— Сергей говорил об ощущениях.
— То есть в большей степени он видел состояние своего тела.
— Да, потому что ноге больно было.
— А были у вас какие-нибудь чувства и мысли или только ощущения боли?
— Мыслей у меня было много и прежде всего о времени, потому что ботинок жал так, что давил вот сюда и было больно.
— А вопрос о времени возник у вас в связи с чем? С чувствами, мыслями или ощущениями?
— В связи с тем, что я не могу долго просидеть в этой позе.
— В связи с чем возник у вас, вопрос о времени?
— В связи с тем, что у меня было четкое ощущение невозможности просидеть в этой позе долго.
— Итак, он возник у вас в связи с ощущениями. Ведь можно такое представить, что, сев в эту позу, у вас нет боли, но вдруг появляется какая-то страшная мысль, например: "Я ударю сейчас кого-нибудь"… И вы думаете: "Да, надо быстрее закончить это дело, потому что у меня такая страшная мысль".
— Представить можно, но в данном случае этого не было.
— Да, у вас это было не так. Но я хотел подчеркнуть, что всякие ощущения начинают вызывать определенные ассоциации. В каком-то человеке ассоциации больше вызываются чувствами, в другом человеке мыслями, а в каком-то — ощущениями. Это вам нужно о себе выяснить. Сейчас мы этим и займемся. Отслеживали ли вы свои чувства?
— Ну вообще я же сказал, что отрицательное ощущение.
— Я могу прокомментировать. Он действительно пожалел, потому что…
— А почему вы хотите его комментировать? Почему у вас вообще возникло желание его комментировать? Он что сам за себя не может сказать?
— Я сейчас другое хочу сказать. Я в связи с этим выскажусь, какой центр у него работал. Значит, самое главное для него — эмоциональный центр или эмоциональная часть какого-то центра. Он никогда ничего не сделает, что неудобно и что неправильно.
— Я прошу обратить внимание на то, как вы это все интерпретировали. Вы сказали: "У этого человека было то-то, то-то и то-то". У вас нет никаких сомнений, что вы знаете об этом человеке все.
— Нет, у меня такие ассоциации были
— Вы сказали, а слова отражают иногда очень многое. Вы сказали, что у этого человека было то-то и то-то. Кто-нибудь заметил это, кроме меня?
— Я сама заметила, я так и сказала.
— Отлично. Что за этим стоит? За этим стоит очень четкий и как бы ясный и непререкаемый для вас внутренний образ этого человека. Что в связи с наличием такого образа вы приобретаете и что вы в связи с этим теряете? Когда у одного человека есть совершенно четкий образ другого человека, то он приобретает? Определенность. Это то, что больше всего ценится обусловленным умом. Он очень не любит неопределенность. Ум очень любит определенность. Как только возникает неопределенность, обусловленный ум сразу пытается выяснить все и расставить по местам, назвать и сделать определенным. Он к этому всегда стремится. В связи с этим вы «выигрываете». Он для вас ясный человек, то есть не несет никакой неопределенности. Обусловленный ум радуется этому. Что вы в связи с этим проигрываете? Кто может сказать?
— Как мне кажется, что он для вас запрограммированный шаблон. Ваше мнение о нем уже полностью сформировано. Вы знаете, как вам кажется, что он делает, чувствует, ощущает. И в связи с этим, мне кажется, что по-настоящему вы его, его глубину, вообще не знаете и даже не стремитесь узнать.
Что мы видим: человека или образ?
— Обратите внимание. Мы не можем не проявлять то, что в нас есть. Мы можем не видеть это, но не проявлять не можем. Смотрите, ведь воспитание — это и есть построение личности, причем независимым от нас образом. Из нас делают то, чем мы потом становимся, затем мы начинаем сами это утверждать в себе.
Так все-таки, что же теряет человек, когда он видит другого человека строго определенным образом? Это важнейший момент. Очень мало людей, которые могут действительно видеть другого человека. Видеть суть вещи, видеть суть человека. Это возможно только в одном случае: если мы смотрим на него необусловленно, непредвзято, без посредника, которым является наш привычный образ его. Между каждым из нас и другим человеком существует посредник. Вы никогда не думали об этом? Этим посредником является неосознаваемый образ, через который мы смотрим на этого человека.
Как формируется такой образ? Допустим, у человека есть жена или муж. У него есть определенный образ, который был выработан в его семье, каким должен быть муж или какой должна быть жена. Это относится не только к мужу, жене, а вообще к чему угодно: какая должна быть работа, как я должен быть одет, как должен быть одет другой человек, какая должна быть погода, как должен идти снег. На все, что есть в этом мире, у нас есть свои представления, образы того, как это должно быть. Эти образы сформированы и находятся в обусловленном уме, и с их помощью он оценивает все, с чем сталкивается. В нем постоянно происходит процесс оценки: «Да» или «Нет». Либо я соглашаюсь с этим, либо не соглашаюсь. Больше ничего не происходит.
Все, что я говорю, может вами рассматриваться именно так. Вы киваете головой и говорите: "Да, это так". То есть ваш опыт, из которого следует ваше представление о том, что я говорю, вызывает определенные ассоциации в вашем обусловленном уме, которые, как вам кажется, согласуются с тем, что я говорю. И тогда вы говорите: «Да». Если то, что я говорю, вызывает у вас ассоциации, которые не согласуются, вы говорите: «Нет». Вот что происходит.
Почему люди не понимают друг друга? Потому что обычный человек действует только двумя способами: либо он соглашается, либо не соглашается. В том и другом случае не происходит ничего нового. В него не входит ничего нового, ничего нового в нем не происходит, потому что он на все накладывает какой-либо образ, имеющийся в его уме. Если человек говорит, что он понял, это совсем не значит, что он действительно понял. Он просто согласился с этим. Какие-то люди чаще соглашаются, какие-то чаще не соглашаются. Но ни в том, ни в другом случае не происходит ничего нового.
Если вы согласились, то фактически что произошло? Вы не старались войти в суть моих слов, впустить их и дать им возможность пожить внутри вас. Вы просто на входе сказали: "Белый?" — «Белый». "Заходи". "Черный?" — «Черный». "Уходи". Согласие или несогласие.
Я говорю только об одном: настоящее понимание и, в частности, того, что я хочу сказать, будет возникать только тогда, когда у вас уйдет согласие или несогласие; когда вы просто будете слушать. Когда ваш обусловленный ум перестанет оценивать. Только тогда это может произойти. Возможно, кто-то из вас сейчас думает: "Да, это у меня произошло, я настроился, у меня это уже есть". Но это не так. Вот почему мне приходится постоянно указывать вам на это. А вам друг другу нужно будет указывать…
— А извиняться надо будет?
— А это как вы захотите. Почему вы задали этот вопрос? Для вас это актуально или вы шутите? Но, кстати, в шутках тоже есть доля шутки.
— Нет, почему шутка, можно и всерьез спросить?
— Давайте обсудим. Потому что многие из вас видят друг друга первый раз, а наш способ общения не является привычным. Поэтому если бы я это говорил не в таком кругу и не с такой целью, то мне бы сказали: "Ты хам. Ты что делаешь? Ты не умеешь себя вести". Я выглядел бы, как очень невоспитанный человек. Если бы мы не понимали то, ради чего и зачем мы это делаем.
— В связи с этим можно ли быть беспощадным друг к другу или, может, даже нужно быть таким.
— А почему вы спрашиваете? Вы опять хотите найти во мне опору? Будете таким, какой вы есть. А если есть что-то, что вы хотите выразить, но не можете, тогда давайте посмотрим, почему вы что-то запрещаете себе выражать?
— Это может быть опять воспитание, ложное чувство: "Как бы сказать, чтобы не обидеть человека".
— Я думаю, что это сейчас и сыграло свою роль. Я, заметьте, никаких правил не ввел и не ввожу. У нас нет жестких правил.
— Я хотел быть готовым к тому, что может произойти в дальнейшем, при этом чем безжалостнее вы будете по отношению ко мне, тем лучше. С моей стороны обид не будет.
— Что стоит за этим высказыванием? За каждым высказыванием что-то стоит. Можно сделать, например, предположение, что в таких случаях у вас обычно возникала обида. Но сейчас вы чувствуете, зачем это нужно и, допустим, хотите изменить в себе что-то.
Самый интересный момент заключается в том, что все, что мы говорим, мы говорим не другим людям, а себе. Переведите стрелку вашего внимания вовнутрь себя. Обычно мы полностью идентифицируемся с другими людьми, и все свое перекладываем на них. И ничего для себя не остается.
