Доктор. Как? Все свершилось?
Панталоне. Все.
Доктор. И сердечный дружок в комнате?
Панталоне. Я его только что там оставил.
Доктор. И синьора Клариче пошла на это мгновенно, без малейшего колебания?
Панталоне. Разве вы не знаете женщин? Они вертятся, как флюгер.
Доктор. И вы допустите такой брак?
Панталоне. Да ведь я дал слово, его нельзя взять обратно. Дочка моя согласна, – стало быть, какие же могут быть затруднения? Я нарочно шел сообщить об этом вам или синьору Сильвио, Мне очень жаль, но ничего уже не поправишь!
Доктор. Дочери вашей я не удивляюсь. Но удивляюсь, что вы так дурно поступаете со мной. Если вы не были уверены в смерти синьора Федериго, то не должны были давать слова моему сыну, а раз дали, то обязаны во что бы то ни стало сдержать его. Даже в глазах самого Федериго известие о его смерти достаточно оправдывало ваше новое решение: он не мог ни упрекнуть вас за него, ни претендовать на какое-либо удовлетворение. Обручение, состоявшееся сегодня утром между синьорой Клариче и моим сыном coram teslibus [4] не может стать недействительны: из-за простого слова, данного вами другому лицу. Ссылаясь на права моего сына, я мог бы сделать недействительной всякую другую сделку и принудить вашу дочь выйти за него; но мне стыдно было бы ввести к себе в дом невестку с такой дурной репутацией, дочь такого человека, как вы, не умеющего держать свое слово. Синьор Панталоне, запомните, как вы обошлись со иной, как оскорбили фамилию Ломбарди. Настанет время, когда вам, может быть, придется расплатиться за это; да, придет время: omnia tempos habet[5]. (Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Панталоне, потом Сильвио.
Панталоне. Ступай, скатертью дорога! Плевать мне на вас! Не боюсь я вас ни капельки. Фамилия Распони стоит сотни Ломбарди. Другого такого единственного отпрыска богатой семьи не сразу найдешь! Так должно быть и будет!
Сильвио (входит; в сторону). Хорошо отцу говорить; но не всякий может такое вытерпеть.
Панталоне (увидев Сильвио, в сторону). Ну конечно! Второй номер на смену.
Сильвио (резко). Ваш слуга, синьор!
Панталоне. Честь имею… (В сторону.) Ух! Не человек, а огонь!
Сильвио. Я слышал от отца кое-что… Неужели прикажете этому верить?
Панталоне. Раз это сказал ваш синьор отец, значит, правда.
Сильвио. Итак, свадьба синьоры Клариче с синьором Федериго решена?
Панталоне. Да, синьор, это решено и подписано.
Сильвио. И вы подтверждаете это с такой наглостью? Вы человек без слова и без чести!
Панталоне. Однако, сударь, как вы разговариваете! Так-то вы позволяете себе обращаться со старым человеком, да еще таким, как я?
Сильвио. Не будь вы стариком, я бы выдергал вам всю бороду.
Панталоне. Может быть, вы еще подрезали бы мне поджилки?
Сильвио. Не знаю, что удерживает меня от того, чтобы не проткнуть вас насквозь!
Панталоне. Я ведь не лягушка, сударь. И вы позволяете себе такие выходки в моем доме?
Сильвио. Можете выйти из дому.
Панталоне. Удивляюсь вам, синьор.
Сильвио. Выходите, если у вас есть честь!
Панталоне. К человеку моего положения нужно относиться с уважением.
Сильвио. Вы трус, подлец, низкий человек!
Панталоне. А вы, сударь, наглец!
Сильвио (обнажает шпагу). Клянусь небом…
Панталоне (вытаскивает пистолет). Помогите!
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Те же и Беатриче со шпагой в руке.
Беатриче (к Панталоне, направляя шпагу против Сильвио). Я здесь. Не бойтесь!
Панталоне (к Беатриче). Синьор зять мой, заступитесь.
Сильвио (к Беатриче). С тобой-то именно я и хотел биться!
Беатриче (в сторону). Приходится, делать нечего!
Сильвио (к Беатриче). Ко мне со шпагой!
Панталоне (испуганно). Ах, милый зять…
Беатриче (скрещивает шпагу с Сильвио). Не первый раз мне быть в такой переделке. Я перед вами и вас не боюсь.
Панталоне. Помогите! Эй, люди, кто там! (Бежит на улицу.)
Беатриче и Сильвио дерутся. Сильвио падает и роняет шпагу на землю. Беатриче шпагу к его груди.
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Те же и Клариче.
Клариче (к Беатриче). Ах! Остановитесь!
Беатриче. Прекрасная Клариче, ради вас щажу я жизнь Сильвио, а вы в благодарность за мое великодушие помните о клятве. (Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Сильвио и Клариче.
Клариче. Вы невредимы, дорогой Сильвио?
Сильвио. Ах, коварная обманщица! Вы смеете называть меня дорогим Сильвио? Дорогим – осмеянного возлюбленного, жениха, которому вы изменили?
Клариче. Сильвио, я не заслужила ваших упреков, я люблю вас, обожаю вас, верна вам!
Сильвио. О лживая! Ты мне верна? По-твоему, верностью называется клятва в любви другому?
Клариче. Я этого не делала и никогда не сделаю. Умру, но не покину вас!
Сильвио. Ваш отец заявил моему, что ваша свадьба с Федериго уже состоялась.
Клариче. Мой отец не мог говорить этого!
Сильвио. А мог он сказать, что Федериго был с вами? У вас в комнате?
Клариче. Ну так что же?
Сильвио. И этого вам мало? Вы хотите, чтобы я верил вам, когда другой стал вам так близок?
Клариче. Клариче сумеет охранить свою честь.
Сильвио. Клариче не должна была допускать близости с человеком, который хочет на ней жениться.
Клариче. Отец оставил его со мною.
Сильвио. Но он вам не противен.
Клариче. Я бы охотно убежала от него.
Сильвио. Я ведь слышал, как он связал вас клятвой.
Клариче. Эта клятва не обязывает меня выходить за него.
Сильвио. В чем же клялись?
Клариче. Сильвио, дорогой мой, простите, – не могу сказать вам.
Сильвио. Почему?
Клариче. Потому, что я поклялась молчать.
Сильвио. Значит, вы виновны!
Клариче. Я невиновна.
Сильвио. Невиновные не запираются.
Клариче. На этот раз преступлением было бы заговорить.
Сильвио. Кому поклялись вы молчать?
Клариче. Федериго.
Сильвио. И соблюдаете клятву так ревностно?
Клариче. Буду соблюдать, чтобы не оказаться клятвопреступницей.
Сильвио. И после этого вы будете утверждать, что не любите его? Глупец, кто вам поверит. Я не верю, жестокая обманщица! Прочь с глаз моих!
Клариче. Если бы я не любила вас, не бросилась бы я сюда очертя голову защищать вашу жизнь.
Сильвио. Мне противна даже жизнь, если я обязан ею неблагодарной.
Клариче. Я люблю вас всем сердцем.
Сильвио. А я ненавижу вас всей душой!
Клариче. Я умру, если вы не смягчитесь.
Сильвио. Я охотнее увидел бы вашу кровь, нежели вашу неверность.
Клариче. Ах, тогда я доставлю вам это удовольствие. (Поднимает шпагу.) Сильвио. А я посмотрю, как вы это сделаете. (В сторону.) У нее не хватит духу.
Клариче. Эта шпага даст вам полное удовлетворение. (В сторону.) Посмотрю, как далеко зайдет его жестокость.
Сильвио. Да, эта шпага может отомстить за мои страдания.
Клариче. Как жестоки вы со своей Клариче!
Сильвио. Вы научили меня жестокости.
Клариче. Значит, вы хотите моей смерти?
Сильвио. Я сам не знаю, чего хочу.
Клариче. Ну, так я сумею угодить вам. (Приставляет конец шпаги к груди.)
ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
Те же и Смеральдина.
Смеральдина (отнимает шпагу; к Клариче). Стойте! Что вы делаете, черт возьми? (К Сильвио.) А вы, чурбан бесчувственный, стоите и глазеете, как она умирает? Что у вас за сердце? Тигра, льва, дьявола? Посмотрите-ка на этого молодчика, из-за которого женщины выпускают себе кишки! Полно вам, синьора! Что он? Может быть, не любит вас больше? Кто вас не любит, тот вас не стоит! Пошлите ко всем чертям этого разбойника и пойдемте со мною! Мужчин на свете сколько угодно. Я берусь еще до вечера прислать к вам целую дюжину. (Бросает шпагу на землю.)
Сильвио поднимает ее.
Клариче (плачет). Неблагодарный! Мыслимо ли, чтобы моя смерть не стоила вам ни одного вздоха? Горе убьет меня. Я умру, можете радоваться. Но когда-нибудь вы убедитесь в моей невиновности и тогда – но будет уж поздно – пожалеете, что не поверили мне, будете оплакивать мою злую долю и свое варварское бессердечие. (Уходит.)
