хорошо, я вижу, ты парень положительный, серьезный, кстати, ты где здесь живешь, работаешь?
– Я живу у моего дальнего родственника и работаю в его ремонтной мастерской. Можете проверить.
– Обязательно проверим это. А пока мы выдаем тебе временное разрешение на проживание в Аджарии. Но ты должен понимать, что в любой момент власть может поменяться и тогда эта бумажка станет недействительной. На прощание дам тебе один совет, парень: если сюда придут большевики, поменяй свое имя на русское Василий и отчество возьми Дмитриевич. Так тебе легче будет здесь жить.
– О, большое спасибо за такой дельный совет! Я обязательно воспользуюсь им. До свидания.
Выйдя из полицейского участка, радостно присвистывая, молодой человек пошел немного прогуляться по приморскому бульвару. Ему так нравилось это место, что в каждый свободный вечер он стремился именно сюда, пройтись по великолепному Николаевскому бульвару Батума, где было всегда оживленно и людно. Его длинные тенистые аллеи, усаженные различными тропическими растениями, шикарными многолетними магнолиями, от больших белых цветков которых распространялся такой сильный сладковатый запах, что немного начинала кружиться голова; возносившимися к небу юкками, кипарисами и пальмами, под тенью которых можно было приятно отдыхать часами, – все радовало глаз и заставляло вновь не раз возвращаться туда.
А уж какой великолепный вид открывался с бульвара на морское пространство и главный кавказский хребет с заснеженными вершинами, прямо дух захватывало!
Помимо природных красот, на бульваре имелся ресторан, на открытой веранде которого четыре раза в неделю играл оркестр. Под исполняемые им модные мелодии того времени элегантные дамы и их кавалеры грациозно танцевали на глазах у всех. Это зрелище очень привлекало многочисленных прохожих, прогуливающихся по бульвару. Обычно они усаживались поудобнее на скамеечках напротив ресторана и, не стесняясь, глазели на танцующих.
Для бедного греческого парня, еще ничего хорошего, кроме горя и бед, в своей молодой жизни не видевшего, это зрелище было просто завораживающим, волшебным, от которого он не мог оторвать своих восхищенных карих глаз!
Конечно, на данный момент своей жизни Вазилис Савулиди не мог позволить себе пойти поужинать в ресторан, пригласив с собой какую-нибудь симпатичную молодую барышню, но у него были четкие намерения на свое будущее: стать если не богатым, но хотя бы прилично зарабатывающим человеком. И тогда наверняка у него появится красивая, из приличного общества невеста, с которой он также, как вон те господа, сможет красиво, на зависть другим проводить время. А сейчас ему приходилось довольствоваться малым: имея в кармане лишнюю копеечку, он обычно шел побаловать себя в припортовую хачапурню, где покупал себе кусочек свежайшего сулугуни или свежевыпеченную кукурузную лепешку мчади, а в праздничные дни позволял себе хачапури по-аджарски, запивая его вкуснейшим местным лимонадом.
Пройдя почти весь бульвар до ресторана, Вазилис решил отдохнуть на лавочке и еще раз полюбоваться нарядной публикой, важно проходящей мимо него. Он сидел, положив ногу на ногу, слушая виртуозную игру оркестра, смотрел на танцующих, держа в руке длинную сладкую колбасовидную чурчхелу, откусывал от нее маленькие кусочки, медленно со смаком пережевывая их. Как вдруг он увидел ЕЁ, вернее, их, симпатичную даму и ее двух дочерей, медленно прогуливающихся по аллеям бульвара и закрывающих свои прекрасные лица от весеннего солнца кружевными зонтиками. В период гражданской войны мода на аристократическую бледность постепенно отходила, и дамы предпочитали иметь более загорелые лица, но эти барышни, наверное, придерживались классического канона красоты, оберегая свою нежную кожу от южных лучей.
Одеты женщины были очень элегантно, согласно моде того времени. Дама в английском костюме – в двубортным жакете и укороченной юбке до щиколоток из тонкого джерси темно-синего цвета, в черных чулках под цвет черных туфель с перепонкой впереди, держала в одной руке в дневных перчатках на две пуговицы изящную дамскую сумочку из замши.
Молодые барышни были одеты в так называемые универсальные платья прямого покроя с накладными воротничками и расширенными юбками темно-серого и бордового цветов, несли сумочки под цвет своей одежды, а их длинные, густые темно-русые волосы были аккуратно забраны кверху и заколоты костяными гребешками и заколками, украшенными настоящим мелким жемчугом.
Савулиди не раз встречал это благородное семейство здесь, на батумском бульваре, состоящее из мамы и двух дочерей, одна из которых на вид была постарше, а другая помладше. Именно та, которая была на вид постарше и немного повыше ростом, очень приглянулась ему! Иногда, когда три женщины медленно проходили мимо него, Вазилису удавалось услышать отрывки их разговоров, из которых он понял, что они здесь находятся временно, что глава семьи воюет в Белой армии против большевиков и что они очень беспокоятся за него и ждут не дождутся воссоединиться с ним. Также он узнал, что старшенькую зовут Александра, а младшую Ксения.
«Как бы мне с ними познакомиться! – в голове юноши возникали разные варианты, но ни один, как ему казалось, не подходил для знакомства с такой утонченной барышней. – Мне так нравится Александра! Я почти в нее влюблен! Но, увы, шансов, и это надо честно признать, у меня совсем мало! Она барышня из высшего общества, а я кто такой?!» – с такими упадническими мыслями, он не переставал восхищенно смотреть в сторону девушки. С тех пор Вазилис стал приходить на бульвар только ради этой прекрасной девушки. Ради того, чтобы хоть мельком увидеть ее и услышать ее ангельский голос. Но до сих пор реального шанса познакомиться с ней судьба не предоставила влюбленному греческому юноше.
Валентина Сергеевна Юдина с дочерьми Ксенией и Александрой, благополучно добравшись из Курска в Батум, временно проживали в местной гостинице. При этом не проходило ни дня, чтобы она не справлялась у знакомого английского генерала, как обстоят реально дела на фронте и в армии генерал-лейтенанта Антона Деникина. Считая это своим долгом, высокий военный чин охотно докладывал Юдиной о ситуации на фронтах.
– Вы, леди Юдина, не беспокойтесь. Пока все идет хорошо, они побеждают, хотя им и пришлось немного отступить, – все же пытаясь скрыть от нее истинное положение дел, говорил он.
– И это вы называете «немного»?! – возмутилась Валентина Сергеевна. – Вы что же себе думаете, милейший, я газет утренних не читаю? Скажите честно, умоляю вас! Англия будет продолжать нам помогать?!
– Не знаю, леди, не знаю, – отводя взгляд в сторону, отвечал генерал. На тот момент англичане для себя уже решили, что война для белых почти проиграна. Принципиальное решение по этому поводу уже было принято в английском парламенте.
– Вам все равно не следует ни о чем волноваться, дорогая Валентина Сергеевна. Я лично пообещал Антону Ивановичу и вашему дражайшему супругу,
