Читаем без скачивания Мир Скайлер. Дилогия - Юлия Чепухова

9

Как Тайли и предполагала к своей досаде, князь пожелал провести свою последнюю холостую ночь с ней.

Она покорно исполняла все его прихоти и пожелания, ненавидя каждую секунду свое предательское тело, которое так жаждало мужских прикосновений. Лиса в ней требовала ласки, и Тайли в который раз не могла долго ей сопротивляться – слишком сильным становилось желание. Потребность брала верх над разумом, и девушкой полностью завладевали чувства, ощущения.

Князь всегда и во всем предпочитал доминирование, но в страсти он уступал место своей Тайли. В сексе она становилась дикой, ее первобытная чувственность вырывалась на поверхность, и она раз за разом возносила обоих к таким высотам наслаждения, коих князь никогда не испытывал с остальными любовницами. Тайли была уникальна, единственна и неповторима. Горяча и неуправляема, как бушующее пламя, своей страстью она почти полностью иссушала его, и Анкалион за это боготворил ее. Он не хотел, чтобы окружающие заподозрили, что с каждым годом Таллиата все больше и больше завладевает его сердцем, становится его слабостью, и старался как можно реже звать ее в свою постель, хотя тело и молило об обратном.

Он знал, что кицуне ненавистна каждая ночь с ним, но всякий раз, когда тело предавало ее, он ликовал. Князь снова и снова доказывал ей, что владеет полностью ее плотью, и скоро ему подчинится и ее душа. Может он и полюбил ее за то, что она, спустя два века, все еще сопротивлялась ему. И он задавался вопросом, какими станут его чувства, когда Тайли все же сдастся? Будет он так же любить ее или отшвырнет, как сломанную игрушку?

Поздно ночью, когда Анкалион вполне насытился горячей наложницей, он позволил ей лежать рядом и ласкать тонкими пальчиками его грудь. В такие ночи Тайли до утра не покидала княжескую кровать. И сейчас, лежа под боком у своего поработителя, она решилась задать волнующий ее вопрос.

– Господин…

– Ммм… – Сонно ответил князь.

– Могу я узнать?

– Можешь. Спрашивай, моя сладкая Тайли.

– После вашей свадьбы, какова станет моя участь? – После этих слов, сорвавшихся с ее губ, Тайли замерла, со страхом ожидая ответа.

– О чем ты? Все останется как прежде. – Был удивленный ответ. – Нессиме никогда не сравнится с тобой. Я так же, как и раньше буду брать тебя в свою постель. Тебе нет равных среди эльфийских женщин.

Может эти слова и должны были потешить самолюбие любой другой прелестницы, но только не Тайли. Она вполне бы прожила спокойна и без этих встреч. Нет, ее страшило иное.

– Но она же станет княжной. Буду ли я так же подчиняться ей, как и вам, мой господин? – Как кстати сейчас была ее лисья хитрость. Она знала, что Анкалион был сверх меры тщеславен, и в данную секунду, задав столь важный для нее вопрос, лишь упрочила свою позицию.

– Вздор! Ты принадлежишь лишь мне! И лишь мне ты служишь! Нессиме – лишь сосуд для моих детей! Никакой власти над моими людьми она не имеет. Ты лишь будешь должна уважительно к ней относиться, и только. – Уже более спокойно, нежели начал, закончил князь, нежно проведя рукой по лисьим рыжим ушкам и мягким огненным локонам. – Ты моя, Тайли. И так будет всегда…

Сердце девушки тоскливо сжалось от обещания вечного рабства, но об этом она и так давно знала. Хорошо еще, что князь так ревнив к своим вещам, и леди Нессиме ждет завтра огромное разочарование. Тайли даже стало жаль бедняжку, но только на миг. Этого вполне достаточно для высокомерной эльфийки…

С первыми лучами солнца князь проснулся и шутливыми шлепками вытолкал сонную Тайли из своей кровати. Его настроение сегодня было бодрым и веселым. Он в нетерпении крикнул слуг и те, появившись в ужасной поспешности, принялись суетливо хлопотать вокруг с утренней ванной, завтраком и праздничными одеждами.

Тайли, дабы не мешаться под ногами, хмуро поплелась к себе. Всю ночь ее терзали кошмары и к утру она совсем не выспалась. Но, оказавшись на пороге своей комнаты, девушка застыла, как вкопанная. Неужели ее кошмар все еще длится или это такая явь насмешливая?

Ее кровать была разгромлена, а вещи рваным тряпьем лежали на полу. Все было сломано, испорчено и лишь оружие невозмутимо продолжало висеть на своих местах. Еще бы вредители коснулись его! До ее клинков никто не мог дотронуться, ведь все они были зачарованы ее лисьей магией. Коснувшись его, посторонний мог получить сильнейший ожог, ведь Тайли защитила сталь и серебро своим демонским огнем. Да, хоть кицуне и были обыкновенными оборотнями с присущими им силой и магией, но огонь им достался в наследство от далеких предков, коими были демоны с арсеналом из адского огня. Поэтому оборотни-лисы и были сильнейшими из своего вида, да из многих прочих фантастических существ. И сейчас Тайли было дико жаль, что она не чуяла в разгромленной комнате запаха горелой плоти.

Ну что ж, ей не жалко для невесты сего свадебного дара, а вещи вполне легко заменить. Быстро собрав весь хлам в одну большую кучу, Тайли оглядела свою сиротливую обитель. Шкаф непривычно пустовал и лишился своего главного атрибута – зеркала. На кровати господствовал один лишь голый матрас с длинными прорехами, которые девушка собиралась зашить позднее. Стол, покосившись, притулился у окна без занавесок. Сегодня он лишился своих старых друзей – стульев. Медная ванна в углу больше не была скрыта резной ширмой.

Да уж, довольно длинный список придется предоставить ей для швей и плотников. Но это не было большой проблемой, многие из вещей уже к вечеру будут на своих местах, остальные придется подождать пару-тройку дней. А пока медлить было нельзя, и Тайли уныло отправилась к портнихам за новым комплектом одежды для церемонии. Хотя настроение и было безнадежно испорчено, но девушка не даст княжне раньше срока праздновать свою победу. То ли еще будет, и вскоре леди Нессиме поймет, что напоролась на слишком твердый орешек, об который и пообломает все свои зубки.

10

Церемония тянулась медленно. Празднество проходило в большом тронном зале, что мог вместить в себя до тысячи гостей. Были многие подданные Анкалиона, а также гости как соседних, так и дальних земель. Обмен торжественными клятвами прошел быстро, и теперь новоявленная княжеская чета, восседая на золоченых резных тронах, принимала подарки и поздравления, которым не было видно ни конца, ни края.

Тайли, верная своей должности и положению, тоскливо стояла молчаливой статуей за правым плечом князя, что невероятно злило княжну. По правилам и обычаям, приписанных этикетом в их мире, место по правую руку от князя занимала его супруга. Но Анкалион не пожелал менять привычное место своего верного стража, поэтому трон Нессиме располагался слева.

Гора подарков росла, а подношения все продолжались. Тайли было неимоверно скучно и она, от нечего делать, разглядывала гостей, когда как раньше предпочитала опускать взгляд и не встречаться с неприкрытой ненавистью и неприязнью по отношению к себе.

Лица эльфов были до безобразия похожи своей идеальностью и утонченностью, поэтому сливались все в однородную массу, от чего неприятно кружилась голова. Когда же этот проклятый день подойдет к концу?! Но зря Тайли считала минуты. Впереди еще ожидался праздничный ужин, танцы и бесконечные выступления приглашенных по такому случаю жонглеров, акробатов, шутов, бардов и еще черт знает кого.

Вперед шагнул очередной поздравитель и преподнес молодоженам огромное сверкающее зеркало в узорчатой золотой раме, украшенной драгоценными камнями, что ослепительно сияли в лучах заходящего зимнего солнца. Эльфийский лорд говорил какие-то хвалебные речи, но Тайли не понимала значения слов. Все ее внимание приковал подарок, точнее отражение зеркальной поверхности.

Зеркало было повернуто так, что в нем отражались оба трона, и, следовательно, княжна, князь и кицуне позади. Эта сцена и поразила Тайли. Князь был ослепителен, как всегда. Шелка его праздничных одежд были расшиты золотыми эльфийскими узорами. Темные длинные волосы оттеняли бледную кожу и льдисто-голубые глаза. На Тайли были черные брюки и шелковая блузка с воротником-стойкой. Но ее цвет, насыщенно-фиолетовый, настолько резко контрастировал с ее яркими распущенными волосами, что рыжие мягкие локоны были подобны буйному костру, прислушайся только – и услышишь, как трещат искры.

Она и князь выглядели столь яркой и необычайно подходящей друг другу парой, что Нессиме казалась просто бледной тенью, по ошибке присоединившейся к ним. Ее бархатное платье цвета слоновой кости казалось громоздким для ее хрупкого болезненного тела, а желтоватые волосы делали цвет ее лица еще более нездоровым. Княжна видела то же, что и Тайли, и ярость добавила ей красок в виде двух алых пятен на щеках. Ее бледно-зеленые глаза метали молнии, а губки были плотно сжаты в недовольстве. Заметив в уносимом слугами зеркале холодный золотой взгляд соперницы, Нессиме презрительно улыбнулась и резко сменила маску на своем лице, повернувшись к князю.