Истребители, взмывшие с палубы "Авраама Линкольна" несли облегченный набор вооружения для воздушного боя. Под крыльями каждого самолета были подвешены по две ракеты AIM-9M "Сайдвиндер" для ближнего боя и столько же ракет типа AIM-120A AMRAAM, способные поражать воздушные цели на дальности, намного превышающей прямую видимость. Подвесные топливные баки, используемые при полетах на большие расстояния, с истребителей были сняты, дабы ничто не создавало им помех во время схватки с воздушным противником, благо, сегодня предстояло действовать вблизи от своей эскадры.
Джим Майерс с ужасом смотрел на показания альтиметра, понимая, что с каждой секундой его поврежденный, смертельно раненый самолет, теряет по нескольку сотен футов высоты. Окажись прямо по курсу хоть одна батарея иранских зенитных ракет, и полет закончится гибелью. Но и без этого Майерс понимал, что настигающие его "Томкеты" скоро окажутся на дистанции пуска ракет, и тогда его ничто не спасет.
Перехватчики гнались за американским самолетом, установив крылья на максимальный угол стреловидности и врубив форсаж. Уже далеко не новые самолеты американской постройки, они были одними из самых боеспособных в ВВС Ирана, и в кабинах их находились настоящие асы. Они не раз перехватывали беспилотные мишени над полигонами, поражая их первой же выпущенной ракетой, а американский самолет, уходивший сейчас в сторону залива, ничем не отличался от них.
Тихоходный разведчик, лишившийся к тому же и прежде весьма незначительного преимущества в высоте, был просто идеальной целью, настолько легкой, что даже на учениях приходилось сложнее. Он не мог маневрировать, и тем более не мог защищаться. Иранским пилотам оставалось только прицелиться, выстрелить и торжествовать победу. Расстояние между охотниками и жертвой неумолимо сокращалось с каждым мгновением, приближая триумф летчиков военно-воздушных сил Ирана, но все же было еще слишком велико, да и ракет "Феникс", основного оружия груммановских перехватчиков, бьющих на полторы сотни километров, у иранцев не было.
Сидевшие в кабинах иранских истребителей операторы уже сняли оружие с предохранителей, готовясь сделать единственный залп, который прервет полет чужака, а пилоты выводили свои крылатые машина на оптимальную позицию для залпа. Все следовало сделать быстро и красиво. Внезапно серо-желтая поверхность пустыни, раскинувшейся внизу, оборвалась, мелькнула линия прибоя, и уже все три самолета, и жертва, и преследовавшие его гончие, оказались над водами Персидского залива, с каждым мигом приближаясь к той невидимой линии, где кончалось воздушное пространство Ирана. Но пилоты "Томкетов", увлекшись погоней, перестали обращать на это внимание, твердо решив наказать не уважающего их границы чужака.
Оставлявший за собой дымный след разведчик можно было уже заметить невооруженным глазом, и уж подавно можно было уничтожить ракетным залпом. Но иранские летчики хотели подобраться поближе, чтобы ударить наверняка, расстреляв его из пушек.
На экранах бортовых радаров перехватчиков вдруг возникли две новые отметки, обозначавшие американские палубные самолеты. Пилоты иранских истребителей заметили это, но не обратили особого внимания - американские палубники постоянно выполняли полеты над заливом, ни разу не пересекая границу воздушного пространства Исламской Республики и не предпринимая враждебных действий. И потому не было оснований считать, что сегодня все будет иначе.
-- Я - "Хорнит-шесть", - ведущий звена американских истребителей капитан Уильям "Хаунд" Мак Даугалл вновь вызвал авианосец. - Наблюдаю иранские истребители. Идут встречным курсом, скорость примерно пятьсот узлов. Жду указаний.
Мощный боровой радар палубного истребителя AN/APG-73, в несколько раз превосходивший по всем параметрам авионику устаревших "Томкетов", покинувших сборочные цеха тридцать лет назад, позволил американцу обнаружить противника на расстоянии, значительно большем, чем могли это сделать сами иранцы.
-- Вы видите наш разведчик, "Хорнит-шесть"?
-- Так точно, база, - повернув голову, Мак Даугалл взглядом проводил пролетевший в нескольких километрах от него самолет, оставлявший заметный дымный след в чистом небе. - Похоже, ему сильно досталось. Иранцы висят у него на хвосте и не собираются отступать. База, прошу разрешения отогнать их.
-- Разрешаю открыть огонь, - отозвался диспетчер, руководивший полетами с авианосца. - Повторяю, атаке - зеленый свет!
-- Вас понял, - переключив радар в режим прицеливания, Мак Даугалл дождался, когда загорится индикатор захвата цели, и затем с дистанции чуть более тридцаи километров выпустил обе ракеты AMRAAM. Ведомый спустя секунду последовал примеру командира, дав залп.
Ракеты, почти не оставляя за собой инверсионный след, устремились к выбранным целям, и иранцы в одно мгновение из охотников стали жертвами. Система предупреждения о радиолокационном облучении, которой были оснащены иранские самолеты, сработала слишком поздно, почти не дав атакованным истребителям шансов спастись. Оба пилота бросили свои "Томкеты" в крутой вираж, пытаясь сорвать захват. Подвешенные под крыльями контейнеры выбросили в воздух сотни лент из фольги, ложные цели, которые должны были отвлечь вражеские ракеты, создав помехи их головкам наведения и бортовым радарам чужих истребителей.
Ведущий звена F-14A успел выполнить маневр уклонения вовремя, и выпущенная по нему ракета, головка наведения которой не успела среагировать, разорвалась в стороне, бессильно вспыхнув в чистом небе огненным шаром. Вторая ракета прошла чуть выше, и иранский пилот спасся тем, что успел бросить свой многотонный истребитель в крутое пике, но летевшему позади него второму самолету не повезло. Ведомый не успел завершить маневр, и взрыватель скользнувшей в считанных метрах от него ракеты среагировал на цель. Сотни стальных осколков пронзили фюзеляж "Томкета", в баках которого мгновенно вспыхнуло топливо, и самолет в доли секунды обратился в сгусток пламени.
Тем временем ведущий, оставшись один, смог поймать в захват борового радара американские истребители, оказавшиеся уже довольно близко, а затем залпом выпустил сразу четыре подвешенные под фюзеляжем ракеты AIM-7M "Спарроу", избрав целью только один вражеский самолет, и удерживая его в луче радара, указывавшего цель ракетам. Расстояние было невелико, и у американца почти не было шанса спастись. Сделав резкий маневр и при этом едва не потеряв сознание от жуткой перегрузки, вдавившей его в кресло, пилот "Хорнита" уклонился от одной из ракет, вторая ушла в сторону, обманутая ложной целью, но третья разорвалась под брюхом истребителя, наполнив пространство вокруг себя сталью и огнем.
Самолет подбросило в воздух, кабина мгновенно огласилась надсадным визгом аварийных сирен, сообщивших о повреждении обоих двигателей. Летчик успел только коснуться рычага катапульты, когда его самолет настигла четвертая ракета. Сноп мчавшихся с огромной скоростью осколков пронзил обшивку, мгновенно превратив пилота в кусок окровавленного мяса, и уже неуправляемый самолет устремился вниз, оставляя за собой дымный след.
-- Сэр, - обратился к стоявшему за его спиной адмиралу Флемингу оператор радара, сам еще не вполне веря в то, что видел на экране, - один иранский истребитель сбит. Мы также потеряли "Хорнит" капитана Мак Даугалла. Пилот не успел катапультироваться, сэр.
-- Эти дикари осмелились открыть по нам огонь? - стиснув зубы, прорычал побагровевший адмирал, мгновенно забыв, что сам только что разрешил своим пилотам атаковать иранцев. - Ну что ж, они сами этого захотели, - мрачно вымолвил Флеминг. - Поднять все истребители в воздух! Уничтожить наглеца, его, и любой другой иранский самолет, которому не повезет оказать здесь. Мы их проучим на всю жизнь!
-- Адмирал, сэр, - оператор указал на экран радара: - Еще два иранских самолета приближаются к месту боя. Возможно, следует отозвать наши истребители, сэр? - предложил офицер. - У нас могут быть проблемы с иранцами.
-- К дьяволу проблемы! Уничтожить их, - решительно приказал Флеминг. - Иранцы должны ответить за гибель нашего парня. К черту церемонии, они поймут, что такое сбивать самолеты палубной авиации США!
С палубы авианосца взлетели полдюжины "Хорнитов", ощетинившихся ракетами, а следом поднялся в воздух, натужно ревя моторами, летающий радар Е-2С "Хокай". Палубный самолет дальнего радиолокационного наблюдения, основа боевой мощи морской авиации США, был похож на легкий транспортник, увенчанный грибообразным обтекателем антенны радиолокационной станции кругового обзора. Способный обнаружить одиночную воздушную цель, летящую над самой землей, за три сотни километров, он был не менее опасен для любого противника, чем вместе взятые сопровождаемые им истребители. Операторы, расположившиеся в полумраке его чрева, рассеиваемом только мерцающими экранами приборов, стоило только самолету набрать высоту, как на ладони увидели происходящее в воздухе.
