убить — я уже был бы мёртв.
Я нервно осмотрелся: комната была завалена хламом, в центр стоял невысокой стол и несколько кресел; в углу стоял скелет зайца — с меня ростом, его кости по видимому были отбелены и склеены; били и другие чучела, разных зверей, какие-то были без конечностей, от других оставались лишь части прибитые к доске и повешенным на стену. Меня пробила дрожь, но это была не моя реакция! Этот чувства прошлого владельца… Да, он ещё тут! Я же испытал жуткий гнев, кулаки сжались, челюсть напряглась до боли в дёснах!
— Ты ведь не думал, что я всё так оставлю? — он прошёл по комнате и подхватил со стола дымящуюся трубку, затянулся и брякнулся в кресло, — Тебе лишь следовало выполнять приказы… делать свою чёртову работу! И не раскрывать свою грязную пасть! — он улыбнулся и крепко затянулся, прокашлялся и положил трубку, — Всего лишь работать. — продолжал он с мутными глазами и заплетающемся языком.
Взгляд мой зацепился за дымящуюся трубку, её основание было толстым, но к концу она становилась всё тоньше. Если я сумею её схватить… глаза слабое место что у волка — что у человека. Я сделал шаг, просто оценивая его реакцию под действием дурмана. Волк мгновенно бросился ко мне! И следом я уже был прижат к стене тщетно пытаясь разжать стальную хватку!
— Кха! Ха! — захрипел я.
Он был невероятно силен, я лишь барахтался словно ребёнок в руках взрослого! Жалко дрыгал лапами звеня цепью!
— Опять! Ты жалкий ублюдок, вновь проявляешь неуважение ко мне! Я мог бы тебя сожрать живьём прямо здесь и сейчас! — проревел он и бросил меня словно тряпичную куклу.
Тело пролетело через комнату! Удар и хруст, словно угодив в кучу веток! Но это оказались кости, того самого скелета зверлинга, они полетели в сторону, ребро опасливо царапнуло мне щеку, едва ли иронично чуть не угодив в глазницу! Моё тело задрожало, рёбра вспыхнули неистовой болью!
«И я-то рассчитывал убить его?! Его рефлексы на сумасшедшем уровне! — подумал я, корчась в костях своего сородича, — Он под действием дурмана расправился со мной в одно мгновение!»
Я вновь почувствовал скользкий страх, карабкающийся от живота, заползавший в лёгкие и окутывающий сердце. Оттуда он расходился по телу словно тягучий яд, заставляя выступать холодный пот.
Аккуратно, прикрываясь попытками встать, я взял то самое ребро и опрокинувшись будто упав, спрятал то, — рядом с пахом под балахоном.
— Ох! Если бы не Хавир, этот… мо-ра-ли-ст! Ты бы уже лежал с разорванным горлом, захлебываясь собственной кровью! — гнусавый, почти визжащим голосом ревел волкид раздражённо взмахнув лапой.
Болезненный всполох отозвался в мозгу, и шея покрылась мурашками. Я почти почувствовал, как кровь заливает лёгкие выталкивая остатки воздуха…
Я с трудом встал, пошатываясь на дрожащий ногах. Волк-ид тут же подоспел и обжег мне морду отвратным горячим дыханием, он едва не коснулся моего носа. Но лап не поднял, мышцы напряженны, убить хочет. Но тут, он улыбнулся, странной улыбкой, очень нехорошей улыбкой.
— Эх, зайчик, а ты действительно ненормальный… Волчий нюх невероятно острый, мой род способен почуять страх и возбуждение, азарт и равнодушие. Всё эти чувства, эмоции! Каждая имеет свой аромат! — шептал он мне в лицо словно пытаясь загипнотизировать мыльным взглядом жёлтых глаз, — Но ты не боишься… не так как остальные зайцы… Твой страх… он какой-то другой, — прошипел он, — Хочешь сдохнуть? Ха! — он дёрнул лапой и попал раскрытой ладонью точно в скулу.
Я упал на пол и старался не поднимать глаз чтобы не провоцировать его. Но слышал, как его сердце ускоряло бой, как возбуждение маньяка растекалось по его венам. Моя рука сама потянулась к тому потаённому ребру. Он думает, что я позволю ему убить меня без боя?! Нет уж! Я тебе не трусливый заяц! Оскал сам выступил на моей морде!
— Даже сейчас! Ты просто бракованная тварь, тупое травоядное, не знающее своего места! Слабое, безвольное, барахтающееся в тщетных попытках сохранить крупицу гордости! Думаешь обретёшь свободу?! Победишь на… — он резко замолк словно чуть не сболтнул лишнего, — Поверь, я разберусь с тобой раньше! Ты узнаешь, что такое страдание, и смерть будет казаться тебе благословением! — он рывком схватил меня за длинные уши и потащил в сторону занавеси, прикрывающей арочный проём.
Этот урод выволок меня в другую комнату, таща спиной вперёд! И вскоре отпустил уши, и я рухнул на пол, словно у меня отказали конечности! Всё тело болело с новой силой, к прежним травмами прибавилось новые и я уже ощущал себя скверно: голова кружилась, тошнило, конечности тяжелели. Похоже он таки отбил мне башку! Мало мне было того дерьма что с ней уже приключилось!
Но в следующий миг, всё стало многократно хуже. Моё сердце замерло. Кровь застыла. Я увидел её.
Лита… она была на кровати, руки её были привязаны к спинке словно в распятие. На лице застыла маска отчаянья и страданий! Щёки покрывали грязные разводы слёз! Одежды на ней не было, тело покрывали ссадины, она вся будто старалась сжаться, спрятаться, но не могла. Простыня под ней, была красной и в комнате пахло кровью.
Я прикусил губу, алая капля потекла по подбородку, пальцы впивались в пол до скрипа когтей! Ладонь вновь потянулась под балахон, к паху, нащупала то ребро, и я хотел только тут же броситься на него! В тот момент я готов был умереть, отдаться гневу, раствориться в отчаянной ярости! Но она подняла глаза, взглянула на меня, и где-то в глубине что-то надломилось. Она покачала головой с глазами наполненными и ужасом, в её взгляде читалась мольба: «Не надо»
«УБЬЮ!!! — мысленно вопил я, но не мог и двинуться, — ДАВАЙ!!! ТВАРЬ! ТРУС! ДВИГАЙСЯ!»
Сердце моё упало! Дыхание перехватило! Я не мог пошевелиться! Будто тело мне не принадлежало!
— Вау, какая преданность! Это ли не любовь? — гнусаво усмехнулся волк-ид.
— Прошу… — сказал я жалобным, жалким, чужим голосом.
— Что? Я не слышу, зайчик. — отвечал он.
— Пожалуйста, отпустите её… — умолял я.
— Конечно отпущу, она ведь один из немногих лекарей. Убивать её нельзя… — он прошёлся вдоль кровати и сел с ней рядом, она тут же вся напряглась и пыталась отодвинуться, забиться куда ни будь, где он бы её не нашёл, — Но вот пользоваться её телом мне можно,
