- О чем и кто должен был сказать? – я не понимала происходящего.
- Вот, опять на меня все свалили! – вздохнул гость. – Вовремя не расскажут, а Пудиков все разгребай!
От его фамилии меня разобрал истерический смех. Нет, не фамилия мне показалась смешной. Сурайкина ничем не лучше. Просто такое соответствие внешности и имени рода данного человека. За его неприметным внешним видом скрывался именно Пудиков. Мужчина же не обратил внимания на мою реакцию, а просто попросил присесть на диван.
- Мне будет проще вам все рассказать, если я буду уверен, что вы не грохнетесь в обморок на голый пол! – я лишь кивнула головой, соглашаясь с этим доводом. В свете озвученной информации я за себя не ручалась. Он же продолжил, как только я устроилась:
- Маша, скажите, с какого возраста вы себя помните? Как вы попали в детский дом?
Я, прежде чем ответить, задумалась на секунду:
- Не знаю, лет с пяти, а что? И мне всегда казалось, что я там жила всегда. Наверное, меня подбросили, когда я была младенцем, - после ответа застыла, с любопытством ожидая дальнейшего разговора.
- Нет, именно в пять лет вы туда и попали. Только вам не кажется странным, что остальные дети помнят себя с более ранних времен. У некоторых даже сохраняются воспоминания лет с двух-трех.
Я старательно покопалась в своем мозгу, пытаясь добраться до глубин воспоминаний. Но там словно стояла непреодолимая стена. Мое самое первое воспоминание всегда было одно и тоже. Я в красивом платье, подол которого украшен пеной кружев. На моей голове большой бант, а волосы отливают золотом и завиты в тугие кольца. Этот образ я запомнила, когда меня вели по темному коридору, который неожиданно уперся в большое зеркало на стене. Затем меня вводят в медицинский кабинет, где остро пахло антисептиками. Сажают на высокий стул, перетягивают руку жгутом и берут кровь на анализ. Что странно, боли в тот миг я не чувствовала. А с любопытством наблюдала, как в шприц набирается золотистая жидкость. Стоп, почему золотистая? Сейчас моя кровь нормального красного цвета.
- Потому, что вам делали несколько переливаний земной крови! – похоже, последнее воспоминание я озвучила вслух. Мужчина же лишь дает пояснения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- И что это все значит? – я смотрю на него с надеждой, что он развеет все мои страхи и объяснит все, что не давало мне покоя многие годы.
- Это подтверждает лишь то, что вы бертроил. Существо, которое родилось не на Земле, а где-то в совершенно другом месте. Сюда был переброшен ваш энергетический слепок. Где покоится первоначальное тело, не знает никто. Когда в вас перелили человеческую кровь, вы стали почти человеком. По крайней мере, приобрели осязаемую плоть. И у этой плоти есть некоторые свойства, которые простым людям не подвластны. И сейчас я научу вас, как пользоваться всем этим богатством.
Глава 4
- Мария Алексеевна? – мужчина с некоторым любопытством разглядывал меня. А Николай с долей ревности смотрел на него. И я заметила, что кулаки бывшего любовника непроизвольно сжимаются. Только драки в подъезде мне не хватало.
- Да, а вы, собственно говоря, кто? – я попыталась разрядить обстановку.
Неприметный мужичок с усмешкой посмотрел на напыжившегося бывшего, поправил галстук и, прищелкнув каблуками, как гусар, представился:
- Я педагог по имиджу. Алексей Геннадьевич должен был вас предупредить.
- По имиджу? – Николай злобно расхохотался. – Тогда все понятно. Зачем вам простые бизнесмены. Нам олигархов подавай.
С этими словами он подхватил чемодан, который я успела вынести, и, не дожидаясь лифта, побежал вниз по лестнице.
- Извините! – попросила я прощение за неприятную сцену. – Он немного не в себе!
- Ничего страшного!- улыбнулся мужчина. – Я в курсе. Могу войти? Не хотелось бы вести с вами разговоры в общем коридоре.
- Ой, да, заходите! – поспешила пригласить его в квартиру. У дверей соседки послышалась возня. Сейчас опять выплывет и будет уточнять, не сантехник ли ко мне пожаловал. Иногда мне кажется, что сантехники в ее понятии больше связаны с немецкими фильмами для взрослых, чем с человеком, ремонтирующим унитазы и краны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Меня зовут Сергей Иванович, - озвучил мужчина свое имя, когда за ним закрылась дверь. – Я должен сделать из вас Ниночку Шмаевскую.
- Вы доктор? – удивилась я. Но у доктора должен был быть как минимум чемоданчик со шприцами и ампулами. А мужчина пришел с пустыми руками.
- Почему доктор? – в ответ удивился он. – Я специалист по имиджу, не больше и не меньше.
- Ниночка вся обколота и имеет искусственное лицо. Я думала, что вы мне будете делать такое же.
- Зачем вам уколы? Вы и так прекрасно справитесь с изменением внешности, - возразил специалист.- Вы разве не знаете, что бертроилы с легкостью подстраиваются под чужие параметры?
- Бертро.. кто? – мне показалось или я реально схожу с ума.
- Бертроилы, - еще раз повторил мужчина незнакомое слово, а дальше постарался пояснить, чем еще сильнее вверг меня в ступор:
- Призраки из будущего.
Последние слова, произнесенные мужчиной, были выше моего понимания. Призраки из будущего? Что он хотел этим сказать? Завидев смятение на моем лице, Сергей Иванович кашлянул и осторожно уточнил:
- Вам об этом не говорили?
- О чем и кто должен был сказать? – я не понимала происходящего.
- Вот, опять на меня все свалили! – вздохнул гость. – Вовремя не расскажут, а Пудиков все разгребай!
От его фамилии меня разобрал истерический смех. Нет, не фамилия мне показалась смешной. Сурайкина ничем не лучше. Просто такое соответствие внешности и имени рода данного человека. За его неприметным внешним видом скрывался именно Пудиков. Мужчина же не обратил внимания на мою реакцию, а просто попросил присесть на диван.
- Мне будет проще вам все рассказать, если я буду уверен, что вы не грохнетесь в обморок на голый пол! – я лишь кивнула головой, соглашаясь с этим доводом. В свете озвученной информации я за себя не ручалась. Он же продолжил, как только я устроилась:
- Маша, скажите, с какого возраста вы себя помните? Как вы попали в детский дом?
Я, прежде чем ответить, задумалась на секунду:
- Не знаю, лет с пяти, а что? И мне всегда казалось, что я там жила всегда. Наверное, меня подбросили, когда я была младенцем, - после ответа застыла, с любопытством ожидая дальнейшего разговора.
- Нет, именно в пять лет вы туда и попали. Только вам не кажется странным, что остальные дети помнят себя с более ранних времен. У некоторых даже сохраняются воспоминания лет с двух-трех.
Я старательно покопалась в своем мозгу, пытаясь добраться до глубин воспоминаний. Но там словно стояла непреодолимая стена. Мое самое первое воспоминание всегда было одно и тоже. Я в красивом платье, подол которого украшен пеной кружев. На моей голове большой бант, а волосы отливают золотом и завиты в тугие кольца. Этот образ я запомнила, когда меня вели по темному коридору, который неожиданно уперся в большое зеркало на стене. Затем меня вводят в медицинский кабинет, где остро пахло антисептиками. Сажают на высокий стул, перетягивают руку жгутом и берут кровь на анализ. Что странно, боли в тот миг я не чувствовала. А с любопытством наблюдала, как в шприц набирается золотистая жидкость. Стоп, почему золотистая? Сейчас моя кровь нормального красного цвета.
- Потому, что вам делали несколько переливаний земной крови! – похоже, последнее воспоминание я озвучила вслух. Мужчина же лишь дает пояснения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- И что это все значит? – я смотрю на него с надеждой, что он развеет все мои страхи и объяснит все, что не давало мне покоя многие годы.
- Это подтверждает лишь то, что вы бертроил. Существо, которое родилось не на Земле, а где-то в совершенно другом месте. Сюда был переброшен ваш энергетический слепок. Где покоится первоначальное тело, не знает никто. Когда в вас перелили человеческую кровь, вы стали почти человеком. По крайней мере, приобрели осязаемую плоть. И у этой плоти есть некоторые свойства, которые простым людям не подвластны. И сейчас я научу вас, как пользоваться всем этим богатством.
