У меня, ребенка семи лет от роду, свободы больше. Я всегда могу сказать, что выполняю задание Хремета, да и в целом контроль за мной слабее. Поэтому даже если родственнички вдруг узнают о моём походе в Лондон, особых проблем у меня не возникнет.
Зачем я иду в Лондон? Да просто так. Давно хотел, но то повода не было, то времени, то обстоятельства мешали. У нас в Британии магическая общественная жизнь сосредоточена в трех, да простится мне терминология, локациях – Перекресток, Чародейный квартал в Лондоне и поселения вокруг Олдоакс. Крупнейший рынок, центр деловой активности и промышленный район, если смотреть по функциям. Квартал возник ещё при римлянах и в той или иной форме успешно мозолил глаза обывателям (и Церкви) вплоть до времен Ричарда Второго, потребовавшего от тогдашнего Совета Мудрых назначить Первенствующим своего фаворита. В ответ чародеи за ночь погрузили свои владения в пространственную складку. Весело, наверное, было утром – народ просыпается, а здоровенного куска города нет и будто не было никогда… Попасть внутрь можно либо через четыре официальных перехода либо, как я, порталом.
Но сначала – деревня. Нас, Блэкуотеров, в деревне знают, помнят, и до того сильно любят, что в последнее моё посещение один отчаянный паренек осмелился кинуть камнем из-за ограды. Его мать тем же вечером прибегала, валялась в ногах у Ксантиппы, умоляла снять проклятье. Не знаю, чем дело кончилось, вроде бы местный священник от проклятья избавил и рука восстановилась, хотя могу и ошибаться. И нет, проклинал не я, это артефактная защита сработала.
При моем появлении дружно захлопали ставни окон, а улицы опустели. Ожидаемо.
Скорость распространения слухов в деревне просто поражает. Портал находится на центральной площади деревни, справа от здания трактира, он же гостиница и мэрия. Если пройти ещё шагов пятьдесят, то дальше будет небольшая церквушка, единственная достопримечательность сего довольно-таки унылого местечка. Подозреваю, что церковь тут стоит исключительно благодаря нам – святые отцы считают нужным присматривать за Блэкуотерами. Так вот, когда я вошел на площадь, навстречу мне уже спешил местный священник, преподобный… Джойс, кажется? Ну, пусть будет Джойс. То есть кто-то из селян меня заметил, метнулся через всю деревню, разыскал преподобного, стуканул ему и тот ринулся навстречу потенциальным проблемам. Потрясающая оперативность.
– Здравствуйте, мистер Блэкуотер, – вежливо поклонился священник. – Возможно, вы помните меня – преподобный Джеймс Джойс, настоятель церкви святителя Феодора Кентерберийского.
С именем угадал. Интересный святоша – дистанцию выбрал правильную, как раз под атаку ножом, правая рука чуть согнута, словно готовится подхватить нечто, выпавшее из рукава, да и ножки в землю упираются крепко. Раньше я бы этого не увидел, но Финехас своё дело знает туго. Джойс в деревне недавно, до него тут служил обычный колобок на ножках, фигура которого свидетельствовала о большой любви к пиву и колбаскам. Глаза у дядьки были очень умные. Ну так сюда бы епархия дурака в любом случае не поставит.
– Позвольте выразить соболезнования в связи со смертью вашей матушки, – продолжал гладко стелить Джойс. – Мы все глубоко опечалены этим событием. Леди Лаврентия была добрым человеком, не раз помогавшей общине в трудную годину и мы будем тепло вспоминать её милости.
Я кивнул, проходя мимо. Разговаривать с ним смысла нет, для священника важно втянуть меня в диалог, чтобы получить хоть какую-то информацию, в идеале – навязать свои ценности. Переспорить его я не смогу (всегда был плохим оратором и демагогом), поэтому буду игнорировать. Хотя тот факт, что в деревне уже знают о смерти матери, нуждается в уточнении.
– Откуда вы знаете, что мать умерла?
– Перед похоронами нам сообщила леди Ксантиппа. Она сочла нужным предупредить о проведении ритуала, дабы добрые христиане не встревожились сверх меры.
Кажется, он хотел сказать что-то ещё, но я кивнул и отвернулся. У бабки хватает мозгов не ссориться с церковью окончательно, что радует. В Британии главой церкви является король, поэтому в определенном смысле священников можно назвать чиновниками на службе короны. Ещё надо учитывать, что вера обладает реальной силой и качественный экзорцизм от истинно верующего святоши даже представителю Священного Дома может навредить. Так что со стороны Ксантиппы изредка идти местному церковнику навстречу – нехарактерно мудрое решение.
Портал находится в собственности Министерства, которое установило обязательные требования к его состоянию. Первое и главное – никаких открытых пространств. Гейт расположен внутри небольшого здания с крепкими стенами и крышей. Также в обязательном порядке в помещении должно быть светло и пусто, пол ровный, без ямок и выбоин. За состоянием портального здания и территории на три шага вокруг него следит местная администрация в лице главы поселения, в случае каких-либо происшествий его привлекают в первую очередь. Ходят упорные слухи, что изредка ненавистники магов устанавливают возле гейтов ловушки. Думаю, доля правды во вранье есть, потому как в момент перехода слабый волшебник уязвим и может банально не успеть отреагировать. Если же при переходе не терять концентрацию или просто быть увешанным артефактами, как новогодняя елка, то опасности никакой.
При моем приближении двери сами отворились. Простенькое зачарование, призванное восхищать простецов и пробуждать в них трепет. По факту же вскоре после создания портальной сети маги были вынуждены дополнительно усовершенствовать заклинание, потому что мальчишки повадились прыгать перед входом в здание и двери часто ломались. Теперь они открываются только перед обладателями силы или теми, у кого есть активирующий артефакт.
Сам гейт похож на здоровенный кусок гранита с одной стороной, отполированной до зеркального блеска. Собственно, именно куском гранита он изначально и являлся. Управление примитивное, достаточно положить руку на полированную поверхность и вслух задать координаты, как сложная система чар перекинет прикоснувшегося и того, кого он держит второй рукой, в точку назначения. Таким образом, за раз переместиться можно максимум втроем, то есть двое взрослых и один ребенок. Хотя наверняка находятся изобретательные жадины, ухитряющиеся путешествовать большими компаниями.
Мне ничего вслух говорить не надо. Для активации гейта хватает волевого посыла и толики вложенной энергии.
Короткий миг темноты – и по ушам бьёт шум.
– Прошу проходить, сэр, – приставленный к вратам служитель скользнул взглядом по гербу на моём плаще и торопливо склонился в глубоком поклоне. – Движение сильное, милорд, сейчас выйдет следующий путешественник.
Портал, из которого я вышел, значительно крупнее деревенского и выглядит более «рабочим». Он чище, но в то же время потрёпаннее, видно, что им часто пользуются. Каменные плиты на полу покрыты бороздками, прошедшие по ним тысячи ног за столетия оставили глубокие следы. Дверей в здание нет, проход расширен, так что, похоже, через этот гейт переходят не только люди, его также используют в качестве грузового.
Первый шаг за порог и сразу – сенсорный шок, яркая толпа народа. Белые, черные, красные, зеленые цвета одежд, крики и гомон десятков языков, незнакомые запахи, витающие в ментале уныние и довольство, радость удачной покупки и чувство голода. Пришлось сделать шаг в сторону и остановиться на последней ступени, привыкая, восстанавливая прогнувшуюся защиту на разуме. Слишком много всего.
После пары минут, проведенных в легком трансе, я рискнул открыть глаза и осмотреться. Стало полегче, ощущения от сотен незнакомых разумов скользили где-то рядом, почти не оказывая давления. Теперь было видно, что людей не настолько много, как показалось изначально, просто они находятся в постоянном движении. Идут, торгуются, эмоционально ругаются друг с другом и продавцами, громко кричат, нахваливая товар… Шума добавляют вопящие вывески магазинов, заодно раскрашенные яркими красками, чтобы уж точно привлечь внимание, по восприятию бьют всплывающие надписи с рекламой и названиями фирм.
