— Так, мальчик мой, — вмешалась Марковна, пристально на меня глядя. — Ты умеешь обращаться с экзоскелетом оперативника, видом «напланетарный» и видом «внекорабельный» для маневров в открытом космосе?
— Нет, конечно!!! И что я ещё там должен знать из этих ваших наворотов оперативников — не привлекался, не участвовал.
Периферией зрения я увидел, хоть уже и расплывчато (глаза-то живые, слезятся как минимум от такого издевательства, я уже молчу о рези и остальном комплекте ощущений), что женщины переглянулись и Инга тихо сказала:
— Похоже, память ему кто-то потёр, причем кардинально, с удалением базовых настроек под нейромоды и знаний о технологиях. Заменив всё это иллюзионными воспоминаниями о несбывшемся прошлом, — проговаривая это, она обратилась к своему наручу, развернула какой-то файл в гало-проекции и начала зачитывать: — Мырамсит при картировании нейромозга зафиксировал, что у него не было на предыдущем носителе ни одного нейромода. Его выводы: либо воскрешённый очень сильный нативный ностель пси-способности, и его оставили «чистым», для развития навыка, либо по каким-то причинам и его тело, и личность были обнулены. Плюс он отличается от дэгарцев, и много нештатных реакций. Возможно, именно с ним у нас есть шанс…
— Инга, — я понял, что они, естественно, не поверили мне, и трактовали мою амнезию по-своему. — Инга. Мне никто не тёр память. Я реально не знаю, о каких нейромодах и вооружении вы говорите. Я нормальный здоровый мужик, с мужскими реакциями. У вас там чэпэ, а вы у меня в «черепэ» копаетесь! Ставьте уже всё как надо, и погнали спасать вашу станцию!
— Плохо… — задумчиво сказала Степанида ибн её Марковна. — Значит так. Придётся ставить всю базу со школьной скамьи, плюс усиленную обработку по адаптации к нейромодам, плюс кластерный анализ на имеющиеся «родные» данные мозга. По параметрам парень он вроде выносливый, должен выдержать, но вот видеть минут тридцать он не сможет, пока в себя после внедрения нейромодов не придёт. Глаза отекут и покраснеют, нужна слёзная жидкость и регенератор какой-нибудь, чтобы снять побочку.
— У меня есть… Вернее, у мырамсита в лаборатории воскрешения возьму, — с этими словами Инга подхватилась и направилась к выходу. — Ставьте всё, что нужно, я сейчас, я быстро!
И убежала.
— Доктор, я буду жить? — ненароком схохмил я, оторопев от перспективы.
— Я не доктор, но жить ты будешь. Пусть недолго, но интересно. Это я тебе обещаю, — усмехнулась пожилая мадам. После того, как я наблюдал за её живой ловкостью и филигранным управлением всеми этими дроидами и дронами, у меня уже язык не поворачивался назвать её старушкой.
Недолго, но интересно. Я сглотнул. А пошевелиться ещё не мог, так и стоял с открытыми глазами, перед которыми уже сплошная неразличимая пелена стояла. Глаза болели и ничего не видели кроме смутных оттенков и неясного движения (это, видимо, дроиды перемещались, или их манипуляторы, хрен разберёшь теперь).
— Поясните хоть, уважаемая, чем пичкать-то будете?
— Базой, голубчик, базой. Если у тебя в психическом поле нет даже основ работы с нейромодами, придётся только ими и ограничиться. Но ты парень сильный, способный, в процессе разберёшься.
То есть, все ништяки и читы типа добывай сам? На тебе базовый комплект и разбирайся с ксеносами (или кто у вас там) голыми руками?!. Хотя они уже мне запихали пригоршню того гороха с нейромодами, авось — полезное. Не буду им напоминать, лучше потерплю, зато потом — прокачаюсь на них. На месте разберёмся, что там с ними да как.
Я уже перестал видеть и чувствовать, что у меня там с глазами, но при этом стал «видеть» как будто у себя внутри мозга: серая пелена фона (не удивительно, у меня глаза «затекли»), и на ней в углу мигает системное уведомление.
Системка — это мы знаем, плавали. Вернее, играли. А я говорил отцу, что никакая у меня не игровая зависимость. Нет же, засунул в армию после школы, чтобы типа мозги вправили, потом на юрфак, чтобы с последствиями познакомился, так сказать, изнутри. Мол, зависимость до добра не доведёт. Хотя даже в этой госконторе я нашёл себе именно связанную с играми работёнку — вернее, не совсем с играми, а с VR-технологиями. Ну и со всем, связанным с этими технологиями, вплоть до всяких шаманских эзотерических приблуд. О, надо же, кусок памяти появился! Ладно, отложим рытьё в осколках памяти на потом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Потыкал в системку взглядом, никакой реакции.
— А виртуалку как включить?
— Никак. Она включена автоматически постоянно.
— Я не могу активировать системку в левом углу.
— Та, у тебя и системы активации тоже нет. Подожди, сейчас подкрутим настройки, — видимо, Марковна дала команду дроиду засунуть мне что-то снова в глаз, но я уже не чувствовал. — Вот, так-то лучше. А ну-ка, наведи взгляд на иконку и мысленно дай команду «активировать».
Я провёл нужные манипуляции и высветилась надпись:
[нейромод «Оперативник»: улучшает физические данные, навыки обращения с оружием и тактическое мастерство]
[нейромод «Хакер»: позволяет обойти защиту программного обеспечения и автоматизированных систем вплоть по 5 уровень включительно]
[нейромод «Хакер», нейромод «Оперативник» не активны, отсутствуют базовые компоненты для установки данных надстроек]
[нейромод «Базовый» подкласса «Курсант» установлен]
[нейромод «Базовый» подкласса «Курсант»: позволяет активировать усиленное и ускоренное усвоение новых навыков и способностей]
[нейромод «Базовый» подкласса «Боец»: базовая надстройка неокортекса, позволяет осваивать новые физические навыки и способности]
[нейромод «Базовый» подкласса «Исследователь»: базовая надстройка неокортекса, позволяет осваивать умственные навыки и способности]
нейромод…
нейромод…
нейромод…
…
В общем, туева хуча нейромодов, и это хорошо.
Помимо уведомлений о нейромодах обнаружил полезную настройку интерфейса с барами энергии, здоровья и пси-энергии. Поигрался с ней, перетаскивая из одного угла поля зрения в другое. Все шкалы были практически полными, рядом с ними стояло время
— Слушайте, Степанида Марковна, а я в интерфейсе половину символов не понимаю. Это ваш язык или мне просто надо приспособиться к символике виртуальной реальности?
— Они тебе что, и язык потёрли? — удивилась престарелая лаборант — зав. складом. — Неужели и эти данные… Сейчас общеимперский поставим. И информационную базу, тогда уж. Что уж с тобой поделать, жалко тебя, всю душу мальчику вычистили, ироды.
Ну, тут я уже промолчал, решив не переубеждать их, что я не местный просто. Ибо база данных по миру, куда я попал — ценнее любого оружия. Знание — сила, знание — власть!
О, вот теперь и надписи стали понятными. О! Ооооо! Фига у них тут информации… Так. Так-так… С этим разберёмся позже, рецепты кумальгануса мне нафиг не нужны (что это или кто это такой и почему его едят — последнее, в чем я сейчас заинтересован). Так, а виды вооружения — человеческие и ксеномные — поближе, на вот эту «мозговую» полочку положим. Подозреваю, что очень скоро пригодится. Угу, и вот это тоже. И по мед. помощи далеко не будем убирать. А ещё вот это. Так, вижу это мне в мозг уже загрузили, как базовое. Прекрррассно! Живём, хе-хе-хе. Я потёр мысленно руки.
— Вот, глазные капли, — услышал я голос Инги. Вернулась, значит, пока я изучал свой новый внутренний мир.
Перед глазами появилось светлое пятно (видимо, её халатик-секси белый), меня взяли за подбородок, запрокинули голову вверх и закапали эти капли в глаза, потому что по щекам побежали мокрые дорожки. Стало легче, практически сразу.
— Я всё, что он выдержит сейчас на своём уровне, поставила, дальше придётся самому разбираться, — услышал я Марковну. — Больше просто не влезет за один раз, иначе крыша поедет, капитально и без возможности перевоскрешения. Он же Tabula rasa фактически… Оружие и экипировку выдаст Морган, как обычно.
— Пойдём, Ван! Время поджимает, и так уже сколько потратили на загрузку нейромодов, — я ощутил, как меня потянули с платформы.
