затылок, осматривая пещеру, в которой он находился затуманенным взглядом, а Зарикс продолжил.
– Ты будешь передавать эльфам ту информацию, которую мы будем для тебя подготавливать, всё будет выглядеть так, что ты продолжаешь шпионить за нами. Если попробуешь солгать нам, мы убьём тебя и подстроим всё как несчастный случай на шахте, сейчас мы тебя развяжем и отпустим, а следующие указания ты получишь завтра во время работы.
После этого они развязали Логана, и он пошёл домой, скрывая разбитый затылок, а вернувшись, достал бурдюк с вином и залпом выпил всё содержимое, почти сразу уснув. С этого момента жизнь Логана изменилась, теперь перед каждым доносам эльфам он получал указания от Зарикса, что и как ему нужно рассказать. Из-за постоянной тревоги и страха Логан начал всё чаще пить, иногда опаздывая на работу в шахте, теперь ему казалось, что каждый гном знает о его предательстве и думает только о том, как ему отомстить, дело дошло до того, что Логан начал бояться собственной тени, которую отбрасывал факел. Хаксу даже пришлось провести с ним воспитательную работу, отвесив пару тумаков и пригрозив избить ещё сильнее, если Логан не возьмёт себя в руки, поскольку его тревожное состояние, могло вызвать подозрения у эльфов, что явно было не на руку гномам.
Зарикс же, узнав о предательстве, сильно расстроился и стал намного аккуратнее относиться к своей работе. Раньше мысль о том, что кто-то из гномов может шпионить на сторону эльфов, казалась ему дикой и невероятной, поскольку все беды гномов шли именно от захватчиков, и он не мог понять, как
