— Но это машины…
— Вы так думаете?
Глаза под янтарной челкой округлились от удивления.
— Где проходит грань между организмом и роботом? — спросил он, не прекращая работать. — Вот сотни лет существует система из управляющего-компьютера и роботов-агентов, более сложная и жизнеспособная, чем сотни разновидностей органики. Роботы действуют и чувствуют. Они располагают оборудованием для ремонта и воспроизводства. Они гомеостатичны, то есть обладают даром приспособления к среде. Мы должны признать эту страшную истину. Некоторые из них думают. Искусственная система функционирует по своим законам, отличным от выработанных органической жизнью. Но результаты очень схожи. Насекомые, которые меня атаковали, заключены в броню, покрытую фиолетовой эмалью и защищающую электронные внутренности. Вот почему я так легко с ними разделался. Они наделены высокой теплопроводностью, чтобы поддерживать заданную температуру элементов в естественных условиях Вэйланда. Однако столь совершенных механизмов я никогда не видел. К сожалению, у меня не было времени на тщательное исследование. Но, насколько я понял, они питаются от аккумуляторов. Их антенны — магнитные, электрические, радио, термические — потрясающе чувствительны. У них есть также органы зрения и слуха. Роботы это или искусственные животные — вопрос терминологии. То же самое можно сказать о летающих механизмах. Я, пожалуй, назвал бы их «стрекозами». Они передвигаются с помощью крыльев и турбореактора вертикального взлета. Их когти и клювы скорее рвали металл, чем дробили. И у них есть антенны и процессоры. Но кажется, они пользуются более широкой независимостью.
Он с трудом подавил желание закурить и продолжил:
— Эти твари не имеют ничего похожего на системы ремонта или воспроизводства. Нет сомнения, что они должны где-то восстанавливаться, иначе не бросили бы сломанных механизмов — запасные части. Вероятно, это происходит в управляющем центре. Нет, это не экосистема. Круг не замкнут. У машин нет другого конца, кроме разрушения. — Он перевел дыхание. — Не думаю, чтобы они понимали, ради чего защищают этот мир, какая роль им отведена. Лишь сумасшедший, фабрикуя боевых роботов, пренебрег бы пушками и другим оружием. Видите ли, Джана, Вэйланд стал добычей монстров. Кто знает, сколько их и каковы они? Я предлагаю исходить из того, что все встреченное нами будет нести смерть.
6
В следующие несколько дней, передвигаясь с большой осторожностью, они наблюдали и другие механические формы: пара металлических псов с огромными челюстями, ощетинившиеся антеннами, протрусили на шести лапах, словно выискивая добычу; проскрежетало гусеницами нечто массивное, рогатое, вздыбив железные пики.
Дважды Флэндри, затаив дыхание, следил за сражением ракообразных с огромными клешнями, кишмя кишевших на этой несчастной планете, с чудовищами воскрешавшими в памяти удава, обвившегося вокруг ствола дерева. Результат схватки подтверждал его выводы: побежденные были кинуты на месте битвы, а победители продолжали свой путь. Людям случалось набрести и на следы других побоищ.
Борьба с расстоянием отнимала все силы, не оставляя времени на осмысление увиденного. Мысль столкнуться лицом к лицу с механическим убийцей не пугала Флэндри. Он не предвидел особых трудностей. Только бы одолеть огромное, ощетинившееся скалами пространство, отделяющее их от цели, а там будет видно.
Теперь радиообмен захватил ненормализованную полосу, ею, несомненно, пользовались роботы. Для Флэндри это не было сюрпризом. Они приближались к мозгу, породившему и пестовавшему всю эту чертовщину.
Кто-то испоганил Вэйланд, создав фабрику монстров или подменив программу компьютера. Или это был несчастный случай? Может, в этом секторе люди вели сражения, и взрыв, произошедший поблизости, свел с ума электронный мозг машины?
Ни одна из этих гипотез не показалась Флэндри рациональной. Механические животные не могли противостоять новому оружию. Да, они угрожали жизни двух людей, предоставленных самим себе, но один космический корабль, хорошо вооруженный и оснащенный детекторами, без сомнений, смел бы их с лица планеты. То обстоятельство, что они одеты в броню и располагают средствами автоматического ремонта, очевидно, было предусмотрено людьми, ведь на планете не редкость метеоритные дожди, чреватые гибелью механизмов или утратой главных элементов.
Флэндри перестал задаваться вопросами.
Когда оставалось менее часа пути до пика, они набрели на грот, поддерживаемый естественными колоннами, и решили поставить палатку.
— Пожалуй, мы оставим ее здесь, — сказал Флэндри. — Если не получим помощи, лишняя ноша не будет оттягивать плечи. И здесь она будет в полной сохранности.
— Когда мы выступаем?
— После двенадцати часов сна. Я должен хорошо отдохнуть.
Усталая Джана не возражала — она мгновенно погрузилась в сон.
К моменту пробуждения он почти восстановил силы и, насвистывая, готовил все нужное для восхождения.
На вершине он с пафосом изрек:
— Я нарекаю тебя Горой Девственницы!
Это, впрочем, не помешало ему цепко приглядываться к окружающему.
Вокруг лежала мешанина скал, льда, искромсанного мрака. Над ней нависало зловещее небо, с которого глядел воспаленный глаз Мимир и золотое око Рэджина. Ветер стонал, скитаясь среди скал. Флэндри поежился, радуясь, что защищен броней, пусть и не слишком надежной.
Топографическая съемка показала, что гора понижалась круто, предвещая головоломный спуск. Внизу, на равнине, располагался центр комплекса и странная сетка из линий, назначение которой осталось для Флэндри загадкой. И уж полной неожиданностью были крестообразные вершины четырех приемно-передающих радиомачт. Очевидно, их возвели после того, как люди покинули Вэйланд.
В небе болтались стражи, оказавшие людям такой суровый прием. Флэндри хотел было приглядеться к одному из них получше, но отказался от своего намерения, опасаясь обнаружить себя.
Он собрал легкий направленный передатчик и установил его на треножнике. Присев на корточки, он вращал аппарат, ориентируясь на одну из мачт. Джана ждала. Ее лицо осунулось, глаза ввалились и лихорадочно блестели.
Он передал призыв на стандартной частоте: «Двое людей, потерпевших крушение, нуждаются в помощи. Ответьте!» — и повторил его еще и еще, но не получил ответа. Лишь космические шумы потрескивали в наушниках. Он перешел на полосу роботов — ничего, кроме числового кода.
Через час или около того Флэндри бросил попытки вступить в контакт и выпрямился. Его мускулы затекли, рот пересох, голос сел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
