Джозайя повернулся к ней – и Лондон изменился. Потому что больше не стало серого; в мире тумана и летучих теней, преследовавших его, она, эта женщина, была цветом, то есть тем, к чему стремились все его чувства, – была музой красоты, бросавшей вызов науке и логике.
Волосы у нее цвета яркой меди – необычайно густые, они вились, как бы закручиваясь в штопор. Девушка моргала, отгоняя слезы, а Джозайя, глядя на нее, понимал, что нашел вдохновение, ускользавшее от него так долго. О, она была вспышкой колорита, который его гипнотизировал. А ее огромные глаза того оттенка зеленого, который трудно описать, приводили его в восторг.
– Да, мисс. Я решил, что благоразумнее ударить первым, а потом извиниться, если понадобится. – Джозайя прилагал усилия, чтобы голос звучал ровно; он сознавал, что леди могла умчаться, как перепуганный эльф, от любого резкого движения или звука. Казалось, она вся вибрировала – это была запоздалая реакция на то, что ее чуть не похитили, и он меньше всего хотел ее напугать. – Этот человек – ваш знакомый?
Она покачала головой, потом с трудом проговорила:
– Он сказал, что… его сестра… постоянная клиентка. Но я никогда… не видела его в магазине. Я никогда… его не встречала.
– Это не важно. – Джозайя смотрел на нее и изумлялся. Неужели такое удивительное создание существовало в Лондоне посреди суровой зимы? Неужели ему посчастливилось снова увидеть красоту? – Теперь вы в безопасности, мисс.
Она кивнула, потом покачала головой.
– Но я не… Мне нужно возвращаться. Мадам Клермон… О Господи!
– Позвольте проводить вас.
Он подал ей руку и повел по переулку. На ходу же считал шаги, чтобы суметь найти это место, если понадобится. Такой подсчет стал его новой привычкой – Джозайя на тяжком опыте узнал, что не всегда мог разглядеть ориентиры, чтобы найти дорогу. Вскоре он понял, что девушка выскочила из задней двери магазина дамского платья на углу.
Волосы девушки разметались по спине и по плечам, и она, остановившись у ступенек, подняла руку, пытаясь привести их в порядок.
– С вами все в порядке? – мягко спросил Джозайя.
– Все… хорошо. Спасибо.
– Пожалуйста, позвольте мне…
– Я должна вернуться в магазин. Мне нужно… Ох, у меня еще столько работы… Уверена, мадам Клермон уже задается вопросом, что случилось, и… – Девушка сделала нетвердый шаг и добавила: – Уверена, мадам будет потрясена, услышав…
Не взглянув на незнакомца, Элинор поднялась по ступеням и исчезла в магазине, обдумывая, как лучше сообщить мадам Клермон новость о том, что брат ее клиентки оказался негодяем и ему следует запретить тут появляться.
«Черт, я даже не узнал ее имя!» – подумал Джозайя, сокрушенно покачав головой.
А карета напавшего на девушку мужчины все еще ждала неподалеку от магазина. Взглянув на экипаж, Джозайя подумал: «И это означает, что день от плохого повернул к худшему».
Глава 3
Элинор со вздохом вошла в магазин и тихонько прошептала:
– Этот красивый мужчина сломал нос мистеру Перрингу, а я забыла… Мне следовало поблагодарить его или сказать что-нибудь, но я… О, он как пантера – появился из ниоткуда…
Она шла мимо рабочих комнат, и ее била дрожь.
– Элинор… – окликнула ее Мэгги. – Мисс, с вами все в порядке?
Элинор не отвечала.
– Мадам Клермон! – Кинувшись к хозяйке, она сжала ее руку. – Вы представить не можете, что слу…
Мадам Клермон всплеснула руками.
– Что вы делаете в зале в таком виде?! Где мистер Перринг?
Элинор покачала головой.
– Я не знаю… Он… ушел.
– Ушел? – переспросила мадам Клермон, и тревога в ее голосе заставила Элинор на миг испытать благодарность, пока она не сообразила, что хозяйка спросила о мистере Перринге раньше, чем была рассказана ужасная история о нападении. А мадам вдруг заявила: – Если он ушел, то потому, что вы его обидели!
– Я его обидела?! Мадам, он пытался… он намеревался… – Элинор в отчаянии подумала: «Она знает. Она злится. И не на мистера Перринга, а на меня!»
– Дорогая, не глупи! Этот мужчина – настоящее сокровище. Другие девушки тебе лицо расцарапали бы – лишь бы оказаться на твоем месте. Когда он сказал, что ты ему понравилась, я подумала, что даже ты поймешь свои преимущества. Ведь эта… побочная работа – самая легкая, детка. Так что не смей стоять с вытаращенными глазами и притворяться, что не понимаешь, о чем я говорю. – Мадам Клермон схватила Элинор за локоть, и ее пальцы оказались как когти. – Ну так что же случилось?
Элинор в ужасе пролепетала:
– Он загнал меня в угол в кладовой, а потом попытался… Но я сопротивлялась, а он… он сломал нос, но…
– Вон!
– Ч-что?.. – Этому кошмару, казалось, конца не будет.
– Вон отсюда! – Мадам Клермон потащила ее по коридору в кладовую, а затем – к двери в переулок. – Никчемная обуза! Что, слишком добродетельная, чтобы ноги раздвинуть? Слишком порядочная, чтобы просто переспать и позволить джентльмену заплатить за эту привилегию? Ты думаешь, что можешь оскорблять меня, когда я обеспечила тебе способ хорошо жить? Мы еще поглядим, какая ты благородная! Окажешься в работном доме, поняла?!
Элинор совершенно не сопротивлялась, когда хозяйка выталкивала ее из магазина. Все происходило как во сне. Мэгги плакала и совала ей в руки шерстяную шаль, а вульгарный визг мадам Клермон продолжался. Элинор же думала: «Как странно… Второй раз за день меня тащат через ту же самую дверь».
Джозайя занял позицию так, чтобы видеть фасад магазина, – решил, что если девушка не появится в ближайшее время, то он отправится спасать ее. Он сильно нервничал, потому что не доверял своему зрению, однако не хотел упустить такой шанс.
К счастью, ждать долго не пришлось. И снова оказалось, что ему достаточно слуха и удачи. Суматоха в переулке, сопровождаемая воплями немолодой женщины, свидетельствовала о появлении рыжеволосой красавицы.
Пробежав по переулку, Джозайя нашел девушку сидящей на ступеньках. Она с несчастным видом сжимала в руках шерстяную шаль и походила бы на маленького печального черного дрозда, если бы не пламя медных волос и блеск изумрудно-зеленых глаз. В мире серых голубей она казалась райской птицей. Перед ним, Джозайей, предстало настоящее чудо.
– Надо полагать, мадам Клермон не была шокирована, – сказал он, присев на корточки у ступенек.
Девушка покачала головой:
– Нет, не была.
– Она вас уволила?
