Читаем без скачивания Телохранитель для невесты - Тесс Герритсен

— Я вызову скорую помощь.

— Нет, не надо, со мной все в порядке, — повторила она и сделала глубокий вдох. Боль в груди вновь напомнила о себе, но, пожалуй, это единственное ее ранение. С помощью пожилого мужчины Нина выбралась из машины и постаралась выпрямиться. Вид разбитого автомобиля потряс ее.

«Хонде» изрядно досталось: дверь водительского сиденья погнута, стекло разбито, бампер сорван.

Нина обернулась и посмотрела на дорогу.

— Там была другая машина, — произнесла она. — Черная…

— Вы имеете в виду того идиота, который едва не убил вас?

— Где он?

— Умчался прочь. Вам нужно заявить в полицию на этого нахала. Наверно, пьян, как сапожник.

«Пьян»? Нет, как бы не так. Дрожа, она обхватила себя за плечи и снова бросила взгляд на дорогу. Пусто. «Форд» бесследно исчез.

Глава 3

Гордон Джиллис оторвался от гамбургера с жареной картошкой и поднял голову.

— Что-нибудь интересное узнал? — спросил он.

— Ни черта подобного, — ответил Сэм. Повесив курку на вешалку, он устало опустился в стоявшее перед столом кресло и потер руками лицо.

— Как поживает священник?

— Прекрасно. Врач утверждает, что обошлось без инфаркта. Но еще денек они его в больнице подержат, так, на всякий случай.

— Что он думает о взрыве бомбы? Подозревает кого-нибудь?

— Заявил, что врагов у него нет. Все, кого я о нем спрашивал, в один голос твердят, что преподобный Салливан — патентованный святой. — Сэм со стоном откинулся на спинку кресла. — Как у тебя дела?

Джиллис оторвал край обертки гамбургера и, продолжая жевать, начал докладывать:

— Я допросил шафера, подружку невесты и флориста. Никто ничего не видел.

— А церковный сторож?

— Мы все еще пытаемся отыскать его. Его жена говорит, что он обычно возвращается домой около шести. Я пошлю Кули поговорить с ним.

— По словам преподобного Салливана, сторож открывает входную дверь в церковь в семь утра. Дверь весь день остается открытой. Так что любой мог войти внутрь и оставить там сверток с бомбой.

— А прошлым вечером во сколько он закрыл дверь? — поинтересовался Джиллис.

— Обычно ее закрывает секретарша. Как правило, в шесть вечера. К сожалению, этим утром она уехала на выходной к родственникам в Массачусетс. Мы пытаемся связаться ней… — Не договорив, Сэм замолчал.

У Джиллиса зазвонил телефон.

— Да, слушаю. Что там?

Напарник торопливо записал что-то в блокнот, который тут же протянул Сэму.

На листке бумаги корявым почерком были нацарапаны несколько слов: «Дорога на Труди-Пойнт».

А через секунду Джиллис произнес:

— Мы выезжаем, — и, отключив мобильник, нахмурился.

— Что случилось? — спросил Сэм.

— Поступило сообщение одной из мобильных групп. Это касается нашей невесты.

— Нины Кормье?

— Ее машина слетела с дороги возле Труди-Пойнт.

Сэм встрепенулся:

— Она цела?

— Кто? Невеста или машина? Шучу. С ней все в порядке. Они бы не стали нам звонить, но она настояла на том, чтобы нам сообщили об этой аварии.

— Об аварии? Почему?

— Она утверждает, что это не обычная авария. Говорит, будто кто-то пытался столкнуть ее с дороги.

И плечо, и ребра по-прежнему ныли. На лице несколько порезов от осколков стекла. Слава богу, голова ясная. Вернее, ясная в той мере, чтобы узнать человека, который вылез из знакомого ей голубого «тауруса». Тот самый насупленный детектив. Сэм Наварро. Он даже не посмотрел в ее сторону.

В сгущающихся сумерках Нина наблюдала за тем, как он о чем-то разговаривал с патрульным полицейским. Затем оба отправились осматривать разбитую машину. Сэм медленно обошел «хонду», и, глядя на него, Нина подумала, что он напоминает ей осторожно крадущегося кота. Нет, он действительно двигался с легкой, кошачьей грацией. Взгляд сосредоточен на чем-то, видимом лишь ему одному. В какой-то момент он остановился и опустился на корточки, чтобы разглядеть что-то в траве. Затем встал и заглянул в окно со стороны водительского сиденья, вернее, в то, что осталось от окна. Потрогал разбитое стекло, открыл дверь и сел на пассажирское сиденье. Что он там, черт побери, ищет? Нине была видна лишь его темная голова, которая то появлялась, то исчезала из поля зрения. Похоже, он что-то ищет под сиденьями. Как хорошо, что ей не пришлось ничего прятать в салоне машины. Нина нисколько не сомневалась в том, что зоркий детектив Наварро способен на расстоянии мили разглядеть контрабанду.

Наконец он вылез из разбитой «хонды». Волосы всклокочены, брюки помялись. Наварро снова о чем-то заговорил с патрульным. Затем обернулся и, посмотрев на Нину, направился прямо к ней.

У нее тотчас участился пульс. Было что-то такое в этом человеке, что одновременно притягивало ее и внушало страх. Нечто большее, нежели простое ощущение его физического присутствия, которое и без того было внушительным. Больше всего Нину поражало то, каким совершенно бесстрастным взглядом он смотрел на нее. От этой холодной замкнутости ей было не по себе. Ведь, что греха таить, большинство мужчин находили ее привлекательной и как могли пытались продемонстрировать ей свою заинтересованность.

Этот же тип, по всей видимости, воспринимал ее лишь как еще одну потенциальную жертву неизвестного преступника. Объект его интеллектуального интереса, только и всего. Нина выпрямилась и, когда он приблизился, спокойно встретила его взгляд.

— С вами все в порядке? — полюбопытствовал он.

— Несколько ушибов, пара порезов. Больше ничего.

— Вы уверены, что вам не нужно в больницу? Я мог бы отвезти вас.

— Со мной все в порядке. Я же медсестра и неплохо разбираюсь в таких вещах.

— Я слышал, что врачи и медсестры — самые несносные пациенты. Я отвезу вас в больницу. Для полной уверенности.

Нина недоверчиво рассмеялась:

— Это звучит как приказ.

— Вообще-то да.

— Детектив, я уверена, что если бы я была…

Увы, она говорила с его спиной. Этот несносный тип повернулся к ней спиной. И уже шагал к своему «таурусу».

— Детектив! — позвала Нина.

— Да? — оглянулся через плечо Сэм.

— Я не… это не… — Она вздохнула. — Ладно, все в порядке, — пробормотала она и пошла за ним следом. Нет смысла спорить с этим человеком. Тем более что он снова повернулся к ней спиной.

Садясь на пассажирское сиденье, Нина вновь почувствовала, как у нее больно кольнуло в груди. Может, он, в конце концов, прав? Она, как медсестра, знала: порой последствия травм дают о себе знать лишь спустя несколько часов или даже суток. Как ни прискорбно признаваться в этом, но приказ мистера Детектива, похоже, имеет смысл — нужно поехать в больницу.

Ей было неуютно настолько, что за всю дорогу она не сказала ни слова.

Молчание первым нарушил Сэм Наварро.

— Вы не хотите рассказать мне, что с вами стряслось? — спросил он.

— Я уже дала показания. Все есть в полицейском протоколе. Кто-то столкнул меня с дороги.

— Да, черный «форд» с номерными знаками штата Мэн.

— Вам успели сообщить подробности.

— По словам свидетеля, ему показалось, будто вас столкнул пьяный водитель. Он утверждает, что это вряд ли было умышленное действие.

Нина покачал головой:

— Я не знаю, что и думать.

— Когда вы в первый раз увидели этот «форд»?

— Пожалуй, неподалеку от Смагглерс-Коув. Мне показалось, будто он едет за мной.

— Он отклонялся от прямого пути? Проявлял признаки неправильной езды?

— Нет, он просто ехал следом за мной.

— Вы его видели когда-нибудь раньше?

— Вряд ли.

— Мог он поехать за вами сразу, как только вы отъехали от дома вашей матери?

Нина задумалась. Сэм Наварро по-прежнему не смотрел на нее, устремив взгляд прямо перед собой. А вот его тон стал явно другим — каким-то уклончивым. Если не скептическим. Впрочем, своим последним вопросом он дал понять, что имел в виду нечто большее, нежели просто пьяного водителя. Неожиданно Нине стало страшно.

— Вы предполагаете, что он мог поджидать меня?

— Я просто рассматриваю различные версии.

— Тот полицейский посчитал, что это был просто пьяный водитель.

— Это его личное мнение.

— А каково ваше, если не секрет?

Наварро не ответил. Он продолжал вести машину, непробиваемый как танк. Неужели этот человек никогда не злится? Не раздражается? Может, попробовать раззадорить его, чтобы этот чурбан хотя бы раз продемонстрировал свои истинные чувства?

— Детектив Наварро, — твердо произнесла Нина. — Я честно плачу налоги и тем самым частично оплачиваю ваше жалованье. Мне кажется, я заслуживаю большего, нежели ваши недомолвки. Вы отмахиваетесь от меня, как от назойливой мухи.

— Где-то я уже это слышал. Старая как мир песня о слугах закона.