непроницаемое лицо зятя. Он не понимал, о чем тот толкует.
- На поле битвы чаще всего мы думаем о том, кто ждет нас дома. Не о себе и своей судьбе, вернемся ли мы домой, а о том, что будет с теми, кто нас не дождался.
Его голос был ровным и серьезным, у Аркелла даже возникло ощущение, что его отчитывает учитель, строго, но с намерением помочь.
- Мои воины думают о своих женах, многие молятся о том, чтобы их смерть не принесла их любимым горе на всю жизнь. Прощаясь со своими женами, они говорят им, чтобы в случае их смерти они не печалились слишком долго и выходили замуж повторно, не отказывались от собственного счастья. Это тяжелый выбор – долг перед родиной и долг сердца. И в этом выборе заключается настоящая храбрость.
Аркелл остолбенел. Ему казалось, что он не может дышать, не может пошевелиться. В голове крутились произнесенные генералом слова.
- Это не значит, что она пренебрегает тобой, ставит тебя на второе место и что ваш брак для нее ничего не значит. Ее выбор был сделан давным-давно, и вы оба это понимали. Это не то, чему ты можешь помешать или изменить. Это ее судьба, ее ответственность.
Как они будут верить друг другу после того, как война закончится? Как смогут понимать другого? Если сейчас Аркелл откажется ее отпустить – она все равно уйдет. И сделает все, чтобы этот уход заставил его перестать любить ее. Если она погибнет – он сможет продолжить жить и быть счастливым. Но если она вернется, он никогда не сможет вновь обрести то, что есть между ними сейчас.
Всегда будет этот осадок, это чувство, что он не смог отпустить ее, что она ушла против его воли, без его прощания и без его поддержки и обещания ждать и молиться за нее.
В этот вечер Аркелл принял самое верное в своей жизни решение.
Когда Кестрел вернулась, она не ожидала увидеть, что ее прихода кто-то ждал.
- Я должен быть рядом. Я не такой, как ты. Не капитан армии и не так хорош в боевых искусствах, и я никогда не был на войне. Я боюсь, что с тобой что-то случится и не хочу тебя отпускать. Но я не могу быть таким эгоистом и не уважать твой выбор. Поэтому я буду рядом с тобой. Буду твоим помощником или простым солдатом, да я даже готов чистить твой меч и подавать тебе коня, если ты мне это позволишь. Но не проси меня ждать тебя дома в неизвестности.
Кестрел молчала, не отвечая сразу. А затем по-военному коротко кивнула. На самом деле у нее не было сил произнести ни звука. Горло сдавил ком от сдерживаемых слез, хоть глаза ее и были по-прежнему холодны словно северное небо.
Глава 3
«Неожиданное воссоединение»
На следующее утро Мэй проснулась одна. Небо затянуло тучами, но на землю не упала ни капля. После завтрака девушка продолжила знакомиться с собранной Оллин информацией.
- Мисс, к вам посетитель.
Мэй подняла голову. В дверях стояла одна из служанок поместья.
- Я никого не принимаю.
- Он настаивает. Сказал, что прибыл издалека.
Мэй нахмурилась. Кажется, неизвестный гость пришел с миром, раз просит об аудиенции. Но кто это мог быть? На ум девушке никто не приходил.
- Хорошо, пусти.
Сегодня на Мэйрилин было бежевое простое платье без излишеств, комфортное и удобное, оно не стесняло движений и носилось без корсета. Но даже в такой простой одежде на нее нельзя было не заглядываться. Темные волосы спадали на плечи и струились вниз волнами, глаза горели сиреневым светом, а молочно-белая кожа сияла. На ее лице не было макияжа, но он ей был и не нужен.
Волосы незнакомца стали короче и немного светлее, видимо, выгорели на жарком солнце Ганджу.
- Каган! – воскликнула Мэй.
Это было приятное удивление, которое обычно возникает у двух хороших друзей после разлуки.
Новый император Ганджу был совсем не похож на заложника свой страны в Шаринварде, каким его тогда запомнила Мэйрилин. В прошлом он был худощавым, его одежды были потрепаны временем и не самой легкой жизнью, хотя он и продолжал оставаться наследным принцем Ганджу.
Сейчас же перед Мэйрилин предстал высокий и широкий в плечах мужчина. Его фигура создавала ощущение силы и по окружающей Кагана ауре можно было понять, что этот человек прошел через множество невзгод, но сохранил свой непоколебимый дух.
Глаза Кагана были словно бирюзовые воды морских лагун.
Только когда мужчина вошел внутрь и увидел Мэйрилин, сидящую за столом, широко улыбнувшейся после мгновения узнавания, он смог расслабиться и отпустить беспокойство.
На Ассанту и Шаринвард напали, объединившись, Оанез, Раттана и Дарданская империя, а племя пилибов ждет удобного случая, чтобы совершить свою месть. Каган тоже недавно узнал новости и поспешил ускориться, чтобы прибыть в Шаринвард как можно скорее.
- Каган, как ты здесь очутился?
Мэйрилин пригласила гостя присесть и попросила служанку подать чай.
- Я слышал о нападении трех империй, поэтому поспешил в Фитару, потому что волновался за тебя. Теперь, видя, что ты в порядке, я чувствую облегчение.
Пока Каган говорил, на губах Мэйрилин сохранялась улыбка. Но когда он закончил, девушка подняла руку, показывая жестом прислуге, сервирующей стол и расставляющей блюда с дессертами и закусками, чтобы она удалилась.
- Мэйрилин, ты хочешь что-то мне сказать?
Каган был умным человеком, и догадался, о чем думает девушка.
- Хочешь спросить меня, вовлечен ли в это дело Ганджу?
- Каган, ты читаешь мои мысли! – Мэй с улыбкой наполнила чашку чая для гостя. - Верно, мне нравится быть прямолинейной, я не люблю ходить вокруг да около. Поэтому, я надеюсь, что ты скажешь, приходил ли к тебе кто-то с просьбой объединить усилия и присоединиться к союзу трех держав.
Ему нравилась прямота Мэйрилин.
Каган откинулся на спинку стула, пригубляя заваренный этой женщиной чай. Сладко.
- Если я скажу, что кое-кто действительно приходил и искал моей поддержки, но я не согласился и не соглашусь, ты поверишь мне?
- Я тебе верю, - ответила, не колеблясь, Мэй.
Ее ответ удивил гостя.
- Почему ты веришь мне?
«Потому что твои влюбленные глаза не могут соврать» - хотела сказать Мэйрилин, но вместо этого произнесла другое:
- Потому что я
