Читаем без скачивания Пока не проснулись сомнамбулы - Артур Гафуров

— Мальчики, не ссорьтесь, пожалуйста, — взмолилась Маша.

— Мы не ссоримся, — ответил Сева. — Он целиком прав.

Кончики его пальцев едва заметно подрагивали.

— Филипп, ты не подскажешь, как мне добраться до дома? Улица Южнопортовая.

Я вызвался проводить Машу до остановки. Мы вышли на улицу, все такую же душную и пустынную, пересекли небольшой сквер и сейчас шли вдоль дороги, мимо припаркованных впритык друг к другу машин.

— Южнопортовая? Хм… Тебе лучше на метро. Пойдем я посажу на автобус. Жаль подвезти не могу, мы же выпили… Извини.

— Ничего страшного, я доберусь, — улыбнулась Маша. — Мне бы только до метро. В Москве на метро можно добраться почти куда угодно, не то, что в Питере.

— Нет, я не за это извиняюсь. За Всеволода.

— За него тем более. Люди бывают разные. Кто же знал…

— Мне кажется, ты ему симпатична, — заметил я.

— Если бы я не была ему симпатична, вряд ли некоторые факты из моей биографии так его шокировали.

— А он тебе?

Раз уж заговорили, решил я, давай разберемся до конца.

Но я ошибся.

— Он очень хороший, — ответила Маша. — Я знаю его всего неделю, но кажется, будто уже целую вечность. И Дена тоже.

Большего добиться от нее не удалось. Ну и хрен с вами, сами разбирайтесь.

Проводив Машу, вернулся домой и застал там покой и умиротворение. Братья уже помирились. Похоже, не в первый и не в последний раз. Вздохнув с облегчением, проследовал было на кухню за новой порцией чего-нибудь холодненького, но в коридоре был перехвачен вездесущей Верой.

— Значит, возникал соблазн жене изменить? — прошипела она, болевым приемом (у меня же и научилась!) прижав меня к стене. — Я тебе твой соблазн оторву нахрен!

— Я думал, ты уже забыла…

— Забыла? Забыла?! Такое не забывают, Лазарев. Смотри у меня.

— Куда смотреть?

— В глаза смотреть! Глаза выше, извращенец!

На шум борьбы пришел недовольный заспанный Агат, после чего конфликт рассосался сам собой: дружно умилившись, мы наперегонки кинулись выражать любовь верному псу. К явному удовольствию последнего.

Глава V: Побудка

Я подозревал, что сплю. Конечно, как правило, спящие до последнего не догадываются, что все, что происходит с ними — лишь иллюзия: во сне даже самые невероятные события кажутся вполне себе естественными. Но, все же, не каждую ночь ты оказываешься в меловом периоде да еще и в кишащих динозаврами джунглях. Признаюсь, даже окажись я там взаправду, первой моей мыслью было бы «А не сон ли это?»

В общем, ранний или поздний мел. Я был вооружен мачете и искал Машу. Откуда Маша взялась в доисторических тропиках? Видимо, оттуда же, откуда и я — из ниоткуда. Просто она где-то там, и я должен ее спасти. От кого спасти? Зачем? Этого я не знал. Но я искал и уже был близко… Я видел следы. Вот где-то здесь она должна быть, за ближайшим деревом… Нет, вон за тем… Нет, тут копошатся какие-то археоптериксы. Свет! Я остановился, не в силах больше сделать ни шагу вперед. Прямо передо мной из земли бил в небо мощный луч света. Как знакомо… До самых облаков. И дальше. Но где же источник? И почему свет такой яркий, если сейчас день? Ах да, я же сплю… Вдруг я понял, что уже стою в круге этого самого света. Да не просто стою — проваливаюсь под землю. Ниже и ниже — туда, где тепло…

— Филипп, любимый, проснись!

Это не я проваливаюсь. Это диван трясется. А трясет его испуганная Вера.

— Что случилось? — пытаюсь оперативно прийти в себя. Душно, хочется пить. — В чем дело, родная? Плохой сон приснился?

— Нет, — Вера отрицательно замотала головой. — Прислушайся. У нас на площадке что-то происходит. И Агат беспокойный.

Действительно, пес был явно не в себе. Вообще, он почти не лаял, как-то отучился в городе. Но когда чувствовал угрозу, не то рычал, не то ворчал, угрожающе опустив голову. Со стороны выглядело довольно внушительно и, главное, полностью демотивировало к проявлению ответной агрессии. Прислушавшись, сквозь голос собаки я также различил и посторонние звуки, доносившиеся с лестничной клетки. Похоже, там какая-то заварушка.

Придется вставать и разбираться.

— На место, — я положил руку на собачий загривок. Агат недовольно зыркнул, но замолчал и ушел в угол на свой коврик. Оттуда он продолжил внимательно наблюдать за происходящим, готовый в любой момент прийти на помощь.

Я прильнул к дверному глазку, но ничего не увидел: потасовска (если это потасовка) происходила не в «тамбуре», где располагались входные двери квартир, и был свален всякий хлам (в том числе и наш), а дальше, возле лифта.

— Нужно вызвать полицию, — Вера уже стояла рядом и протягивала мне чехол с травматическим пистолетом.

— А Денис еще не вернулся?

Младший Верин братец, отчаявшись обзавестись компанией в нашем лице, свалил таки вчера вечером в клуб. Лично мне эта идея не понравилась, но кто меня спрашивал? Да и мальчик не маленький уже, паспорт есть. Мы снабдили его ключами, объяснили дорогу и строго-настрого наказали по возвращении не дразнить в темноте собаку. Только вот во сколько он должен вернуться? Неужели его еще нет?

— Его нет! — Вера распахнула дверь в комнату, где мы поселили обоих братьев, и убедилась, в настоящий момент там почивает только один.

— А Сева?

— Сева спит. И еще…

— Не сейчас. Жди здесь, — я отпер замок и вышел наружу.

В глаза ударил свет, не яркий, но достаточный, чтобы потребовалось некоторое время на адаптацию. Звуки возни стали громче. Похоже, кого-то мутузят.

— Помоги! — из-за второй двери раздался сдавленный крик.

Я распахнул дверь и увидел кучу-малу: поваленного на пол Дена охаживали сразу двое парней. Били, правда, не сильно, скорее, просто валяли, поддевая ногами, как футбольный мяч. Мой дальний родственник безвольной куклой катался по грязной плитке от одного «игрока» к другому.

Один из обидчиков в процессе экзекуции без устали повторял:

— Пришел, родимый, сам пришел… Теперь не кричи… Говорили тебе, чтобы не ходил… А он пришел…

Моего появления они даже не заметили. Пора отметиться.

— Эй, народ, бросай футбол. Год нечетный, чемпионат Европы только в следующем.

От неожиданности они аж подпрыгнули на месте, получилось даже довольно синхронно. Потом, набычившись, двинулись было в мою, но тут же замерли в нерешительности: заметили травмат в руке. Здоровые лбы и молодые совсем — уж точно младше меня. Похоже, старею, раз начал обращать внимание на возраст… Один в спортивном костюме (и не жарко ему?) и кедах, второй — в шортах и белой футболке с золотой надписью «Великая Россия». Про себя я назвали их «спортсменом» и «патриотом». Морды, кстати, знакомые, где-то я их уже видел.

Денис даже не попытался подняться. Несмотря на то, что его больше не трогали, он так и остался лежать, закрывая голову руками.

— Тебе чего, мужик? — тот, что в шортах, «патриот», решил поговорить.

— Вы кто такие? — вопросом на вопрос ответил я. — И что вам надо от моего… родственника?

— Он твой родственник? — опешил второй. — А ты тогда кто такой? Подожди… Ты что, падла, тоже к Светке ходишь? Вдвоем ходите?

Как много вопросов… Но зато кое-что сразу прояснилось. Выходит, эти пацаны — очередные ухажеры моей соседки — Светы Коваленко. Она так часто их меняет, что всех и не упомнишь. Вообще, могла бы быть и поразборчивее: ладно бы нормальные парни были, а то ходят гопники всякие…

— Я здесь живу, дебилы. И хожу сюда домой.

Надо показать, кто здесь хозяин.

— Ты кого дебилом назвал, ты, недоделанный? — «спортсмен» принял угрожающую позу. — Думаешь, мы твоей перделки боимся? У нас у самих…

— А его? — перебил я. — Его боитесь?

— Оу…

Приятно наблюдать, как апломб на человеческом лице сменяется выражением неприкрытого страха, особенно, когда подобная метаморфоза происходит менее, чем за секунду. На сцену вышел Агат, и его появление в корне изменило расклад сил. Услышав, что хозяину угрожают, он тихонько покинул свое место и вышел посмотреть, кто это такой дерзкий?

— Эй, мужик… — «патриот» подался назад, не сводя глаз с огромной кавказской овчарки. — Ты давай, не шути… Убери собачку.

— А чего я? Вдвоем на одного для вас нормально, а отвечать за свои поступки — нет?

— Да не били мы его… — ответил «спортсмен». — Так, поучили немного. Эй, малой, вставай.

Ден послушно поднялся, затравленно посмотрел на меня. Я мотнул головой, мол, иди в дом.

— Что тут происходит? — за моей спиной внезапно возникла заспанная Света в ночнушке, по пятам за которой следовала успевшая одеться Вера.

Света Коваленко была очень интереной девушкой. Миниатюрная худенькая блондинка с красивыми чертами лица и огромными доверчивыми глазами — в нее легко можно было бы влюбиться. Но, увы, вкусы Светланы недвусмысленно намекали на склонность к садомазохизму. Когда ее родители переехали в другой район, оставив в распоряжении дочери свою старую квартиру, к Свете тут же протоптали дорогу различные ухажеры. Впрочем, сами ухажеры были довольно однообразными, точнее даже — однообразно-неприятными. Различными получались доставляемые ими неудобства. Про грязь на лестничной площадке и в лифте я уж молчу, тем более, Света часто сама убирала следы жизнедеятельности своих гостей. Но постоянное присутствие посторонних, да еще и с ярко выраженным маргинальным складом характера утомляло жильцов подъезда. Особенно тех, у кого были маленькие дети. Как-то раз даже пришлось вызывать полицию, когда один несдержанный поклонник начал выламывать дверь Светиной квартиры, в то время, как хозяйка находилась внутри с другим поклонником. Что привлекало красивую девушку во всех этих отморозках? И самое грустное — она ведь искренне их жалела и пыталась помочь.