перекрестила спину дочери.
Через три часа Екатерина уже ехала в аэропорт. Времени до самолёта ещё было достаточно, но она боялась оставаться дома одна. Сейчас ей лучше было быть на людях.
Настоящее время.
Катя свернулась на камне в клубочек, уговаривая израненное сердце успокоиться.
— Я справлюсь, я справлюсь, я же справлюсь… — шептала она. — Мне надо только разлюбить его. Убить любовь, как убил он… А потом будет легче, обязательно будет легче…
Слёзы безостановочно катились из глаз, и глухие надрывные рыдания сотрясали тело женщины. Не сразу, спустя какое-то время горький плач перешёл во всхлипывание, а вскоре стихли и они. Екатерина ещё долго лежала на камне, вслушиваясь в умиротворяющий шёпот волн. Солнышко с утра, ласкавшее кожу, словно нежные мамины ладони, сейчас разошлось не на шутку и палило почём зря. Женщина села, достала из сумочки зеркальце и платочек, привела себя в порядок и пошла в корпус санатория. Голова кружилась, то ли оттого, что перегрелась на солнце, то ли от голода, она не ела ничего уже вторые сутки, то ли от пролитых слёз.
Обед уже заканчивался, когда Екатерина вошла в зал и прошла к своему столику. Хоть желудок и сосало, ела Катя без аппетита, совсем не ощущая вкуса. Надолго замирала с ложкой в руке. Съев половинку первого, а это была солянка, она отодвинула, даже не попробовав второе блюдо. Выпила компот из абрикосов и встала из-за стола. Вернулась в свой номер и легла на диван.
Свежий ветерок играл со шторами и солнечный зайчик то появлялся на стене, то пропадал. Катя лежала на диване, свернувшись калачиком, подложив ладошки под щёку, спала. Видимо, ей снилось, что-то хорошее, так как на пухлых губах время от времени появлялась улыбка. Она словно солнечный зайчик, играющий в прятки, то исчезала, то вновь озаряла бледное лицо спящей женщины.
Семнадцать лет назад.
В начале седьмого класса в их школу пришла молодая учительница по географии, которая заменила ушедшую в декретный отпуск их классную. Галина Ивановна, кроме того, что вела у них уроки и была классным руководителем, вела ещё и кружок краеведение. И наша неугомонная четвёрка, как они себя называли, Д’Артаньян и три мушкетёра, конечно же, записалась в этот кружок. Ну а как было не записаться, если планировались походы. Вначале это были походы вокруг их городка, однодневные или же с ночёвкой. А вот на начало июня был запланирован поход к пещерам аж на целую неделю. Вот, казалось бы, какие могут тут быть пещеры, здесь у них, когда до ближайших гор ехать более ста километров. Однако как сказала Галина Ивановна пещер этих порядка десяти и как минимум в трёх они побывают.
Они отправлялись в поход пятого июня их седьмой, теперь уже восьмой «а» в полном составе. Кроме Галины Ивановны вместе с ними шёл и физрук Олег Андреевич и ещё двое родителей. В рюкзаках, тёплая одежда и сменка, так как в одной из пещер, температура ожидается минусовая и даже лёд. Запасы воды и еды, спальники. Всё подсчитано, расписано и укомплектовано. Мальчишки, кроме всего прочего, тащат ещё и палатки, верёвки, костровое оборудование, лопатку и топор. Идти довольно жарко А неудобные лямки рюкзака натирают плечи.
— Кать, устала? Давай я возьму твой рюкзак.
— Спасибо Жень, но я сама справлюсь, — Катька не может позволить себе быть слабой. Женька должен восхищаться ею.
Сенька ухаживает за Инночкой. Девочка-одуванчик уже умудрилась ударить о камень ногу и теперь идёт, и хромает.
Наконец, привал на берегу небольшого озера. Парни разбегаются, собирать хворост. На костре кипятят чай. Из рюкзаков извлекаются, огурцы, варёные яйца и картошка, консервы «Килька в томате» и шпротный паштет, пирожки, булочки и банка сгущённого молока, которая целиком выливается в десятилитровый котелок с чаем.
Аппетит у всех зверский, и еда исчезает в мгновение ока.
— Посуду помыть, рюкзаки уложить. Полчаса купаться и идём дальше. На всё сорок минут. Время пошло, — отдаёт приказание физрук. Через пять минут все уже были в воде. Визги, хохот.
Инночка уже забыла про больную ногу, смеясь и визжа, удирает от Сеньки. Женька хитро посматривает на Катю, — Поплыли вон до тех камышей наперегонки, — предлагает он.
— А давай, — соглашается Катька.
— Ковалёв, Никитина, — летит им вслед, — далеко не заплываем. Ну-ка вернитесь обратно.
А они уже доплыли, Катины глаза сверкают, капельки воды блестят на аккуратном носике.
— Я первая, — говорит она и смеётся.
А Женька, как зачарованный трогает её нос и говорит, — У тебя опять веснушки вылезли. Веснушка ты моя.
Катя опускает глаза вниз и бормочет, — С чего это твоя, я своя собственная. Поплыли лучше обратно, а то попадёт нам.
После купания идти было немного легче. Вскоре показался и остался позади рабочий посёлок. Ребята прошли по улицам с песней, сопровождаемые звонким лаем собак и любопытными взглядами местной детворы.
И потом снова степь, поля и небольшие берёзовые и осиновые колки.
Голова, как на шарнирах поворачивается из стороны в сторону. Глаза отмечают последние цветы степных и́рисов. Яркие головки купавок, белоснежные лепестки ромашек, синие колокольчики. Цветёт уральская земля. Обширные поля сменяются небольшими рощицами. Понемногу усталость накапливается, песни смолкают и девчонки начинают потихоньку ныть, — когда же наконец привал.
Блеснув на солнце, вдали показалась речушка. Ребята невольно ускорили шаг. Пройдя вдоль берега до ближайшей рощицы, слышат долгожданное, — Привал. Ставим палатки. Собираем хворост.
Мгновенно сброшены рюкзаки, и куда-то подевалась усталость. Вечером сидят у костра и поедают ароматную и вкусную гречневую кашу со свиной тушёнкой, пьют чай с собранными по дороге душистыми травами. Потом начинает звенеть гитара и над рекой летит песня,
«Милая моя, солнышко лесное.
Где в каких краях встречусь я с тобою…»
Катя сидит, прижавшись спиной к Женьке, а он тихо целует её в макушку. Девчонка делает вид, что ничего не чувствует, слушает его голос и подпевает сама. Небо над головой высокое-высокое и в его бархатной темноте мерцают необычайно яркие звёзды. Красиво, романтично, здорово.
На следующий день после завтрака они, налегке взяв с собой только тёплую одежду, верёвки и прочее снаряжение для спуска в пещеру, идут её искать. Вот только где она может быть? Ребята теряются в догадках. Впереди нет ничего похожего на гору или скалы перед ними поле и берёзовая роща. Негромко переговариваясь, проходят мимо рощицы и идут дальше. Провал в земле открылся внезапно. Если бы взяли чуть в сторону, то прошли бы мимо.
— Ребята. Тут дыра в земле, глубокая, — закричал Никитка. И все кинулись смотреть, что там такое.
— Ребята аккуратнее. Не
