– Если ты посмеешь… – Сенька задрожал от негодования. – Если ты еще раз… Вы никогда меня не увидите! – сорвался он на фальцет.
«Олег все испортил, – подумала Полина Сергеевна. – Нужно было без Сеньки подкупать мать и дочь. Ксюша сказала бы, что мы лопухнулись. Теперь обратного пути нет. Сенька нас не простит, если примемся устраивать дела за его спиной».
– Давайте прекратим этот базар! – повысила голос Полина Сергеевна. – Арсений, хватит выдвигать ультиматумы! Ты общаешься со своими родителями, а не торгуешься на рынке!
– Кто тут торгуется, еще вопрос, – буркнул сын.
– Вы поженитесь, Юся переедет к нам, – продолжала Полина Сергеевна, – но только при одном безоговорочном условии – Арсений поступает в вуз. В противном случае забудьте про все финансовые предложения Олега Арсеньевича. В отношении алиментов, – уточнила Полина Сергеевна, чтобы им не вздумалось мечтать о новой квартире. – Если ты, сын, считаешь возможным и допустимым растоптать наши надежды, мы с папой бессильны тебя остановить. Иди работать, снимай квартиру, служи в армии – вольному воля.
Никогда прежде Полина Сергеевна не позволяла себе прилюдно заткнуть мужа и сказать, мол, будет так, как я говорю. Но никогда прежде и не возникало подобной чудовищной ситуации.
– Пожалуйста, не забывайте о ребенке, – попросила она. – Мы все тут взрослые, состоявшиеся или почти состоявшиеся, – усмехнулась Полина Сергеевна, – люди. А есть еще маленькое и очень беспомощное создание. Живое. Наша общая кровь.
* * *
Сенька благополучно сдал выпускные и вступительные экзамены. Правда, поступил не в МГУ, а в академию при правительстве Москвы. Благодаря папе.
Скромной свадьбы, как планировали, не получилось. Нагрянули сватья-братья Клавдии, устроили шумное застолье. Полина Сергеевна с трудом увела взбешенного мужа из дома, они долго гуляли по улицам, пока в их квартире бесчинствовали пьяные новоявленные родственники. Вернувшись, они обнаружили трех спящих в алкогольном забытьи мужиков, причем одного в обнимку с унитазом, и чудовищный разгром, который Полина Сергеевна ликвидировала несколько дней.
Молодые жили на даче. Впервые за много лет Полина Сергеевна и Олег Арсеньевич в выходные дни летом не стремились на дачу. Гуляли в парках, ездили по Подмосковью, ходили в театры, в кино, музеи.
– Чтобы повысить культурный уровень, – шутила Полина Сергеевна, – нужно было женить сына.
– На безработной клуше, – добавлял Олег Арсеньевич.
Выяснилось, что Юся давно нигде не работает. Когда Полина Сергеевна заикнулась о том, что хорошо бы ее куда-нибудь пристроить, чтобы хоть декретные деньги получить, Олег Арсеньевич решительно воспротивился. Хватит того, что сына пристроил. Так у них на шее оказалось двое великовозрастных детей, да и подготовка к рождению младенца основательно подорвала семейный бюджет.
Однако не материальные проблемы стали причиной того, что Пановы отменили ежегодное празднование дня рождения Олега Арсеньевича двадцать восьмого августа. Много лет подряд к этому дню на дачу съезжались их друзья, которые планировали свои отпуска так, чтобы в конце августа обязательно оказаться у Пановых. В романах Толстого и Тургенева про дворянские семьи говорится: «Они принимали по средам» (или по понедельникам, пятницам…). Те обычаи давно канули в Лету, Пановы принимали раз в год, но на широкую ногу – с ночевкой гостей, которых садилось за стол до двадцати с лишним человек. Собирались старые друзья – «отсепарированный временем костяк», как говорил Олег Арсеньевич. Среди них были дворовые, школьные, институтские приятели, бывшие и настоящие коллеги по работе Олега Арсеньевича и Полины Сергеевны. Новички – интересные люди, с которыми познакомились в течение года или на отдыхе в санатории, тоже приглашались. Одни задерживались, то есть приглашались на следующий год, другие не выдерживали проверки на оригинальность, душевность, стойкость в приеме алкоголя или отказе от него или не проходили теста на дурашливую коммуникабельность. Этот тест провалил Верочкин Игорь Петрович. Он, без сомнения, был заоблачно умным, но не умел спускаться со своих научных небес. А к Пановым приезжали не для того, чтобы блистать интеллектом, хотя и споры на серьезные темы велись частенько. Однако главным было вырваться из обыденности, расслабиться, отодвинуть в сторону ежедневные заботы, вернуться в детство. Поэтому по негласному договору собственных детей с собой не брали, но если уж совсем некуда было пристроить отпрысков, то Сенька оставался на даче, и ему в обязанность вменялось приглядывать за детьми, чтобы те не докучали взрослым. «Это взрослый праздник, он бывает раз в год, все остальное время мы посвящаем вам, поэтому будьте любезны не надоедайте нам, играйте самостоятельно».
По фотографиям, которых накопилось множество, можно было проследить, как они старели: пятнадцать лет назад женщины были стройны и молоды, а у мужчин отсутствовали лысины и выпирающие животики. Постепенно юная красота женщин становилась зрелой, а мужчины матерели. С августовскими встречами было связано множество веселых историй, и их не уставали вспоминать.
Однажды Олегу Арсеньевичу решили подарить телевизор. Но предварительно телевизор разобрали на отдельные блоки – каждая пара приезжала со своей частью, преподносила Олегу Арсеньевичу нечто в подарочной упаковке и требовала определить назначение предмета. Он догадался, только когда ему вручили экран. Потом мужчины два дня собирали телевизор, у них то не хватало деталей, то оказывались лишние. Они с азартом, точно мальчишки, получившие новый конструктор, разбирали и собирали телевизор, который отказывался работать, что-то паяли и распаивали, спорили до крика. Женщины посматривали на них снисходительно, вели свои неспешные беседы и впервые сами жарили шашлык. Он удался на славу. Мужчины скептически морщили носы – дамский шашлык! – но уплетали за обе щеки.
Телевизионный мастер, спустя несколько дней приглашенный Полиной Сергеевной настроить телевизор, сказал, что такого еще не видел.
– Мальчишки раскурочили? – спросил он.
– Как вы догадались?
– Взрослые, даже если они полные козлы, не станут ломать телик, который на гарантии.
К августовским встречам готовились заранее. Как-то друзья сочинили пьесу и расписали роли в спектакле «Как он зрел» – про жизненный путь Олега Арсеньевича, репетиции проходили за баней. Актерствовать им так понравилось, что на следующий год состоялась премьера драмы «Как он ее завоевал» – про женитьбу Олега Арсеньевича и Полины Сергеевны. Поскольку актеров было много, а соответствия реальным событиям не требовалось, то женщины изображали поклонниц Олега Арсеньевича, а мужчины – поклонников Полины Сергеевны. Задача Пановых заключалась в том, чтобы, отказав всем воздыхателям (экспромтом, без готового текста!), воссоединиться в финале.
Она сидела в кресле, обмахивалась побитым молью, но настоящим, из страусовых перьев, бабушкиным веером, на голове красовалась корона, вырезанная из старой кастрюли.
– Увы, принц! – говорила кокетливо каждому «претенденту» Полина Сергеевна. – Вы герой не моего романа.
Олегу Арсеньевичу пришлось труднее. Он совершенно измучился, подбирая дамам комплименты, плавно перетекающие в деликатные формы отказа. И последней, Верочке, выпалил:
– Вы прекрасны, спору нет! Но я вам не подхожу, потому что не отличаю бациллы от бактерии, а Шопенгауэра от Шварценеггера. Полинька, женись на мне немедленно или в крайнем случае выходи замуж!
С годами программа развлечений укорачивалась и становилась менее активной. Но сюрприз имелся всегда – стенгазета «О Пановых начистоту» или видеофильм «Почему их разыскивает милиция», вариант телевизионной программы «Верите ли вы, что…» со смешными, каверзными и провокационными вопросами о семье Пановых. Пародии на телевизионные передачи устраивали довольно часто, хотя при этом все заявляли, что ящик презирают и не смотрят.
Подготовка к августовскому приему отнимала у Полины Сергеевны много времени и сил. Но это были приятные хлопоты, которые с лихвой окупались радостью общения с приятными людьми. Они виделись и в течение года, отмечали вместе дни рождения и календарные праздники. Но именно два-три дня в августе, по общему мнению, снимали эмоциональное напряжение и давали заряд бодрости надолго, до будущей встречи.
