Для взрослых женщин обязательным было ношение драгоценностей. Мы должны были носить кольца на всех десяти пальцах. Наши уши были проколоты в двух местах каждое, с отверстиями одно над другим. Нижние предназначались для колец размером около пяти дюймов, а верхние – для более мелких
украшений. Но самым важным украшением было хари. Когда я вышла замуж, то стала носить ленпай хари и еще тангъё – пояс, прикрепленный к хари. Далее полагалось надевать джалонг – два куска ткани, которые ниспадали с талии до земли и были украшены серебром, бирюзой и кораллами. Мы также носили раванг, вид накидки с узкими полами с двух сторон и широким полотнищем посередине. Эта одежда предназначалась исключительно для замужних женщин.
Встав поутру, мы тотчас надевали хари. Без него нам не дозволялось входить в кумирню для молитвы. Женщине не разрешалось снимать хари в присутствии любого взрослого, даже ее собственных свекра и свекрови. В присутствии родителей мужа замужней Женщине не позволялось надевать на голову шляпу и даже платок, независимо от того, насколько палило солнце, так как это считалось проявлением неуважения. Даже работавшим в поле женщинам не разрешалось ничем покрывать голову. Если молодые работали в поле в отсутствие старших, они могли прикрыть голову платком. Эти платки были из грубой хлопчатобумажной ткани, они складывались вчетверо, в волосы обвязывались вокруг них.
Как мужчины, так и женщины носили длинные волосы, заплетенные в косы. Во время работы было удобно обвязывать их вокруг головы. Однако, как только появлялся кто-нибудь из старших, косы моментально развязывали и отбрасывали назад в знак уважения.
Женщины заплетали волосы в семьдесят косичек. Помыв голову, мы тратили целый день на то, чтобы заплести косы и украсить волосы. Мы заплетали около пятидесяти косичек с обеих сторон головы и еще двадцать более широких сзади. Голову мыли каждую неделю, а косы заплетали до следующего мытья. Если было много работы, косы не заплетались заново до следующего месяца.
Наша обувь отличалась от обычных сомба, которые носили другие тибетские женщины. Наши сапожки назывались йохаи. Они были затейливо вышиты и подвязывались у колен. Подошвы изготовлялись из пеньки, покрытой тканью, и были около двух дюймов толщиной. Мы их делали сами. Верхняя часть сапог могла быть сделана из парчи или иного материала, покрытого вышивкой. Будучи деревенскими жителями, летом мы ходили босиком. Если мы в летнее время надевали обувь, старшие жители деревни дразнили нас бабушками.
В молодости моя одежда не отличалась от одежды взрослых женщин, не считая хари. У девочек было пять косичек – две маленькие с боков и три на затылке. Пояса мы носили немного выше талии.
8. Традиционные праздники
Самым большим праздником был Лосар – тибетский Новый год. К нему тщательно готовились начиная с восьмого дня двенадцатого месяца. В течение двадцати дней мы делали лапшу, разнообразную сдобу, булочки, кабсе и тимомо. Мы выставляли эти изделия на мороз и хранили в кладовке, пока они не понадобятся.
Хлеб пекли в течение первого, второго и третьего месяцев. Мы складывали его рядами и замораживали. Если мы собирались поесть хлеба, то накануне вечером клали его в какой-нибудь сосуд и подогревали, а если забывали это сделать, то на следующий день оставались без хлеба, потому что он был тверже камня.
Накануне Нового года мы варили голову свиньи и немного баранины и свинины. (Мы не употребляли и пищу кур и рыбу.) Затем приглашали всех друзей и родственников на обед, который состоял из лапши и мяса. Накануне Нового года никто не ложился спать. Мы всю ночь пили вино и развлекались. Как и все остальные дети, в этот день я была совершенно счастлива и постоянно спрашивала: «Солнце уже взошло?», потому что восход солнца означал начало праздничных торжеств.
Мы выходили из дому в своих лучших нарядах, украшали лошадей самыми изысканными уздечками и седлами. Мы пускали фейерверки и палили из ружей, пели и кричали «Лха гьял ло» – праздничный клич, означавший «Да победят боги». Мы навещали друзей и раздавали подарки, большей частью хлеб и прочую выпечку.
В детстве на Новый год мы должны были трижды простираться ниц в присутствии родителей, дедушки с бабушкой и всех взрослых, касаясь земли всем телом и головой. Затем мы дарили хлеб и приветствовали друг друга словами «Таши делег» («Доброй удачи»). Если поблизости были ламы, мы подходили к ним за благословением.
На следующий день мы отправлялись в однодневное паломничество по святым местам. Все развлекались до наступления пятнадцатого дня. Мужчины играли в ма-джонг и в кости, молодежь пела и танцевала, а дети развлекались разными играми вроде шам-лю или катались на качелях.
После пятнадцатого дня первого месяца пожилые и те, кто не работали, продолжали веселиться, а молодые люди и слуги принимались за дела. В Лхасе после второго дня Нового года восстанавливался покой и порядок, так как в это время начинался Монлам, Великий Праздник Молитвы. У нас в Амдо не было такого обычая.
Следующий праздник приходился на второй день второго месяца. В этот день мы отводили лошадей на ярмарку. Там продавали и покупали лошадей и устраивали бега. Этот праздник ограничивался местностью Цонка и не был известен в других районах Тибета. Еще одни праздник отмечался на восьмой день четвертого месяца, когда происходило множество странных вещей. Прорицатель входил в транс и делал предсказания. Бездетные пары читали определенные молитвы и в ходе соответствующего ритуала носили в дом от тридцати до пятидесяти ведер воды, постоянно повторяя, что хотят иметь ребенка.
На пятый день пятого месяца все пили вино. В шестой день шестого месяца все съезжались на пикник в определенной местности, богатой минеральными источниками, которые мы считали очень полезными для здоровья. Вода из этих источников была хороша для желудка, глаз, волос и ног. На вершине холма было ровно 108[2] таких источников. Девочки и женщины шли одной группой, а мальчики и мужчины – другой. Даже пищу с собой брали разную. Когда обе группы прибывали на место, они обменивались продуктами и пели друг другу песни. Эти песни можно было петь только в этот день на вершине священого холма, но не дома. Весь день мы ходили под разноцветными зонтиками. Мы чувствовали себя очень счастливыми, свободными от забот и тревог.
На пятнадцатый день восьмого месяца друзья и родственники обменивались так называемыми «лунными пирожными», юбин. Между шестью и семью часами вечера мы красиво раскладывали на подносах пирожные вместе с фруктами и выставляли их в качестве подношения луне. Потом возжигали богам масляные лампады и трижды простирались перед луной. После этого могли приступать к фруктам и пирожным. Кое-кто из детей тихонько прятался за деревьями и, пока никто не видел, набивал карманы лакомствами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
