Сара заулыбалась:
— Джейкоб, в честь брата Хью, и Элеонора, в честь моей бабушки.
— Сильные имена. Ты все правильно сделала.
Улыбка Сары погасла.
— Не знаю, я ведь чуть не умерла при родах. Но я так люблю их. Пожалуйста, сделайте для них все, что нужно. Наверное, у меня больше не будет детей.
— У меня было только двое, — сказала Рэйчел Рейнкроу, — Двое — это немало, если они хороши.
У Сары засветилось лицо.
— Наверное, так и есть. Хью сказал то же самое. Клара зажгла спичку и бросила в чашку. Через мгновение показался пахучий дымок. Клара стала двумя руками разгонять его по комнате, устремив сосредоточенный взгляд на чашку и бормоча священные древние слова. В должный момент она подержит над дымом каждого новорожденного, тем самым окутывая души, вновь пришедшие в этот мир, коконом доброты, защищающим от злых духов.
— Боже мой, что здесь происходит?
Клара резко подняла голову в ужасе от грубого вторжения. Трудно даже представить, какой ущерб оно может принести. В дверях стояли двое — молодая белокурая женщина, глаза которой были полны пренебрежения, и мужчина, гораздо старше ее, с рыжими волосами — их цвет указывал на то, что он имеет некоторое отношение к Саре. Женщина была на высоких каблуках, в прямой юбке и свободной блузе для будущих мам с мягким белым воротничком, под дорогой тканью которой отчетливо вырисовывался ее довольно-таки большой живот.
— Уильям, что ты здесь делаешь? — спросила Сара, с гримасой боли подавшись вперед. — Не мешай. Пусть закончится обряд.
— Это брат Сары, — мрачно шепнула Рэйчел. — и его жена. Та, что украла рубин.
Клзра в сильной тревоге отпрянула. О, какой ужасный знак!
— Я работаю, — сказала она со всем возможным спокойствием. — Пожалуйста, уйдите.
Мужчина неловко держал в руках большую, красиво завернутую коробку.
— Я не хотел помешать, Сара. Я просто не понял, что все это значит. Я принес, — его лицо осветилось, он протянул ей коробку, — мы принесли твоим детям подарок.
Сара зажала рот рукой, по щекам ее текли слезы.
— Я не смогу его принять.
— Пожалуйста, — с печальной настойчивостью сказал он, ставя подарок на стул около двери — Пожалуйста, прими его. Я хочу, чтобы твои дети знали, что их дядя думает о них. Оставим наши с тобой разногласия — пожалуйста, позволь мне войти в их жизнь. На Хайвью всегда будут им рады
Проглотив ком в горле, Сара отвела глаза
— Они сами все решат, Уильям. Мы с Хью не станем воспитывать их в ненависти к собственному дяде.
— Спасибо, — произнес он дрогнувшим голосом, подошел к младенцам и с нежностью склонился над ними. — Какие они красивые! Совершенно замечательные.
Из чашки на столе поднимался легкий дым, Уильям с любопытством покосился на Клару но ничего не сказал. Та разогнала душистое облачко, хмуро поглядывая на его жену, чье красивое лицо все больше темнело. По спине Клары вдруг пробежала дрожь. Дрожь! Отчего бы это?! Хорошей знахаркой она стала именно благодаря своей интуиции. Она всей кожей чувствовала опасность. Здесь и сейчас. Глаза у нее расширились, и руки стали холодными над бело-голубым дымком. Она пристально смотрела на эту такую чужую женщину.
— А как же я, Сара? — холодно спросила Александра. — Что ты скажешь своим детям обо мне?
— Я расскажу им правду, — ответила Сара.
Один из новорожденных чихнул. Уильям покосился на Сару и взял под руку свою жену.
— Пойдем, не будем мешать. — твердо сказал он. Александра оперлась на его руку и недовольно поджата губы, переводя взгляд с него на младенцев.
— Они могут простудиться. И этот дым наверняка им вреден — даже у меня глаза защипало, так представь себе, каково малышам.
— Ну, я не думаю…
— Уильям, неужели ты захочешь подвергнуть подобному же э… странному обряду и нашего ребенка? Я начинаю волноваться.
— Для этого нет никаких причин, — быстро ответил он и погладил ее по руке. — Это просто древний индейский обычай, от него не может быть никакого вреда.
— Сара совершенно измучена, а детям нечем дышать… — настойчиво гнула свою линию Александра.
— Они прекрасно себя чувствуют, — перебила ее Сара. — И я тоже.
Александра посмотрела на нее сочувственно.
— Я уверена, что ты просто хочешь почтить обычаи семьи Хью. Но, Сара, это так примитивно и, как бы это сказать, ну, совершенно не нужно.
— В этой комнате действительно есть ненужное, — громко сказала Клара. — Но это не мой дым, а ты.
Сделав обиженное лицо, золовка Сары отпрянула и многозначительно посмотрела на мужа.
— Я забочусь о твоих племяннике и племяннице. И меня же за это оскорбляют.
Уильяму явно было неловко.
— Может быть, она права, сестричка? — осторожно произнес он. — Такие обряды, с какими бы прекрасными намерениями они ни проводились, в больничной палате несколько неуместны.
Сара из последних сил села прямо; глаза ее сверкали.
— Уходите! Немедленно! Пока вы все окончательно не испортили.
— У твоей сестры от лекарств глаза стеклянные, — прошептала Александра мужу. — Сделай что-нибудь, Уильям. Она не в силах соображать.
Его губы болезненно искривились. «Вот как чувствуют себя между молотом и наковальней», — подумала Клара. Рэйчел Рейнкроу решила, что пора вмешаться.
— Судья, позвольте нам закончить, — обратилась она к Уильяму. — Мы знаем, что делаем.
— Уильям! — добавила Сара хоть и негромко, но выразительно. — Не мешай! Не позволяй своей жене сеять еще большую вражду между нами. Где она, там и зло.
Уильям как-то весь съежился, будто в ожидании удара. Клара тяжело вздохнула. Сара неправильно с ним говорит, никогда нельзя настраивать мужчину против собственной жены. Но стена непонимания уже выросла и была прочна как никогда.
— Александра права, — сказал Уильям сестре и посмотрел на жену. — Вызови нянечку.
Сара застонала.
— Нет, Александра, подожди… — Но та уже, резко повернувшись на каблуках, поспешила в коридор.
Клара гневно молчала. Рэйчел, чувствуя, что бессильна исправить ситуацию, сказала:
— Судья, ты глупец. И слепец.
— Я делаю то, что считаю нужным, — сухо сказал он. Щека его подергивалась. — Сара, ты должна мне верить.
Сара откинулась на подушки, словно бы желая быть от него подальше.
— То же самое ты сказал, когда отдал ей нашу фамильную драгоценность. — В голосе ее звучала безнадежность. Сара была слишком слаба, чтобы бороться,
— Вот. Посмотрите, что вытворяют здесь эти двое. — В дверях показалась торжествующая Александра в сопровождении нянечки.
— Миссис Вандервеер, клянусь вам, я даже не предполагала, что они собираются делать, — испуганно пролепетала нянечка, поспешно схватила с тумбочки стакан воды и плеснула в Кларину чашу.
