вспыльчивая, то почему нельзя попробовать расшатать нервы старушке? Она ведь тоже человек, получается. Из плоти и крови сказал бы я, но ничего кроме костей и тонкой, как шелк, кожи под мантией и не видно. Окей, будем предполагать, что человек. Когда-то была.
— Бабуля, — залилась скрипучим мерзким смехом старуха и вернула летающую костлявую руку себе на место, после чего с оглушающим треском ввинтила ее будто протез и размяла острые пальцы, — так меня еще не называли. Интересно. Интересно. Мир стал действительно интересным за ту тысячу лет, что я оберегала деревню.
Кажется, госпожа первый Оракул тоже решила сменить тактику боя. Любая выигранная секунда мне на руку. Преимущество на моей стороне. Внезапные попытки выхватить Амулет провалились, да и сами эти салки смотрятся как детская игра по сравнению с тем, что я уже пережил в этой комнате.
— Запомни, грешное дитя, ты досадная ошибка, которую допустила ущербная слабачка. Называть твою мать настоящим Оракулом богохульство. И то, что ее Амулет до сих пор защищает тебя только подтверждает мои слова и делает весь ее Орден предателями.
— Да как вы смеете... — подала голос Евгения, но тут же согнулась и упала на землю от боли.
Спиральная энергия первого Оракула, словно змея, окутала тело моей сестры и продолжало сжимать, пока она не потеряла сознание.
— Ты мог уйти со мной по-хорошему, грешное дитя. Все что произойдет дальше, произойдет по твоей вине. Запомни это, перед тем как умереть, — в разы более агрессивным тоном прогремела старуха.
Спиральная энергия вдруг перестала плавно кружить вокруг и, в один миг, стянулась из всех уголков комнаты обратно к первому Оракулу. От такой концентрации силы в одной точке, карманное пространство начало трескаться.
Но все мое внимание было сосредоточено на старухе. Энергия начала окутывать ее костлявое тело спиральными кольцами. Сгорбленный силуэт выпрямился и наполнился силой. Бледная кожа целиком окрасилась в слепящий лазурный свет.
Пустовавшие до этого момента внутренние энергоканалы первого Оракула наполнились кристально чистым лазурным потоком. Амулет на моей шее задрожал, и в этот момент я понял, что преимущество уже нихрена не на моей стороне.
Я никогда прежде не видел настолько глубокой, обворожительной и одновременно пугающей структуры потока. Спиральная лазурь, витающая вокруг первого Оракула, освещала все помещение будто солнце, и казалась чистым совершенством.
Чем-то недостижимым, божественным, идеальным.
Не успел я моргнуть, как слепящий лазурный луч вылетел из руки первого Оракула. К сожалению, я поздно осознал, что не я был его первой целью.
Глава 5
— КАТЯ! — выкрикнул я, бессильно наблюдая как слепящий луч лазурного солнца летит аккурат в младшую Богданову.
Розовая ведьма сидела на холодном полу, бессильно уперевшись плечом в ногу Коновницына, будто собачонка. Ее трясущиеся тонкие ручки были подняты вверх и горели остатками ее смешанного потока. Широко раскрытые глаза Кати взрывались розовыми искрами, заставляя каждую клеточку тела младшей Богдановой работать на пределе возможного.
И все это было ради меня. Не знаю насколько большая часть воспоминаний розовой ведьмы из моего мира передались этой бедной девушке, но явно достаточная, раз Екатерина Богданова готова без колебаний пожертвовать ради меня жизнью.
Поэтому Коновницын пробудил и выбрал именно Катю. Единственного человека из моего прошлого мира, который был готов отдать за меня все. Самого упрямого и настойчивого человека, которого я знал. Розовая ведьма просто не умеет сдаваться и ненавидит проигрывать.
Коновницын поощрял своей силой безумное стремление Екатерины Богдановой помочь мне, и, таким образом, не нарушал напрямую контракт с Высшими.
Только через посредника Коновницын мог помочь мне в бою с последователями Высших. Он никак не мог нарушить свой контракт, и я прекрасно понимал головой, что действия любителя цилиндров рациональны и наиболее эффективны с учетом обстоятельств...
Понимал...
Но...
Мое обещание Коновницын слышал, и я не шутил. Боярин это знал. Именно сейчас любителю цилиндров придется сделать свой выбор. Ведь этот лазурный луч Катя не сможет заблокировать, сколько бы энергии Конь в нее не влил.
Смертоносный спиральный луч достиг цели, и выжигающая глаза лазурная вспышка накрыла собой всю комнату. Ударная энергетическая волна невероятной мощи швырнула меня в сторону, будто лепесток на ветру.
Находясь в слабо контролируемом полете, я с трудом извернулся так, чтобы не потерять из виду старуху. Так или иначе, бой между нами продолжался, и малейшее отвлечение будет стоит мне жизни.
Пробив плечом широкую вмятину в стене, я уверенно приземлился на ноги, готовый уклоняться от повторной атаки старухи, но ничего не произошло.
— Как это понимать, смертный? — недовольно прошелестел оглушающий голос первого Оракула.
Пыль рассеялась, и я с облегчением выдохнул, увидев какой именно выбор сделал Коновницын. Широко расправив плечи, боярин стоял с вытянутой ладонью, на которой остался заметный спиральный ожог. Разноцветный боевой поток Коновницына мерно тек по его телу, а вокруг него витал остаточный лазурный след.
— Девочка находится под моей защитой, я дал слово, — с невозмутимым выражением на лице объяснил свои действия Коновницын.
Катя Богданова лежала без сознания за его спиной, но была жива. Лазурная вспышка света выжгла всю нейтральную энергию в помещении, лишив Катю последних источников сил.
Всю мощь лазурной спирали первого Оракула, Коновницын принял на себя, легко отделавшись простым ожогом. В то время как укрепленные десятками высокоуровневых защитных конструктов стены помещения за его спиной прожгло на несколько метров вглубь, а пол выгнуло дугой.
— С каких пор ты разбрасываешься пустыми обещаниями, шляпник? — с нотками удивления в голосе проскрипела первый Оракул.
— Пустыми? Никогда не позволял себе подобной низости, — спокойно парировал Коновницын и угрожающе ускорил течение потоков, — а как насчет Вас?
— Меня?! Следи за речами, смертный, — предупредительно процедила старуха.
— Со всем уважением, госпожа первый Оракул, я свободный человек. И за рамками нашего джентльменского соглашения, я волен поступать на свое усмотрение. Девочка за моей спиной не нарушала ни единого положения кодекса Ордена и не является вашим врагом. Все ее действия были направлены на защиту дорогого ей человека и не содержали личного умысла навредить Ордену или потревожить сон Высших.
— Кем ты себя возомнил, чтобы это решать, шляпник? Пусть ты и живешь дольше остальных насекомых, ты продолжаешь оставаться насекомым. Повторять я не стану, уйди с дороги.
— А я легко повторю еще раз, — пожал плечами Коновницын, — содействие лицу, не являющемуся врагом ни одного из Орденов, не нарушает ни единого пункта соглашения. Девочка за
