Читаем без скачивания Однажды в Подлунном Лесу - Ольга

Мужчина сделал пару широких шагов, одолев таким образом половину комнаты, и остановился прямо напротив принцессы.

— Кто вы такой? — тихо спросила она, усилием воли заставляя себя смотреть незнакомцу прямо в глаза. — Что здесь происходит?

Он продолжал стоять неподвижно, разглядывая её со смесью любопытства и насмешки.

— Развяжите меня сейчас же! — Она попыталась придать своему голосу повелительные нотки.

— С этим придётся немного подождать.

Если бы не сложившиеся обстоятельства, можно было бы сказать, что у него весьма приятный голос. Вообще незнакомец был недурён собой и имел весьма презентабильный вид, должно быть, легко внушая доверие всем, кого желал обвести вокруг пальца.

— Надо сказать, это довольно скучно, — заметил он. — Все женщины говорят одно и то же. Вначале "Что здесь происходит? Кто вы такой? Где я?", да и потом… тоже никаких сюрпризов. Однако принцесс у меня ещё никогда не было. Княжны — да, графини, купеческие дочки, простолюдинки тоже…но не принцессы.

Делла судорожно сглотнула.

— Что значит "никогда не было"? — спросила она, с трудом заставляя свой голос не дрожать.

— Я всё объясню, объясню, не сомневайся, — закивал он. — Начнём со стандартных вопросов. Итак, "кто я". Я — Кащей, именуемый Бессмертным, один из величайших колдунов нашего времени. Это, — он оглядел каменные стены, — мой замок. Вернее сказать, одна из башен моего замка. А ты — моя пленница. И по совместительностью невеста.

— Что? — Впервые за время этого странного разговора Делле не пришлось совершать над собой усилие, чтобы заговорить. — Какая ещё невеста? Не знаю, что ты за маг, но выходить за тебя замуж я точно не собираюсь.

— Можешь не стараться, я и так знаю, что ты девица с норовом, — равнодушно ответил Кащей. — Даже знаю, что недавно у тебя этот номер сработал. Заявила жениху, что не желаешь его видеть, а он так прямо взял, понурился и уехал. Молодой пацан попался, зелёный. Пока ещё думает, что к женщинам можно прислушиваться. Ему же хуже. Так вот, дорогая моя, здесь этот номер не пройдёт. Здесь тебя никто спрашивать не собирается. Когда я сочту нужным, состоится свадьба. А пока осваивайся, располагайся. До церемонии я тебя больше беспокоить не буду. Как хороший жених.

Он смерил её последним холодным взглядом и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. С той стороны щёлкнул замок. Делла вздрогнула: верёвки у неё на запястьях исчезли сами собой. В затекшие руки словно разом впились десятки иголок. Принцесса поднялась со стула и сделала несколько шагов по комнате на непослушных, негнущихся ногах. Подошла к окну. Решётка казалась крепкой; к тому же, посмотрев вниз, девушка ощутила лёгкое головокружение, так здесь было высоко. Похоже, её комната располагалась на самом верху одной из башен. И выхода отсюда не было.

Принцесса снова перевела взгляд внутрь своей темницы. Потолок вдруг показался совсем низким; стены же словно постепенно двигались вовнутрь, оставляя ей всё меньшее и меньшее пространство. Паника подкатила к горлу, застучала в висках, закололась в самых кончиках пальцев. Дышать стало тяжело, а живот снова сжало леденящее щупальце. Делла опустилась на колени и прижалась пылающим лбом к холодной стене.

Эйван шёл быстрым шагом, стремясь как можно скорее одолеть легко проходимую часть леса. Он понимал, что дальше задержек не миновать. Впереди были болотистые места, а также чаща, где звериные тропы и те не всегда попадаются. К тому же пока он хоть приблизительно представлял себе, в каком направлении следует идти, а вот дальнейшая дорога оставалась неизвестной. Вопросом того, как именно найти замок, пока не имело смысла задаваться. Он и не задавался, а просто шёл теми тропами, которые уводили всё ближе к чаще.

Сухая листва хрустела под ногами, будто сочный капустный лист, и если бы Эйван не остановился передохнуть и отдышаться, он бы не расслышал тонкого, жалобного писка, доносившегося из-за куста боярышника. Царевич прислушался, обогнул куст и увидел лежащего в траве волчонка. Тот был ещё совсем молодой, размером с маленькую собаку; серые ушки потешно торчали, а в бусинках глаз застыла мольба о помощи. Эйван подошёл поближе, наклонился и увидел на траве капли крови. Волчонок снова заскулил и неуклюже повернулся, продолжая лежать на боку. Теперь стало видно, что в правой передней лапе зверя торчал обломок стрелы, а из раны сочилась кровь. По-видимому, волчонок отгрыз часть стрелы, но вытащить древко так и не смог.

Эйван осторожно присел на корточки рядом со зверёнышем. Тот прижал уши и настороженно следил за каждым движением царевича.

— Кто это тебя так? — спросил Эйван, внимательно осматривая рану, но пока не торопясь прикасаться к волчонку. — А мама твоя где была, когда это случилось? Впрочем, маму, должно быть, вперёд тебя подстрелили…

Он медленно вытянул вперёд руку. Волчонок поднял голову, ловя глазами каждое движение руки, и предупреждающе зарычал.

— Боишься. Знаю, — успокаивающе заговорил Эйван. — Только что ж тут поделаешь, приятель: если хочешь выжить, придётся довериться чужаку.

Волчонок словно его понял: перестал рычать и снова опустил голову; лишь продолжал не отрываясь смотреть на царевича.

— Вот, так-то лучше, — мягко сказал тот и осторожно коснулся лапы возле того места, откуда торчал обломок стрелы.

Громко клацнули зубы; царевич едва успел отдёрнуть руку.

— Не даёшься, — укоризненно констатировал Эйван. — Ладно, — принялся он рассуждать вслух, — как поступит в этой ситуации любой нормальный человек? Пойдёт своей дорогой. Значит, судьба у волчонка такая.

Он снова поглядел на зверька; тот смотрел почти виновато. Царевич вздохнул.

— Хорошо, в последний раз пробую, — предупредил он. — Будешь кусаться, пеняй на себя.

Он снова медленно вытянул руку. Осторожно, миллиметр за миллиметром, приблизил её к лапе. Волчонок не сопротивлялся. Эйван аккуратно коснулся лапы. Волчонок тихо зарычал и оскалился, обнажая вполне себе острые зубы. Тем не менее он не нападал, и даже рычал урывками, так, как будто сам себя старался сдержать.

— Хорошо, хорошо, — успокаивающе говорил Эйван, осторожо ощупывая рану. Потом взялся за кончик древка и резко дёрнул.

Волчонок пронзительно завизжал, на траву тут же закапала кровь, но древко осталось у царевича в руке. Зверёныш быстро успокоился, обнюхал лапу и принялся тщательно вылизывать рану. Эйван встал, отбросил в сторону измазанное кровью древко и собрался уже уходить, когда волчонок неуверенно встал на четыре лапы и вильнул хвостом, привлекая к себе внимание царевича. Тот наклонился и погладил зверя по голове.

— Ну всё, я пошёл. Дальше ты сам.

Но волчонок зубами схватил его за штанину.

— Что тебе? — нахмурился Эйван.

Волчонок разжал зубы и, всё время оглядываясь, чтобы удостовериться, что царевич не уходит, подковылял к лежащему в траве древку. И остановился, пристально глядя на Эйвана.

— Чего ты хочешь? — не понял царевич.

Когда он подошёл поближе, волчонок взял обломок стрелы в зубы и поднял голову, словно протягивая обломок Эйвану.

— Ты хочешь, чтобы я его забрал? — осенило царевича. Он взял древко в руку, и зверёныш с готовностью разжал зубы. — Но зачем оно мне?

Отвечать на этот вопрос волчонок не собирался, однако продолжал стоять, внимательно, даже требовательно глядя на Эйвана. Пожав плечами, царевич вытащил из сумки тряпицу, завернул в неё древко и положил в сумку.

— Так годится?

Волчонок удовлетворённо развернулся и, более не оглядываясь, заковылял в сторону ближайших сосен.

Эйван пожал плечами и поспешил дальше.

Идти становилось всё труднее. Тропка стала совсем узкой, а потом и вовсе затерялась среди травы и опавшей листвы. Кроны высоченных деревьев почти совсем скрывали за собой небо; ветви переплетались, преграждая путь, а мощные узловатые корни так и норовили внезапно поставить подножку.

Стоило Эйвану выйти на поляну и отряхнуть одежду от паутины да колючек, как откуда-то сверху раздался голос:

— Помоги мне, Иван-царевич!

Эйван задрал голову вверх и вскоре увидел высоко на дереве жар-птицу, похоже, запутавшуюся в каких-то верёвках. Птица билась изо всей силы, но распутаться не могла.

— Помоги, Иван-царевич! — снова взмолилась она.

— Откуда ты знаешь, что я царевич? — удивился Эйван. — И потом, я Эйван, а не Иван.

— Ну что мы с тобой, о фонологии, что ли, будем спорить? — не без раздражения спросила птица. — Ты мне лучше выбраться отсюда помоги!

— Что за охотник надумал так высоко сети ставить? — удивился царевич.

— Это не сети, — грустно ответила птица. — Это паутина. Её сплёл гиганский паук. Каждый день он ставит свои ловушки, а вечером выходит из самой густой чащи и проверяет, чем можно поживиться. Если ты мне не поможешь, он меня съест!