уже давно стало для него чем-то вроде естественной составляющей. Наподобие обоев в прихожей, которые уже сто лет как примелькались, и ты воспринимаешь их как данность.
Я пообещал Ладе, что ничего не скажу про нас ее братцу, пока она сама не посчитает нужным. Ее тревога была более чем понятна, поэтому я согласился легко. Если уж совсем по-честному, я сам не знал, с какого угла зайти для подобного разговора, так что Валеру мы встретили, стоя на почтительном расстоянии друг от друга.
Валерка выглядел немного усталым, но весьма довольным. Лада оставила нас, сославшись на подготовку к уроку.
Мы перебросились парой ничего незначащих фраз, и мне интуитивно захотелось поскорее сбежать, словно я чувствовал неладное, понимая, что быть здесь точно не должен.
И вот когда я уже натягивал куртку, появилась Лада. Мы встретились взглядами, я осторожно подмигнул ей. Валера точно ничего не заметил. Все было хорошо, все было нормально, но тут…
— Кстати! — просиял Валера. — Димка, у меня тут мысль родилась.
— Какая? — напрягся я, мне уже было понятно, что от этой мысли не надо ждать ровным счетом ничего хорошего.
Чутье не подвело.
— А приходите как-нибудь с Настей к нам.
— Кто такая Настя? — спросила ничего не подозревающая Лада.
— Верная подруга нашего Димона, — объяснил Валера, обнимая сестру за плечи, — ну или дама сердца. Поедет с ним за Полярный круг.
Он не мог видеть, как вытянулось лицо Лады, зато я видел.
— Мы еще не решили, — буркнул я.
— Да, ладно! Хорош уже бегать от ответственности. Сколько вы вместе? Год, полтора?
Лада не сводила с меня взгляда. Я успокаивал себя тем, что обязательно с ней объяснюсь, и она точно все поймет.
— Да ну тебя, — проворчал я, после чего банально сбежал.
Уповать мне оставалось только на наш с Ладой личный разговор. Ловя бодрящий порывистый ветер, я уже прекрасно осознавал, что поступаю неправильно и что побег стал не самой лучшей идеей. Но Валера поставил меня в тупик. Они с Настей толком не были знакомы, так пересеклись полуслучайно пару раз, а тут такие предложения. Конечно, эта тема всегда оставалась чем-то вроде тонкого льда. Наши отношения с Ладой раньше как будто не подразумевали обсуждения личной жизни. Ну, в самом деле! Невозможно представить себе, как я прихожу к ним и говорю: «Ребята, я познакомился с такой замечательной девушкой!»
Как не досадуй, а надо было разбираться с этой проблемой. Оказавшись дома, я первым делом позвонил Ладе. Она не отвечала. Прошло несколько минут, я набрал ее еще раз. «Ну, же, — приговаривал я в трубку, — котеночек… давай поговорим».
Она все-таки ответила на мой звонок.
— Лада! — почти закричал я. — Пожалуйста, дай я все объясню.
— Что именно? — ее голос казался отстраненным и каким-то усталым.
— Ну, да, я… я виноват из-за Насти, но у нас с тобой так быстро все получилось! Я не хотел все портить. Я бы все равно с ней расстался!
За несколько секунд я дошел почти до отчаяния. Мне казалось, любые мои слова покажутся Ладе глупыми и неловкими. Я не знал, что говорить. Как объясниться с ней и не испортить все еще больше.
— Ну, были у меня отношения, — продолжал я, — но это несерьезно!
— Как это несерьезно? Она же ехать с тобой собралась.
— Котенок! Считай, как попутчик. Ей просто было все это интересно. Для новых впечатлений. Не более.
Лада молчала. Я прекрасно понимал, что предавал их обеих. Настю — когда говорил все эти слова, которые она точно не заслуживала, Ладу — когда … всегда. А сейчас особенно.
— Котенок! Послушай меня, пожалуйста, я расстанусь с ней, никуда не поеду, все объясню Валере!
Не знаю, что со мной происходило, но вело меня основательно. Похоже, весь стресс последних недель дал о себе знать таким вот способом. Я понимал, что должно быть пугаю Ладу, и выставляю себя в не самом лучшем свете, но остановиться не мог.
— Дима, перестань, — попросила она, — мы, ты… то есть… — я услышал, как она прерывисто вздохнула, — то, что произошло не имеет значения.
— Как это не имеет значения?! О чем ты?
— Это же что-то вроде порыва. Как приключение, но не про жизнь.
— А про что же?! — не знаю, как мне удавалось не кричать.
— Про медовый месяц, наверное. Дим, мы ведь… не можем мы вместе быть. Мы слишком одинаковые.
— Как это? — я искренне запутался.
— Мы с тобой… где-то в облаках. А она, я ее даже не знаю, но даже не сомневаюсь, что она подходит тебе. Раз вы полтора года вместе. Дима, я не хочу тебя больше видеть. Пожалуйста, пойми! Удачи тебе на новом месте!
И все! Она сбросила вызов. Я уставился на трубку и ничего не понимал. Когда Лада успела выстроить такую схему? Неужели она сама додумалась до всего этого? На секунду у меня мелькнула мысль, что без Валеры здесь не обошлось, но я сразу отмел ее.
Я промаялся почти целый день. Не знал, куда себя деть, как отвлечься. Снова и снова я прокручивал наш разговор с Ладой. Что она имела в виду? Неужто это опять был упрек в моей несерьезности?
Глава 4
***
Настя пришла на следующий день. Она была в отличном настроении, постоянно щебетала о чем-то, прислушивался я не всегда. У нее иногда бывает такое: входя в раж, она не особо интересуется обратной реакций, ей только надо периодически слышать поддакивание. В этот раз она делилась очередными историями из своего спортивного зала. У них там давно создалось целое сообщество, общий интерес, увлеченность и все дела.
— А когда твоя тренировка? — неожиданно донесся до меня ее вопрос.
— Завтра, — на автомате ответил я.
— Они у тебя как-то реже стали, нет? — недоверчиво протянула она.
Мне хотелось поинтересоваться, ей-то какое дело, но я сдержался.
— Так и есть, — понуро кивнул я, — смысла продолжать нет. Наверстаю, когда вернусь.
Настя ничего не ответила. Видимо, мои объяснения ее полностью удовлетворили. Вообще в последнее время она стала много внимания уделять моему спорту, как будто своего ей было мало. Да, она никогда и близко к луку не подходила и даже не собиралась пробовать, но мой график был ей интересен. Ничто другое в моей жизни не удостаивалось контроля с ее стороны. Она спокойно относилась к моим зависаниям у Никоноровых, ей мало заботила моя работа или ее отсутствие, но тренировки находились в другой плоскости.
Может, в их сообществе принято обсуждать занятия вторых половинок? И это нечто вроде второго
