все ещё кружилась, однако слова старика бодрили значительно сильнее любого лекарства.
– Что случилось: ты громко кричал – что тебе привиделось? – встревоженно спросил Гунтас, смотря в шальные глаза Сервоета.
– Нам надо срочно уходить из этого измерения! Доставай свой свисток – и полетели скорее! – чуть не прокричал он, схватив пелина за маленькую ручку.
– Подожди, ты что? Мы ещё даже не начали обучение. Вон и Архос с друзьями возвращаются.
К ним действительно со стороны гор быстро приближалась группа змеелюдей.
– Быстрее, Гунтас, прошу тебя! Я видел деда! Полетели отсюда, я потом все объясню.
– Ну как знаешь, – с сомнением произнёс Гунтас и нехотя полез в сумку за Эратом.
Солнце светило очень ярко, и золотой свисток, когда пелин достал его, заискрился так, что на него стало больно смотреть. Естественно, это мерцание заметили и катарги.
Поведение их резко переменилось. Архос, подняв голову вверх, издал звук, похожий на оглушительное шипение, словно где-то прорвало трубу с горячей водой. Ему вторило шипение со всех концов луга, где из травы уже поднимались десятки змеиных голов.
Сервоет готов был поклясться, что прошло не больше трёх секунд. А змеелюди, еще недавно бывшие от них на расстоянии в триста метров, теперь бежали всего в 10–20 метрах от путешественников. К счастью, Гунтас был опытным по части критических ситуаций и незамедлительно воспользовался свистоком.
Последнее, что увидел Сервоет в измерении злобных катаргов, был Архос, который понял, что добыча уходит прямо из-под носа. Он превратился в змею, вытянув вперед руки с ядовитыми когтями и, плотно сжав ноги вместе, скрутился в пружину и стремительно прыгнул на Сервоета…
Глава 3. Не тронь пелина — целее будешь
Путешественники снова оказались в «зале пацараев». Только ни стола, ни самих старцев уже не было.
– Ты не ранен? – Гунтас с беспокойством осматривал мальчика.
– Вроде нет, только плечо слегка зудит.
– Дай посмотрю. Ба, эта гадюка всё-таки успела тебя цапнуть.
На теле Сервоета краснели три небольших, но глубоких бороздки от когтей.
– Хорошо, что ты выпил противоядие, иначе руку пришлось бы отрезать.
– Эти змеелюди совсем обезумели? Что мы им плохого сделали? Почему они решили напасть на нас?
– Не на нас, а на тебя, – поправил его Гунтас. – На пелинов нападать нельзя. Во-первых, это запрещено конвенцией между существами разных измерений. А во-вторых, себе дороже.
– Поясни, – любопытство Сервоета пересилило недавний ужас и легкую боль в плече.
– Ну, вот представь, хватает меня катарг и пытается съесть. А я раз – и перемещаю его в измерение циклопов-людоедов! И всё – нет больше нашей змейки, пожарят на шашлык, а из шкуры наделают кошельков и перчаток.
– А если он успеет тебя убить – до того, как ты достанешь Эрат.
– А этого вообще сделать никак невозможно. Нет, чисто теоретически нас можно убить. Но тогда в мире воцарится полный хаос, смешаются все времена. И пацараям придется закрыть измерение, то есть уничтожить.
– И что, бывали такие случаи?
– На моей памяти только один раз. Мы не любим об этом вспоминать, но раз уж ты спросил, я расскажу.
Это было прекрасное измерение. Его населяли создания, очень похожие на вас – лысаков. Только в своем развитии они опередили вашу цивилизацию тысяч на пять лет.
Эти создания, назовем их атлантами…
– Ты сказал «атлантами»? Уж не про Атлантиду ли ты мне хочешь рассказать?
– Именно про неё. Вот видишь, цивилизация была настолько могущественной и прекрасной, что легенды о ней до сих пор живы во многих измерениях, в том числе и вашем.
Так вот, атланты были почти совершенными существами – по шкале лысаков, конечно. Их образование, культура, науки постоянно совершенствовались. Они преуспели не только в перемещении в пространстве: например, за двадцать минут их корабль мог полностью облететь Землю, – но и вплотную подобрались к перемещению во времени.
Расцвет Атлантиды продолжался более трёх тысяч лет. И за все это время там не было ни одной серьёзной войны или эпидемии. Единственное, что нам не нравилось в их существовании, это тот факт, что у них не было стариков.
Вернее, как только человек старел, его, по древнему обычаю, сразу же приносили в жертву богам океана. Мы этого не понимали, но вмешиваться не стали. Не хотят атланты возиться и ухаживать за пожилыми людьми – значит, так им удобнее.
Беда пришла, откуда не ждали. Дело в том, что в очередную проверку по измерениям был назначен Кантус Высокопочтенный. Это был пелин высшей степени, весьма преклонных лет, который тем не менее изъявил желание остаться на службе. И, надо сказать, справлялся с обязанностями прекрасно. Проверив десятка три миров и времён, напоследок он заглянул в Атлантиду. То ли неудачно замаскировал портал, то ли атланты продвинулись в технологии настолько далеко, что сами обнаружили его.
Одним словом, Кантус был схвачен, как только прибыл из другого измерения.
Недолго думая, аборигены принесли бедного пелина в жертву богам. Сколько он ни вразумлял их, ни говорил, что этот шаг погубит измерение, пытался хитрить, уверяя, что гнев небес будет сокрушительным. Всё без толку – Кантуса утопили в океане под пляски и песнопения.
– А что стало с измерением?
– Его полностью затопило кипящей водой, шторм продолжался 350 лет и уничтожил всё живое на планете – атлантов, птиц и даже водоплавающих. Кроме этого, Атлантида утратила корни своего мира и теперь её останки кочуют по временам и измерениям, появляясь то в одном, то в другом месте. Что неслыханно пугает местных обитателей. Так что, видишь, Сервоет, как плохо не уважать старость и издеваться над пожилыми людьми.
– Как твоё плечо?
– Уже лучше, только немного ноет.
– Надо срочно вызвать пацараев – здесь происходит что-то неладное, – и Гунтас полез в свою сумку.
– Не надо никого вызывать, мы уже здесь, – раздался знакомый голос из-за спины. – Что у вас случилось?
Гунтас слегка поморщился:
– Никак не могу привыкнуть к вашим фокусам с перемещениями. Мы – официальные транспортные работники.
Мы должны осуществлять транспортировку всего и всея во всех известных временах и измерениях. А вы, пацараи, ратуете за порядок, но, тем не менее, перемещаетесь сами куда и когда хотите, без нашего ведома.
– Не сердись, – добродушно потрепал его по плечу верховный пацарай Джинта. – Всё относительно. Тебе кажется, что мы перемещаемся, а на самом деле мы стоим и никуда не движемся. – И лицо старика расплылось в дружеской улыбке. – Так что у вас произошло? – повторил он свой вопрос.
– На нас напали катарги. Атаковали ни с того ни с сего. Встретили как подобает, приветствовали, были
