понимания между родителями и ребенком, ведь оно приводит к циклу отчужденности, который передается из поколения в поколение. Интервенционные стратегии, такие как «Круг надежности», «Групповая привязанность» и «Наверстывающее поведение для формирования привязанности», призваны научить родителей маленьких детей, как нужно слушать и реагировать на поведение ребенка до того, как неадекватные нейронные схемы успеют закрепиться в его развивающемся мозге и сформируется замкнутый или беспокойный тип ненадежной привязанности. Хотя программы сосредоточены на помощи родителям с детьми, участники могут пользоваться такими же стратегиями для улучшения своих отношений с супругами, коллегами и друзьями.
В нашей культуре трудно научить людей слушать даже при наилучших обстоятельствах. Но еще труднее приходится тем, кто в детстве сталкивался с пренебрежением или с физическим насилием. Они заранее ожидают услышать критику или оскорбления и противятся этому, либо не слушая других людей, либо перекрикивая и заглушая их, как тот судостроительный магнат из Нового Орлеана. Тем не менее подобные программы имели огромный успех. Их эффективность, доказанная значительным сокращением проблемного поведения у детей и улучшением навыков слушания у родителей, была подтверждена несколькими опубликованными исследованиями [44]. Но реальным доказательством является растущий спрос на такие программы по всему миру. За прошлые десять лет только в «Круге надежности» приняли участие более 30 000 человек в 22 странах.
* * *
Во многих программах по укреплению привязанности используются видеоматериалы. В наше время люди слишком отвлекаются на требования повседневной жизни или слишком заняты собственными переживаниями, чтобы осознать свою невнимательность к другим. С помощью видео человеческие взаимодействия можно поставить на паузу или замедлить и просмотреть кадр за кадром с целью увидеть то, чего не хватает. В ходе подготовки координаторы программы – как правило, это психологи и социальные работники – просматривают записи, где они сами или другие специалисты работают со взрослыми и детьми, обучая их быть более эффективными слушателями. Родители тоже смотрят записи, где они сами или другие мамы и папы взаимодействуют с детьми для распознания упущенных возможностей в динамике семейных отношений.
Я сидела в сумрачной и тесной аудитории Новой школы в Нью-Йорке вместе с несколькими студентами магистратуры по психологии. Мы смотрели видеоролики с обучением специалистов лучшим методикам «Наверстывающего поведения для формирования привязанности» – программы, предлагаемой в шести специализированных центрах для детей и родителей в Нью-Йорке. В оценочных листах студенты отмечали не только, как хорошо врачи на видео умеют слушать, но и как эффективно они могут убеждать родителей прислушиваться к детям и заботиться об их потребностях. Система баллов была предназначена для оценки нескольких аспектов умения слушать, включая эмоциональную вовлеченность и осанку.
В первом фрагменте специалист сидел вместе с матерью и ребенком в комнате, полной плачущих малышей. Одна его рука непринужденно лежала на столе, а другая – на спинке стула, создавая воображаемый «пузырь восприятия», включающий мать и ребенка. Ребенок играл с пластилином, а мать смотрела в сторону, вздыхала и один раз даже назвала свою девочку «странной» за игру с воображаемыми товарищами. «Послушайте, – тихо сказал врач, наклонившись ближе к ребенку, чтобы мать рефлекторно последовала его примеру. – У нее есть идея». Мать с внезапным интересом посмотрела на свою малышку. О чем думает ее девочка?
Когда включился свет, студенты обменялись одобрительными кивками, словно увидели, как олимпийский гимнаст выполняет серию сложных упражнений в воздухе и твердо приземляется на ноги. Они выставили врачу на видео почти самые лучшие оценки и разве что не показали ему большие пальцы. Мне было непонятно, почему этот врач удостоился такой высокой похвалы, пока я не посмотрела видеоролики с другими специалистами. По сравнению с первым они казались более скованными, напряженными и быстро отвлекающимися. Хотя они дружелюбно болтали с матерями или играли с детьми, предлагая родителям присоединиться к ним, поведение обладателя «олимпийского золота» было заметно иным. Он выделялся на общем фоне не только спокойным поведением, непринужденной позой и нераздельным вниманием к матери и ребенку, но и обманчиво простым замечанием: «У нее есть идея». Это было все равно, что сказать: «Давайте разберемся, что происходит в голове у вашей дочери».
В этом и заключается умение слушать. У каждого человека в любое время что-то происходит в голове, будь то ваш ребенок, романтический партнер, коллега, клиент или кто угодно. Хорошо слушать – значит разбираться в том, что у него на уме, и показывать свою заинтересованность этим. Мы все жаждем быть понятыми на уровне мыслей, чувств и намерений, уникально присущих нам и достойных внимания.
Умение слушать не имеет прямого отношения к учебному процессу, воспитанию личности, критике, похвалам или желанию показать, как и что нужно делать. («Вот, давай я тебе покажу». «Не стесняйся». «Это потрясающе!» «Улыбнись для папочки!») Умение слушать – это восприятие чужого восприятия. Когда кто-то бескорыстно интересуется, кто вы такой и что делаете. Нехватка или отсутствие ощущения, что тебя понимают и принимают как есть, ведет к чувству неполноценности и внутренней опустошенности. Причина одиночества и отчужденности от общества не так часто является результатом травматического события в прошлом [45]. Обычно это совокупность случаев, когда могло произойти что-то хорошее, но в итоге ничего не происходило. Это упущенные возможности для общения, когда вы кого-то не слушали или кто-то не слушал вас, а только делал вид.
«Мы стремимся к волшебному моменту в отношениях детей и родителей, к краткой вспышке интереса, резонанса и понимания, которая остается в памяти детей и родителей и впоследствии помогает им замечать и слушать друг друга», – сказала Мириам Стил, профессор психологии и член совета директоров центра исследований привязанности при Новой школе в Нью-Йорке, которая публиковала исследования об эффективности программы «Наверстывающее поведение для формирования привязанности».
«Волшебные моменты», которые делают жизнь полноценной, вы можете увидеть конкретно на сканах функциональной магнитно-резонансной томографии из лаборатории Ури Хассона, где показаны два мозга, работающие в синхронном режиме. Стил дает пример с другой матерью из программы «Наверстывающее поведение для формирования привязанности», которая заявляла, что не может вынести плач своего ребенка. Благонамеренный человек мог бы объяснить, что люди имеют естественную негативную реакцию на детский плач, наглядно демонстрирующий, что нужно позаботиться о ребенке. Или посочувствовать матери и сказать: «Ну конечно, меня тоже раздражает детский плач». Но с такими реакциями вы получили бы низкий результат по шкале умения слушать, которой пользовались студенты Новой школы. Фактически, самую высокую оценку получил врач, который ничего сразу не стал говорить матери, но спросил после паузы: «А что
