очаровательные ямочки, выступающие на его щеках.
На смуглой коже под темной щетиной было незаметно, но мне казалось, что я вижу, как Руслан краснеет, когда смущается.
– А ты почему одна? Веселая, самодостаточная, красивая.
– То бишь до умной не дотянула, да? – поддела я. – Да мне не до отношений было. Сначала мама подсылала кандидатов, от которых в петлю хотелось лезть, потом я училась наслаждаться жизнью. И задумалась о серьезных отношениях совсем недавно. Но все как-то не везло. Женатый, бабник, пятидесятитрехлетний… Это все, кстати, один человек.
Руслан понимающе кивнул, подавая мне отваренный картофель из кастрюльки. Я крошила последний салат, а мужчина сидел рядом и отлично подавал мне ингредиенты.
В какой-то момент начало казаться, что мы хорошие приятели, которые встречают праздник вместе. Вот только Руслан был каким-то тихим, неразговорчивым.
Если он и подхватывал беседу, то скоро снова замолкал, и инициативу перехватывала я.
– Ты так и не ответил, почему один, – нетактично напомнила я.
– Мне трудно с девушками. Я бываю тихим, тушуюсь, много молчу. Все расценивают это как безразличие или мягкий характер. В лоб говорят, что не заинтересованы в человеке, которому на них все равно. Есть и те, кто ожидает пообщаться с таким себе самцом, властным миллионером, от чьего слова трусы сами слетают к ногам. Но я не такой…
– Такой, – легко возразила я. – Глубоко внутри. Я по глазам вижу, что иногда ты хочешь стукнуть по столу кулаком и придушить меня за излишнюю болтливость. Но воспитание и УК РФ не позволяют.
– Ты почвовед, а не психолог, – съязвил Руслан.
– Но в людях кое-что понимаю. Не переживай, еще несколько часов со мной, и в тебе проснется властный зверь. Трусы вряд ли слетят, но пару раз ты на меня точно рыкнешь.
Мужчина снова окинул меня странным оценивающим взглядом, но теперь этот взгляд был добрый, даже смеющийся. Кажется, кто-то начал привыкать к моему характеру.
Скромную подготовку праздничного стола я завершила быстро. Салаты нарезала, фрукты намыла. Оставалось только накрыть стол и пожарить мясо ближе к ночи, но это потом.
Настенные часы показывали начало шестого. Нужно было чем-то занять себя, а Руслан не спешил брать инициативу в вопросе нашего досуга.
– А ты всегда в Питере жил? – начала я издалека.
– Почти. Только полгода в детстве в Москве.
– Значит коренной житель… А я вот первый раз у вас, – сказала с грустным придыханием.
Руслан то ли намека не понял, то ли как раз понял, и решил прикинуться дураком. Но никакой реакции за моими словами не последовало.
– Экскурсию, говорю, проведешь?
– Я? – мужчина даже удивился.
– Нет, я со свиным стейком общаюсь. Ну конечно ты! До наступления Нового года времени еще вагон и маленькая тележка! А я Питер только из окна полицейского бобика видела.
– Да я вроде как не экскурсовод…
– Какой же ты зануда, Руслан! – выпалила я в сердцах и поднялась со стула. – Тогда пойду гулять одна. А города я не знаю. Заблужусь, – я делала мелкие шаги по направлению из кухни в надежде, что мужчина вот-вот сдастся. – И темнеет сейчас рано, личностей подозрительных на улицах много. А я девушка наивная. Сяду к кому-нибудь в машину, и увезут меня далеко-далеко. И найдут мое холодненькое тело в сугробе. Хотя у вас и сугробов-то нет… В луже меня найдут! – я уже переступила порог кухни, а Руслан никак не собирался быть моим экскурсоводом. В конце концов, я сдалась и, заглянув в кухню, спросила, – так ты идешь?
– Как будто у меня есть выбор, – пробурчал мужчина, поднимаясь со стула.
Руслан лениво поплелся в комнату, наверное, чтобы одеться. Я в это время неловко переминалась в коридоре с ноги на ногу.
Было жутко интересно, как выглядит эта квартира в остальной ее части, скрытой мраком. Но хозяин жилплощади не приглашал меня разведать обстановку. Так что я решила действовать решительно.
– А можно мне квартиру посмотреть? У вас так красиво на кухне и в коридоре…
– Да, проходи, конечно, включай свет.
После слова «да» я перестала слушать и уже стояла в центре огромной гостиной с открытым ртом.
Эта квартира сочетала в себе просто невероятные вещи: удобство двадцать первого века и красоту восемнадцатого.
Создавалось ощущение, что дизайнеры воссоздали в этих стенах те самые интерьеры, которые были еще при Достоевском.
Под старину тут были поклеены обои в широкую полоску, висела помпезная люстра. Клетчатая ткань дивана перекликалась с дорогими шторами во всю высоту комнаты.
А эта мебель! Такая тяжелая, но изящная, из дорогих пород дерева, простая и лаконичная, но очень изысканная.
Особенно меня впечатлило изобилие картин на стенах. Это были репродукции знаменитых холстов русских классиков.
– Просто невероятно.
Несмело я подошла к окну и, будто боясь кого-то, всего на пару сантиметров раздвинула портьеры, чтобы взглянуть на вечерний город.
Вид открывался просто невообразимый…
Но, повернув голову вправо, я увидела кое-что еще более завораживающее. В соседней комнате была полукруглая выходящая за фасад здания ниша. Что-то вроде смежного с комнатой балкона.
Раньше я видела такое только на картинках и, недолго думая, устремилась в соседнюю комнату, чтобы дать волю переполняющим меня эмоциям.
– Бог ты мой! Я влюбилась в эту квартиру.
Не замечая ничего вокруг, я бросилась к круглому кофейному столику с двумя изящными стульями рядом.
Все было точно как на картинках: огромное полукруглое окно в полстены, изящный гарнитур и вид на Невский. Если это не Рай на земле, то что тогда?
– Кхм, – кто-то демонстративно покашлял в противоположном углу комнаты. – Ничего, что я тут переодеваюсь?
– Не мешай, – коротко ответила я, не отводя взгляда от вида из окна.
– Мне тоже нравится квартира. Дом, конечно, старый, и планировка не самая удобная, но я ни за что не променяю жизнь здесь ни на какие пентхаусы.
– Здесь правда круто. Все эти евроремонты, улучшенные планировки – такая чушь в сравнении с тем, что ты чувствуешь, находясь в такой квартире… Вам не нужна горничная? Или может повариха? Хоть морская свинка! Кем угодно готова быть, лишь бы жить здесь, – рассмеялась я.
Руслан только улыбнулся, натягивая джинсы.
Мой взгляд мимолетно зацепился за его отражение в окне, и больше вид на Невский меня не интересовал.
Не слишком резко, чтобы не привлекать внимания, я повернула голову в сторону мужчины.
Он еще не успел застегнуть джинсы. Темно-синий предмет гардероба так и висел на его бедрах, давая возможность видеть черные боксеры, обтягивающие подтянутые ягодицы.
Мужчина выворачивал черную водолазку. От каждого движения мышцы на его руках перекатывались, будто маня.
Слишком хорош…
– Для знакомой со мной
