Читаем без скачивания Позывной «Скат» - Анатолий Сарычев

Катер сразу сбросил скорость, и Смит бросился к рулевому.

Через пять минут Смит снова вышел на палубу и тяжело вздохнул, демонстрируя крайнее огорчение. Встав рядом с Климом, облокотился на высокий фальшборт и, меланхолично глядя на берег, пояснил:

– Военные начали свои игры. Они поставили поперек бухты боновые заграждения, и пока начальник порта не даст «добро» на выход из бухты, мы вынуждены будем стоять, ожидая разрешения.

– Такова наша жизнь! – философски заметил Клим, наблюдая, как от подводной лодки отчаливает надувной «Зодиак» и стремглав несется к их катеру.

– Сойдите в каюту, Дик! – попросил Смит, с легким беспокойством наблюдая за «Зодиаком», в котором сидело шесть английских моряков.

Клим безропотно спустился в крохотную каюту по узкому трапу, отметив про себя начищенные комингсы и тщательно промытый трап.

В каюте на рундуке лежала белая морская роба, в которую Клим быстро переоделся. Аккуратно сложив свою одежду в рундук, схватил швабру и стал драить палубу, вспомнив свои морские навыки.

Мягко стукнувшись о борт катера, причалил «Зодиак», и сразу же по палубе затопали тяжелые матросские башмаки.

Здоровенный матрос заглянул в каюту и, увидев занятого работой Клима, приветливо махнул рукой, не задавая вопросов.

Не прошло и пяти минут, как «Зодиак» отошел от катера.

Никакого шума двигателя Клим не услышал.

«Специальный водометный двигатель стоит на этом «Зодиаке», – понял Клим, продолжая уборку каюты.

Еще через минуту взревел мотор катера, и сразу же в каюту вошел Смит.

Увидев работающего Клима, удовлетворенно хмыкнул и достал из шкафчика бутылку коньяка «Реми-Мартен» и два пузатых стакана желтого стекла. Поставил бутылку и стаканы на стол, а сам, усевшись в плетеное кресло, жестом предложил Климу занять место напротив.

Аккуратно поставив швабру в угол, Клим подошел к раковине и вымыл руки, тщательно протер их белым полотенцем, висевшим на крючке справа от раковины. Только повесив полотенце на крючок, Клим обернулся к Смиту, напряженно сидящему в кресле. Как только Клим обернулся, Смит начал действовать. Плеснув на донышко стаканов граммов пятьдесят желтой жидкости, нетерпеливо указал пальцем Климу на стакан. Клим спокойно смотрел на своего нанимателя, не произнося ни слова. Не дождавшись реплики от Клима, Смит опрокинул стакан в рот и сразу же налил себе вторую дозу.

Он явно был неравнодушен к алкоголю.

Клим, не торопясь, поднес стакан к носу и, с удовольствием вдохнув аромат марочного коньяка, с сожалением поставил стакан на место.

– Такой нектар, а нельзя пить, очень жалко, – заметил Клим, снова беря стакан в руки.

– Почему нельзя, я разрешаю! – удивился Смит, быстро вливая в себя вторую порцию.

– Подводники и водолазы никогда не пьют перед погружениями, – пояснил Клим, аккуратно ставя стакан в специальное отверстие на столе.

Катер набрал скорость и запрыгал по волнам, как мячик.

Поймав бутылку, Клим водрузил ее в отверстие на столе и развел руками.

– Френсис и Ахилл никогда бы не отказались от такой выпивки, – заметил Смит, с интересом смотря на Клима.

– Ваши инструктора рисковые ребята, а я нет. Здоровье человеку дается один раз, и надо тщательно беречь его, тем более, если здоровье – единственный капитал.

– Где вы научились так драться? – спросил Смит, глядя на Клима совершенно трезвыми глазами.

– Мне уже давно не двадцать лет, и в моей жизни было много интересного, – пояснил Клим, замечая, что катер начал поворачивать вправо.

– Какое учебное заведение вы кончали? – спросил Смит, внимательно всматриваясь в лицо Клима.

– Ленинградский кораблестроительный институт, не считая краткосрочных курсов на флоте. Десять лет службы на флоте ее величества многому могут научить умного человека.

– После службы чем занимались? – не отставал Смит, не давая возможности даже на секунду взглянуть в иллюминатор.

– Ходил в моря, работал в Австралии инструктором подводного спорта, охранял австралийские пляжи от акул и вот на старости лет решил осесть на Багамах.

– Пенсия у вас большая? – неожиданно спросил Смит, вставая из-за стола.

– Четыре тысячи фунтов стерлингов. Вся пенсия перечисляется на счет семьи, которая живет в Ланкастере.

Клим совершенно спокойно рассказывал, не боясь проверки. Военное ведомство Великобритании строго засекречивало своих боевых пловцов, не давая о них никаких сведений даже своим ведомствам, не говоря о союзниках.

– Хорошая пенсия. За такие деньги на острове можно безбедно жить, – вновь вступил в разговор Смит и завистливо вздохнул.

– Вы абсолютно правы, тем более что она не облагается никакими налогами и не подлежит декларированию. Англия очень дорогая страна, и на эти деньги прожить можно, но не сильно разгуляешься. У моей Генриэтты еще двое детей и старая мать. Мне как военному пенсионеру положены налоговые льготы, и только благодаря им они сводят концы с концами, – рассказывал Клим, одновременно замечая, как катер снижает скорость.

Килевая качка прекратилась, осталась небольшая бортовая.

Мотор катера неожиданно выключился. Катер мягко ткнулся левым бортом о причал.

– Мы приехали! – возвестил Смит и, взяв стакан Клима, одним махом опрокинул его в рот.

– Абсолютно правильное решение. Если оставить коньяк в открытом стакане, то аромат выветрится, а если вылить обратно в бутылку, то испортит оставшийся, – заметил Клим, глядя честными глазами на своего хозяина.

– Нас, индейцев, белые люди много лет спаивали огненной водой, и у каждого краснокожего осталась в крови тяга к спиртному, – пояснил Смит, ставя бутылку коньяка в шкафчик.

– Но вы же не чистый индеец, хозяин, – вы метис, такой же, как и я, только я практически негр, а в вас просматривается большая толика белой крови, – заметил Клим, идя следом за своим хозяином по трапу.

– О расовых проблемах поговорим на досуге, а пока занимайся своим делом, для которого тебя наняли! – не оборачиваясь, бросил Смит, отходя в сторону.

Перед Климом расстилался ровный, как стол, коралловый атолл, на берегу которого выстроилась толпа грязных, оборванных людей.

В середине атолла возвышался навес из шести металлических труб с покрытием из маскировочной сети.

Сойдя на берег, Клим сразу почувствовал тяжелый запах низкосортного алкоголя.

– Кто из вас не пьет? – спросил Клим, всматриваясь в худые, обросшие лица ныряльщиков.

– Нас еще кормить надо хотя бы раз в день, – заметил коренастый, невысокого роста кариб, выходя вперед.

– Ты с аквалангом нырял? – спросил Клим, втягивая носом воздух.

От коренастого кариба алкоголем не пахло.

– Приходилось раза два нырять, – буркнул кариб, с неприязнью глядя на Клима, казавшегося в своей чистой матросской робе прямо франтом по сравнению с оборванными людьми, стоящими перед ним.

– Тащите сюда инструкторские акваланги, а там посмотрим! – приказал Клим, зорко наблюдая за толпой ныряльщиков, на лицах которых ничего, кроме злобы, не было видно.

Коренастый, обернувшись к толпе, быстро сказал на незнакомом языке короткую фразу.

Двое худых мужчин опрометью бросились под навес.

Через минуту два грязных, с облупившейся краской, однобаллоных акваланга лежали перед Климом на берегу. Под синей краской проступал серебристый металл, в котором Клим без труда узнал титан. Манометр первого акваланга, рассчитанный на триста атмосфер, показывал сто сорок, а второго – только семьдесят атмосфер.

– Нужны ласты, маски, грузовые пояса и трос метров сто! – крикнул Клим.

– Сейчас дадим! – быстро откликнулся Смит, и за спиной Клима послышался резкий топот.

Прикинув, что перед ним стоит не больше тридцати человек, Клим спросил коренастого:

– Остальные ныряльщики где?

– Милях в двадцати отсюда есть еще один остров, там основная база.

– Моро! Закрой рот и не болтай! – рявкнул с катера Смит, в голосе которого послышались визгливые истерические нотки.

«С такими людьми и с таким оборудованием идти на серьезную работу под водой – легче сразу пустить себе пулю в лоб!» – подумал Клим, проводя первый осмотр чужих аквалангов.

– Дайте граммов сто виски! – все так же не оборачиваясь, приказал Клим, рассматривая потрескавшиеся высоконапорные шланги и загубник, замотанный грязными тряпками.

На катере снова послышался топот.

– Принеси снаряжение с катера и виски! – приказал Клим, осторожно разматывая грязные тряпки, прикрывающие загубник.

Небольшая змейка, не больше двадцати сантиметров, выскользнула из загубника, но Клим был к этому готов.

Резкий удар, и змея отброшена в сторону стоящих людей. Толпа с криками бросилась в разные стороны.

– Коралловая змея, по-научному коралловый аспид, – пояснил Клим, хладнокровно вливая в загубник виски из черной бутылки.

Из толпы, стоящей метрах в двадцати, послышался завистливый вздох и негромкие причитания.